• На Земле. Январь
  • На орбите. Январь
  • На Земле. Январь
  • На орбите. Февраль
  • На Земле. Февраль
  • На орбите. Март – апрель
  • На Земле. Март – апрель
  • На орбите. Май – июнь
  • На Земле. Май – июнь
  • На орбите. Июль
  • На Земле. Июль
  • На Земле. Август
  • На орбите. Август – сентябрь
  • На Земле. Сентябрь
  • На орбите. Октябрь
  • На Земле. Октябрь
  • На Земле. Ноябрь
  • На орбите. Ноябрь
  • На Земле. Декабрь
  • На орбите. Декабрь
  • 1988 год

    На Земле. Январь

    На год планов много. Титов с Манаровым должны отлетать год. Их сменит экипаж, в котором будет медик. Пройдет несколько экипажей на орбите, но медик будет оставаться на борту станции. Будет летать больше года. А сколько конкретно, пока неясно. В августе лететь по плану представителю Афганистана, но их пока нет. Если учесть необходимость хотя бы минимума теоретической подготовки, то работа на тренажерах для них будет по максимуму укорочена.

    Продолжает подготовку группа космонавтов-спасателей. Их задача. В случае аварии на орбите стартовать в одиночестве, состыковаться с объектом и спасти товарищей. Подготовку проходят Березовой, Малышев. Их могут назначить и командирами в экипаж с афганцами. При укороченной программе подготовки, и при условии включения в экипаж врача. Ляхов из этой группы уже проходит подготовку как командир дублирующего экипажа с болгарином.

    Французы завершили курс общекосмической подготовки. Улетели в отпуск. С февраля начнут вплотную заниматься подготовкой к выходу и тренироваться у нас на тренажерах. Ведь одному из них придется работать на станции 3 недели. Так что готовятся они серьезно.

    На орбите. Январь

    Пошла вторая неделя на орбите. Об космонавта на удивление быстро адаптировались к невесомости и приступили к нормальной работе. Мужики они основательные, и сразу приступили к обустройству станции по домашнему. Проблем с совместимостью и нахождению путей к взаимопонимания у них нет. Понимают друг друга хорошо. Так что есть надежда, что год не вытерпят, а хорошо отработают. Но чувствуются и недоработки по вопросам знания систем станции. Много вопросов: «Когда включать… Как правильно… Почему так, а не так». Специалистов эти вопросы особенно не волнуют. Пройдет немного времени и таких вопросов не будет.

    Были проблемы с ориентацией и в системе пожаротушения. Космонавты действовали четко. Были сбои в вычислительной машине, и выявилась необходимость замены вентиляторов в системе пожаротушения. Опять дополнительный объем ремонтно-восстановительных работ.

    Сделали заказ на новые космонавигационные карты. Старые карты затерты до дыр.

    Муса уже стал придумывать приспособления для улучшения проводимых работ. Типичный разговор с Землей.

    – Нет ли на станции свободных разъемов, наиболее употребляемых в аппаратуре?

    – Муса, что задумал?

    – Не хочу сознаваться. Хочу сделать.

    – Чистых разъемов нет. Шли только кабели с разъемами.

    – Понятно. И очень печально. И еще. Станция переполнена грузами. Снижается эффективность работы. Есть ли какие-то нормы по загрузке станции?

    – Поплотнее загружайте грузовик. Он уже на подходе.

    Грузовой транспортный корабль» Прогресс-34» прибыл на станцию 23 января. Первый опыт разгрузочно-погрузочных работ для экипажа.

    Треснуло стекло на часах. Заклеили лентой.

    Три витка экипаж искал опорную звезду при эксперименте по «Глазару». Не нашел. Земля разбирается. А экипаж больше волнует, почему перегревается вода в БРП (блок подогрева пищи), и вода идет с пузырями. Земля порекомендовала слить пару пакетов воды при холодном БРП.

    Большой и традиционный разговор по грузовику.

    – Третий день не можем найти почту для Манарова. Объем грузов большой и не все есть в бортовой документации. Создается впечатление, что погрузку никто не контролирует. Каждый болеет за свое ведомство и старается впихнуть побольше своего оборудования. На станции уже несколько комплектов ЗИП для некоторых приборов. А нужен всего один.

    – Оцените состояние пыли в грузовике.

    – Пока ее нет. Может быть, появится при интенсивной разгрузке. Вы лучше скажите. Почему в грузовике нет газет и журналов? Нет фильма о Высоцком.

    – Вы проверяли содержание аммиака в атмосфере станции?

    – В порядке. Скажите. Пингвины, белье для выхода и спортивные костюмы у нас будут свои или донашивать от предыдущих экипажей?

    – Комплектуем. Плату «С-3» не выбрасывайте. Может быт нужно будет возвратить.

    Научная программа экспериментов выполняется, но мешают частые отказы техники.

    На Земле. Январь

    12 января прошло заседание Госкомиссии по результатам полета Романенко – Лавейкина – Александрова.

    Из выступления Романенко.

    – Мы приняли 6 «Прогрессов». 7 «Прогрессов» разгрузили и только последний был без пыли и стружки. Корабли то пустые, то переполненные. На борту уже несколько комплектов ЗИП к приборам. Некуда размещать.

    По поводу распорядка дня. Желательно давать нам задания, а время мы будем распределять сами. Но с учетом подготовительных и вспомогательных работ. ЦУП этого не учитывал.

    Нельзя резко переходить от одной работы к другой. Рабочее место под эксперимент мы готовим за сутки – двое. Надо освободить место от грузов, подготовить и установить аппаратуру. Ведь большинство научной аппаратуры не имеет стационарного места. А ЦУП вдруг сразу перекидывает нас в другой конец станции.

    Во время смены Лавейкина с Александровым мы просили сократить нам время на эксперименты. Нам увеличили объем планируемой работы в полтора раза. А за полтора месяца до нашей посадки стали сокращать объем работы. Хотя мы были как раз в хорошей форме.

    По технологии работ в станции, сквозь все люки протянуты воздуховоды, телевизионные кабели и кое-что другое. Как в этой ситуации срочно покидать станцию без ее повреждения?

    Назрела настоятельная необходимость иметь в Центре комплексный тренажер станции, целевого модуля и шлюзового отсека, для отработки действий со скафандром.

    Кроме того. Во время полета теряются навыки управления транспортным кораблем. Надо бы хоть раз в три месяца и за три дня до посадки планировать хорошие тренировки.

    16 января. Советско-болгарские экипажи уехали вчера в Рузу на несколько дней с семьями для отдыха. Сегодня болгарские телевизионщики будут снимать космонавтов в кругу семей. В плане подготовки к интернациональной встрече – представлении экипажей (в апреле) мне поручили присутствовать на этих съемках. Может быть, что-то можно будет использовать при проведении встречи. Меня назначили ведущим этой встречи. И это первая возможность побеседовать с ее героями.

    Главными героями на съемках были дети болгарских космонавтов. Журналисты несколько раз просили у космонавтов автограф на книгах. Им объяснили, что у нас не принято давать автографы до полета. Дурная примета. Но Ляхов махнул рукой, и все расписались.

    29 января. Был на квартире Мишеля Тонини. Участвовать в вечере он пока отказывается. Но после свадьбы в марте с Леной может быть и передумает.

    Сейчас они оформляют необходимые документы через свои посольства. Во всяком случае. Он прочел свои любимые стихи о Колумбе, который поплыл в Индию, а открыл Америку.

    Познакомился с Леной Чечиной. Среднего роста. Стройная. Симпатичная. Носик остренький, лицо маленькое, чистенькое, приятное. Как куколка. Лыжница 1 разряда. Любит стихи Высоцкого.

    На орбите. Февраль

    После многочисленных просьб экипажа решено, что 7 февраля будет выполнена ориентация станции в ОСК для обеспечения визуальных наблюдений экипажем Земли. В дальнейшем по субботам и воскресеньям будет даваться по несколько витков для визуальных наблюдений.

    В станции не работает уже несколько бытовых светильников. Муса хочет сам их перебрать. Но есть опасность, при неосторожном обращении, выпустить в станцию из светильников пары ртути. Поэтому земля категорически запретила проведение подобных работ.

    5 февраля экипажу не пришлось спать. Обнаружились неполадки в системе управления ориентацией стации. Затем вообще все запуталось в системе управления движением. Появился дефицит энергопитания. Вынуждены были перейти на автономное питание от транспортного корабля и грузовика. Но остальные системы станции работали в нормальном режиме.

    По решению земли, экипаж выполнил солнечную ориентацию. Если СЭП окончательно выйдет из строя, экипажу предписано уйти в корабль.

    К 15 часам СЭП стала восстанавливаться. Но восстановить СУД пока не удается. Не проходит команда длинной самопроверки.

    Суббота прошла в сплошной суматохе. Окончательную отладку системы СУД перенесли на понедельник. Экипажу отдыхать.

    Естественно, визуальные наблюдения, запланированные на воскресенье, не состоялись. Но зато космонавты выспались.

    Только к 13 февраля удалось раскрутить все гироскопы на резерве главной оси. На ночь решено гиродины в систему управления не включать. Ориентацию поддерживают с помощью двигателей. Экипажу даны подробные инструкции по действиям, если энергопитание начнет падать до минимума.

    С целью замены панели солнечной батареи, экипаж начал подготовку к выходу в открытый космос.

    К концу дня 14 февраля СУД начал работать штатно. В том числе и гиродины. Девять дней нервотрепки закончились.

    К выходу космонавты готовятся тщательно. Перенесли экспериментальные солнечные батареи в ПХО. Тщательно проверяют и доводят до рабочего состояния скафандры. Заменяют в них кислородные баллоны, фильтры. Осуществляют подгонку и пробное вхождение в скафандры. Укладывают возвращаемое оборудование в возвращаемый аппарат. Фрагмент разговора экипажа с Землей в этот период.

    – Зафиксируйте наши замечания. Нет колец для фиксации фала. Ручка герметизации люка СА-БО не фиксируется в гнезде. По бортовой документации при уходе в бытовой отсек, в случае возникновения нештатной ситуации, ногами вперед нет возможности дотянуться до КСД БО.

    – Принято.

    – Как насчет ремонта кабеля телевидения?

    – Ремонта не будет. Вместо 20 метрового кабеля возьмите 6 метровый. Но он не утеплен. В тени может замерзнуть, и его жесткость увеличится.

    – Сами сделаем 20 метровый.

    26 февраля Титов с Манаровым осуществили выход в открытый космос. Они заменили секцию четвертого этажа третьей солнечной батареи на секцию экспериментальной солнечной батареи.

    Длительность выхода 4 часа 25 минут.

    Далее заслуженный отдых.

    На Земле. Февраль

    13 февраля. В Центре и нашем зале тренажеров орбитальных станций и модулей встречают афганских космонавтов и их делегацию. Показ тренажной базы и ответы на все вопросы. Руководит всем сам Шаталов. Он и решает кому куда можно, а кто может и подождать. Мы только фиксируем возможные поломки, чтобы потом побыстрее их устранить. До полета шесть месяцев.

    15 февраля. После тренировки зашел ненадолго в гости к Александру Александрову, затем к Красимиру Стоянову. Ребята не возражают против участия в вечере-встрече, но не совсем понимают для чего это надо. О семьях, женах, и вообще о личной жизни, говорят неохотно.

    Александров за 10 прошедших лет заматерел, стал уверен в себе. Не сомневается, что в космос пойдет именно он.

    А вот его характеристика десятилетней давности. Тогда из четырех кандидатов наши специалисты отобрали двоих. Одним был Александров.

    Лейтенант-инженер Александров Александр Панайотов.

    Летчик 2 класса. Летает на МИГ-17. Болгарин. Холост. Летный стаж 6 лет Общий налет 580 часов. 1969 год-курсант. 1974–1978 годы – младший пилот, старший пилот.

    Психобиографические данные.

    Родился 1 декабря 1951 года в городе Омуртаг. Болгария.

    Отец 57 лет. Работает в лесном хозяйстве. Имеет положительные черты личности. Мать 47 лет. Здорова, с положительными чертами личности. Брату 17 лет.

    В детстве был спокойным, тихим. Трудолюбив. Любит математику, физику, электронику. Вынослив к физической умственной и летной нагрузкам. Хорошо переносит перегрузки в полете. На экзаменах спокоен. Регулярно занимается радио и телевизионной техникой, цветомузыкой. В школьные годы играл в баскетбол. Сейчас больше времени уделяет туризму. Считает себя волевым и дисциплинированным человеком. Настроение спокойное, уравновешенное. С товарищами в хороших отношениях. В летной работе ему нравится динамика, напряженность, совершенная и сложная техника.

    Мотивы: у каждого летчика есть желание достичь более высокой степени летной деятельности. Овладение новой совершенной техникой дает возможность совершенствовать себя, расширять собственный кругозор.

    Индивидуально-психологические особенности.

    – Член Болгарской Коммунистической партии. Высокоидейный коммунист. Высокопринципиален, сознателен. Активно участвует в общественно-политической жизни. Стремится непрерывно совершенствовать свое летное мастерство.

    – Характер. Служебные обязанности выполняет сознательно, точно и активно. Организован и последователен в работе. Чувство долга и ответственность – высокие. К летной работе относится с большой любовью. Настойчив, решителен, стремится к преодолению трудностей. Очень скромный, честный, откровенный, самокритичен, очень исполнительный. Трудолюбивый, волевой. В коллективе взаимоотношения отличные, пользуется большим уважением и авторитетом. Но будучи замкнутым, избегает шумных компаний.

    – Темперамент. Показаны черты сангвиника, с известными данными несколько флегматичного темперамента. Очень устойчив к внешним раздражителям. При дефиците времени в полете действует быстро и правильно. Летает спокойно. Очень выдержан к физическим, нервно-психическим и летным нагрузкам. Быстро приспосабливается к новым условиям и людям.

    – Способности. Показаны положительные черты личности, хорошие познавательные качества психомоторной и эмоционально-волевой сферы.

    – Знания и опыт. Имеет сравнительно хорошую теоретическую подготовку, сравнительно широки общие и культурные интересы. Профессиональный летный опыт небольшой из-за молодого возраста.

    – Особенности психологических процессов и состояний. Имеет быстрое и точное восприятие в полете. Пространственная ориентация хорошая. Чувство самолета очень хорошее. Распределение внимания правильное. В полете сравнительно быстро переключает внимание. Быстр и правильно отрабатывает летно-двигательные навыки. В полете уверен и спокоен. Проявляет высокую наблюдательность и бдительность в полете. Возможности справиться со сложной экстремальной ситуацией – средние.

    Летная успеваемость. Летал на Л-29 и МИГ-17. Летные упражнения усваивал быстро и точно. Особенно высоки успехи в групповой слетанности, бомбометании и стрельбе по наземным целям. Фигурный пилотаж выполняет хорошо. Имеет хорошую пространственную ориентацию в полете.

    Основной вывод: Годен к спецтренировкам.

    За 10 лет Александров стал кандидатом технических наук, женился, имеет сына. Брат тоже стал летчиком. Отбирался на этот полет, но дошел только до четверки. Отец не дождался полета сына. Недавно умер. В январе на телесъемках болгарского телевидения мать была вся в черном. Траур по мужу.

    Кретьен с женой Эммой не против участия в вечере-встрече. Жан даже готов сыграть на своем мини органе.

    На орбите. Март – апрель

    4 марта экипаж попрощался с грузовым кораблем «Прогрессом-34», а уже 25 марта принял новый «Прогресс-35».

    Работа по научным экспериментам идет, но временами трудно. Слишком много согласований. Нужных кабелей на месте нет. Указания в бортовой документации и по связи расходятся в своих значениях. Много неисправностей и нестыковок по времени.

    Снова сбоит СУД и теряется энерговооруженность станции.

    Экипаж вновь недоволен прибывшим грузом. Пачку газет кинули и все. Последний номер аж за 23 февраля. И не все номера подряд. Получается, что лишь бы галочку поставить о выполнении пункта плана психологической поддержки. Встречи с семьями, артистами, знаменитыми людьми это хорошо. Но хочется и самим во многих вопросах разобраться, проанализировать обстановку. Не хочется отрываться от общей жизни в стране.

    Прислали очень нужные уплотнительные резинки, но не те. Прислали много емкостей ЕДВ, но без крышек. Опять ждать грузовика.

    По поводу АСУ (ассенизационно-санитарная установка), которую космонавты считают причиной появления головных болей, разрешено чаще менять фильтры. Но проблема герметичности заглушек осталась, так как нужных резинок не прислали.

    Остались и вопросы по поводу душевой установки. Земля сообщила.

    – Душевая установка придет к вам со следующим грузовиком. Она будет очень нужна для совместного полета с советско-французским экипажем. Вместе вам летать около месяца и будет выход в открытый космос.

    – Не надо душ, – просит экипаж, – Нет места для хранения. Негде устанавливать. Мы и умывальником не пользуемся, так как накапливается вода и здорово потом пахнет. Присылайте душевую установку с очередным модулем, где она и должна быть установлена штатно.

    15-19 апреля успешно отработали по интернациональному эксперименту «Карибэ» по съемкам Кубы. Хотя и были проблемы с облачностью над островом. Но в целом все хорошо. Много наблюдений и по территории России.

    Не забывал экипаж и Вселенную, и околоземное пространство. Не смотря ни на что, научная программа выполняется.

    На Земле. Март – апрель

    В экипажах снова изменения. По медицинским показателям ушли Калери и Зайцев. Вместо них начали подготовку Крикалев и Серебров.

    Крикалев будет готовиться к длительному полету с Волковым. Серебров попал к Ляхову в экспедицию посещения с болгарским дублером.

    В июне Ляхов станет первым номером у афганцев, а Серебров снова вернется к Викторенко, дублировать французский экипаж.

    Сами болгары между собой не очень дружат. Александров держит дистанцию уверенного в себе человека. Стоянов ведет себя ровно и спокойно.

    Даже жены общаются между собой только в силу необходимости.

    Кретьен с Тонини продолжают работать автономно. Осваивают выходной скафандр и процедуру шлюзования.

    Первая тренировка «посуху». Надо только войти в скафандр и с помощью инструкторов подогнать скафандр под конкретного человека. Процедура не быстрая, тем более первый раз. Вот несколько фрагментов разговоров во время тренировки.

    – Не чувствую перчатки. Не хватает пальцев.

    – Правильно. Надо отклониться до упора спиной в стенку скафандра и в таком положении отрегулировать пальцы. Тогда при работе во время выхода вы всегда будете чувствовать пальцы правильно.

    Если не отклониться, а наклониться при регулировке, то при работе одной рукой ухватитесь, а вторая выйдет из перчатки. А это особенно плохо при выполнении операций на орбите.

    – Сразу трудно.

    – А мы не гоним. Вы хорош работаете.

    – Можно и отдохнуть, сидя в седле.

    – Этого не нужно делать. Встаньте на ноги и регулируйте высоту рабочего положения. Подбородок должен быть на уровне низа забрала.

    – А что это за царапины на светофильтре шлема?

    – Это как раз результат первых погружений новичков в нашем бассейне и беспричинных тыканий шлемом везде. Все хотят увидеть все своими глазами и рвутся головой наружу, а следовательно и шлемом вперед. Это конечно не стекло, не выдавишь. Но, если на орбите будете неосторожны, то царапины могут быть достаточно велики. Солнечные лучи, проникая через эти царапины к лицу, могут вызвать очень сильные ожоги.

    За сухой тренировкой последовала и первая мокрая, в воде бассейна.

    Проход в скафандре от переходного отсека к агрегатному и обратно. И снова инструктор терпеливо объясняет.

    – При передвижении влево карабин короткого фала держите в левой руке. Зацеп, подтягивание, хват правой рукой. Снова зацеп карабином в левой руке, подтягивание и снова хват правой рукой. При передвижении вправо, карабин в правой руке.

    – Мешать друг другу не будем?

    – Нет, если правильно двигаться. В движении находится один человек. Второй контролирует товарища. Потом меняются ролями. Передвижения должны быть плавными, не резкими. На обшивке станции много острых краев, выступов. Руками за них тоже не рекомендуется браться. Они могут быть очень сильно нагреты на солнечной стороне.

    Кретьен и Тонини остались очень довольны тренировкой. Высказали и свои замечания-пожелания по установке ярких цветных меток на люке шлюза. Замечания приняты.

    26 апреля Мишель сыграл свадьбу с Леной Чечиной. Так что морально он на подъеме.

    30 марта после тренировки коротко переговорил с афганским космонавтом Абдул Ахадом. Нагрузку им усиливают, но их больше волнует неясное положение их семей.

    – До сих пор жены не приехали. Паспорта им вроде выдали, но кто-то или что-то мешает.

    – И никаких сроков?

    – Сказали, что приедут точно 15 апреля. Мы волнуемся не за себя. В Кабуле семьям сейчас очень трудно. Моей жене легче. Она у своих родителей. А Мухаммаду труднее. У него четверо детей под охраной родственников. Причем живут в районе, куда полиция боится заходить. Узнают, что это члены семьи космонавтов, и последствия могут быть непредсказуемы. Настроение такое, что если будут еще задержки, то сам напишу заявление и уеду за семьей.

    К счастью все обошлось. Семьи прибыли. А волновался Абдул потому, что жены обоих космонавтов вот-вот должны родить.

    Тренировки в экипажах для афганцев начнутся после возвращения Ляхова из Байконура в июне. Он назначен первым номером в советско-афганский экипаж. Кто будет с ним еще не определено. Но будет врач и представитель Афганистана.

    На орбите. Май – июнь

    5 мая ушел транспортный корабль «Прогресс-35», а уже 15 мая прибыл «Прогресс-36». Это означает новый этап в работе. Грузовик привез 300 килограмм научной аппаратуры для совместной работы с болгарским космонавтом и блок, который нужно будет установить во время выхода в открытый космос.

    Выход планировался на конец мая, но земля приняла решение не торопиться. Выход будет в конце июня, после ухода болгарского экипажа.

    И снова проблемы с разгрузкой и размещением грузов. Некоторые очень габаритные приборы лежат уже второй год без использования. Трудно передвигаться, даже используя невесомость.

    6 июня от станции ушел грузовой корабль «Прогресс-36».

    7 июня космический корабль «Союз-ТМ5» вышел на орбиту с экипажем: Командир подполковник Соловьев Анатолий Яковлевич, бортинженер Савиных Виктор Петрович и космонавт-исследователь, гражданин Болгарии Александров Александр Панайотов.

    Соловьев А. Я. Родился 16 января 1948 года в городе Рига. После 9 класса работал слесарем и учился в вечерней школе. Два года учился в университете, но тяга к небу оказалась сильнее.

    В 1972 году окончил Черниговское высшее военное училище летчиков. В отряде космонавтов с 1976 года.

    Член Коммунистической партии Советского Союза с 1971 года.

    В 1977 году окончил школу летчиков-испытателей. Военный летчик первого класса. Летчик-испытатель 2 класса.

    Опыта космических полетов не имеет.

    Савиных В. П. Дважды Герой Советского Союза. Совершил два космических полета 75 и 168 суток каждый. Космонавт первого класса.

    Александров А. П. первую подготовку проходил в 1978–1979 годах. Через десять лет вторая подготовка завершилась космическим полетом.

    9 июня успешно завершилась стыковка космического корабля с орбитальный комплексом со стороны модуля «Квант».

    Титова с Манаровым предупредили. Сразу после перехода как обычно телерепортаж. Тексты жесткие. Времени мало в сеансе. Придерживайтесь. Иначе можете не успеть.

    Эту встречу показали в тот же вечер по программе «Время».

    Бодренькие Титов с Манаровым стоят сзади.

    Александров слева. Не шелохнется. Зажался. Но лицо нормальное.

    Савиных чуть опух, бледен, но говорит бодро, даже шутливо.

    Хуже всех выглядит Соловьев. Вероятно, сказалось командирское напряжение последних часов, а теперь резкое расслабление. Я бы сравнил это состояние с большим перепоем спиртного. Когда хочется куда-нибудь завалиться и никого не видеть и не слышать. Все уже не важно. Теперь только бы отдохнуть.

    Трудно будет основному экипажу. Основная работа первых дней ляжет на них. Вообще экспедиции посещения всегда трудно воспринимаются основным экипажем. Хотя в своих интервью все говорят правильные слова о замечательных товарищах и взаимном интересе друг к другу. Даже друзьям бывает трудно встречаться в такой ситуации. Есть даже неписанный закон: «Членам экипажа посещения ничего нельзя трогать руками, и тем более ничего не делать, пока не получишь добро от основного экипажа. Смотри. Изучай. Но как в музее».

    – Почему так строго? – спросил я у Лени Попова при встрече.

    – Они пришли и ушли, улыбнулся он, – А основному экипажу оставаться и работать. Часто за себя и того парня, который что-то не доделал и улетел. Тут можно неосторожно нажать кнопку и вся система развалится. Долго потом собирать придется.

    – Да это достаточно серьезный аргумент, – согласился я.

    – Кроме того, – продолжил космонавт, – Основной экипаж уже свыкся с запахами, с атмосферой, притерлись к привычкам друг друга. А тут приходят новые, свежие и вдруг спрашивают: «Слушай! У вас тут какие-то запахи нехорошие». Да еще и почавкивают во время обеда. Запахи то эти от самих космонавтов исходят, от их продуктов жизнедеятельности. Кому приятно будет слушать такое. Тем более что основным все-таки оставаться с этими запахами.

    – А еще есть особенности посещения?

    – Да вот хотя бы наше посещение со Светой. Во время встречи ребята обнимаются, целуются. Хотя есть и брезгливые. И как в этой ситуации быть женщине? Особенно, если она кого-то на дух не переносит. А они несколько месяцев вообще женских запахов не ощущали…

    В научной программе советско-болгарского экипажа 42 эксперимента. По шесть в день. Когда им спать при такой насыщенности? Набор экспериментов в принципе стандартен: медико-биологические, астрофизические, дистанционное зондирование и наблюдение Земли (Болгарии), космическое материаловедение.

    10 июня. Совместная работа началась с неприятностей. Перегрелась одна из антенн. Пришлось менять ориентацию. Эксперименты дня пришлось перенести на другой день.

    Выяснилась и другая промашка. В укладку на старте не заложили две дискеты с программным обеспечением для ЭВМ по контролю и управлению научными экспериментами. А это означает, что экспедиции посещения значительно облегчена работа. Но вот основному экипажу от этого не легче. Дискеты привезут с грузовиком, и план экспериментов все равно будет выполнен за счет уплотнения работы основного экипажа. У них есть законный повод для недовольства. А пресса как всегда напишет о 100 процентном выполнении программы полета.

    14 июня. Работа выполняется в охотку. Все уже втянулись. Привыкли к невесомости. Но Александров филонит. То ему плохо, то еще что-нибудь. Но к телерепортажам оживляется. Откуда только силы берутся. Но так как на земле он не очень утруждал себя подготовкой к телерепортажам, то и на орбите не все у него шло хорошо. Ко всякому действию всегда надо хорошо готовиться.

    Уже ясно, что пятерым в станции тесновато. Часто мешают друг другу. Часть научной аппаратуры не садится на свои места по габаритам. Стало понятно, почему предыдущие экспедиции выпиливали часть кронштейнов.

    Теперь этим приходится заниматься обоим экипажам, чтобы установить все приборы.

    Основной экипаж попросил дать им два дня на приведение станции в исходное состояние. Затем два дня отдыха, и только потом планировать выход. Ребята устали.

    Предпоследний и последний дни совместной работы как всегда, прошли в суете, боязни чего-то забыть, чего-то не выполнить. Экипажи поменялись кораблями. Перенесли индивидуальные кресла. Тщательно поработали над укладкой возвращаемого оборудования.

    17 июня космический корабль «Союз-ТМ4» в 14 часов 13 минут по Москве совершил мягкую посадку на землю.

    Соловьеву А. Я. Присвоено звание Герой Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Ему присвоено звание «Летчик-космонавт СССР».

    Савиных В. П. награжден орденом Ленина.

    Александрову А. П. присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

    Стоянов Красимир Михайлов награжден орденом Дружбы народов.

    18 июня экипаж Титова перестыковал космический корабль «Союз-ТМ5» с модуля «Квант» на переходный отсек станции.

    Все дни подготовки к выходу регулярно возникали проблемы с СУД и гиродинами. Как следствие это влекло за собой падение степени заряженности аккумуляторов.

    30 июня Титов с Манаровым совершили второй выход в открытый космос.

    Задача. Замена блока детектора на одном из рентгеновских телескопов, который расположен на модуле «Квант».

    Космонавты прошли по станции и на модуле вскрыли часть обшивки теплоизоляции. Манаров вставил ключ в потайное гнездо. Гайка не отвернулась. Он нажал еще посильнее и не удержался в якоре. Масса скафандра и космонавта в сумме более 200 килограмм навалилась на рукоятку ключа, и он сломался у основания головки. Все попытки извлечь головку результата не дали. Пришлось прекратить работы.

    Длительность выхода 5 часов 10 минут.

    На Земле. Май – июнь

    10 июня экипажи Ляхов – Поляков – Ахад и Березовой – Арзамазов – Довран притупили к тренировкам. И в этот же день жена Доврана Алия родила дочь. Ее назвали звездным именем Зухра, что означает Венера. Теперь у него четыре дочки и сын.

    У Ахада тоже родилась дочь 30 апреля. Первый ребенок. Вместе с женой Бибигуль, журналисткой из Кабульской газеты, он назвал дочь Хиля. По-русски это имя означает Надежда.

    Можно сказать, что появились две новые космические девчонки.

    Теперь у них появились новые стимулы для полета в космос. До сих пор они пока не очень туда стремились. Тем более что Наджибулла так пока и не принял решение, кого назначить первым номером. Вопрос больше политический, чем технический. Оба граждане Афганистана. Один таджик, другой пуштун. По численности и значимости оба клана чрезвычайно сильны и влиятельны.

    Во всяком случае. Ахад уже просил на своем костюме написать на родном языке: «Пуштун». Рядом с эмблемой полета. Но к полету оба готовятся без особого восторга. Очень сильная возможность после полета получить пулю мусульманского фанатика. Там жизнь и смерть ценятся мало.

    Пока не ясно, кто должен лететь, принято решение о том, что Ляхов тренируется с афганцами по очереди. Неделю с Ахадом, неделю с Довраном.

    Афганцы ребята неплохие, сообразительные, но иногда лезут в ненужные дебри, а простых вещей не знают и не запоминают.

    Вот типичный разговор во время тренировки по освоению систем жизнеобеспечения станции на УТМ.

    Ахад: И зачем надо было сюда приходить? Экзамен будет теоретический. А время дорого.

    Поляков: Пить, кушать и ходить в туалет на станции надо будет не теоретически. Без экзамена. Это нам надо.

    Ахад: А почему командир кричит?

    Поляков: Он не кричит. У него громкий командный голос.

    Ахад: А мы привыкли во время полета говорить тихо, спокойно.

    Поляков: Наш командир знает, что делает. Он прошел курс обучения как спасатель. Один все может делать в корабле. А нам надо хорошо его слушать.

    Наша с тобой работа начнется тогда, когда войдем в станцию. Вот и будем учиться, как правильно работать с системами станции.

    Мы тренируем космонавтов и параллельно продолжаем проводить испытания и доводку тренажеров. Каждый отстаивает свои интересы. Специалистов часто перебрасывают на другие, более важные, работы.

    Более половины специалистов моего отделения стали профессиональными экскурсоводами. Партийные конференции, профсоюзные совещания, общественно-политические мероприятия, администрации, министерства. Все хотят побывать на тренажерах. Посмотреть на все своими глазами. Иногда идут сплошным потоком несколько групп сразу по 50–60 человек. Иногда в течение всего рабочего дня. А вечером и ночью те же специалисты работают с промышленностью, продолжая доводить тренажеры до рабочего состояния.

    На орбите. Июль

    Июль снова прошел под знаком отказов СУД. Экипаж установил новый блок системы «Электрон». Теперь есть дополнительный источник кислорода в станции.

    За два месяца выполнен большой объем наблюдений Земли по интернациональным программам.

    Экипаж волнует программа совместной деятельности с экспедицией посещения. Через неделю гости, а как с ними работать не понятно. И тут же.

    – Давайте сейчас оперативно вместо медицины сделаем визуальные наблюдения Земли. Украина вся как на ладони. Каждое озерцо видно. Такая погода два дня в году бывает… Не получается. Жалко до слез.

    – Океаны, – успокаивает земля, – Принято решение. Вам разрешено вместе с экспедицией посещения вернуть на землю 6 килограмм личного груза. Сегодня отстрелите через шлюзовую камеру два контейнера с бытовыми отходами. Сообщаем, что новые скафандры с грузовиками будем присылать по одному, чтобы не перегружать станцию. Надо решить еще, что делать со старыми скафандрами.

    21 июля экипаж встретил очередной грузовик «Прогресс-37» и до экспедиции посещения успел его разгрузить и загрузить ненужным оборудованием. Станция перед гостями хоть немного очистилась от хлама.

    На Земле. Июль

    Месяц прошел под знаком морских тренировок афганских и французских экипажей.

    Афганские ребята не привычны к морской стихии. М приходится трудно. Тренировки идут короткие ознакомительные и длинные настоящие. Если в море стоит тихая погода, то матросы во время тренировки так раскачивают возвращаемый аппарат, что космонавтам иногда приходится и похуже, чем в настоящий шторм. Ляхов все пытается сделать сам. Шумит, кричит. Поляков все время выступает как амортизатор.

    У французов свои проблемы. Кретьен уже проходил такую тренировку и теперь помогает советом Тонини. Он немногословен, и этим очень похож на своего командира по первому полету Джанибекова.

    – А в авиации не положено много говорить, – ответил он на вопрос инструктора, – Кто много говорит, тот быстро оказывается в земле.

    – Но мы же говорим о космонавтах.

    – А какая разница? Все равно падаем на землю. Хотя… – задумался на секунду, – В аварийной ситуации конечно можно и на орбите остаться, а то и улететь довольно далеко.

    Как всегда, недоволен Серебров.

    – Мужики, давайте начнем с короткой тренировки. Так удобнее.

    – Закладка сделана на длинную тренировку, и потом – мы работаем по программе. На перезакладку потребуется 40 минут.

    Серебров пошел к руководителю тренировок, но и того не уговорил.

    Новый заход на тренировку и снова Серебров.

    – Мужики, зачем мне тренироваться с полной выкладкой. Я уже седьмой раз тренируюсь. Все знаю.

    – Таковы основополагающие документы.

    – Вы их сами пишете. Вот и измените.

    – Это ваше официальное предложение? Тогда мы его запишем и обсудим. А пока все космонавты утверждают, что повтор таких тренировок необходим.

    – Да не нужны они. Зачем их проводить в период непосредственной подготовки? Их надо проводить раньше и не повторять.

    Как ни оттягивал Серебров тренировку, но пришлось вместе с экипажем покидать возвращаемый аппарат, и погружаться в Черное море.

    На Земле. Август

    1 и 2 августа с советско-афганскими экипажами проведены комплексные тренировки. Всем зачет. Все на космодром. Летит Ляхов с Ахадом и Поляковым.

    На космодроме корабль очень понравился Ахаду.

    – Приятно в таком корабле работать. Ни в какое сравнение с тренажером.

    Его можно понять. В корабле кресла индивидуальные, мягкие. А у нас только остов кресел и самодельные подушки-подкладки. Там жмет. Тут давит. Здесь поджимает. За несколько часов измучаешься переворачиваться в удобное положение.

    Кретьен и Тонини тоже приехали на космодром за два дня до старта советско-афганского экипажа. Знакомились с предстартовыми процедурами. Наблюдали старт.

    А до того Тонини проиграл нашим специалистам коньяк. Он не поверил, что остекление шлема скафандра достаточно крепкое. Поспорили. Принесли остекление. Мишель стукнул его слегка молотком. Потом сильнее. Еще сильнее. Держится. Принесли кувалду. И он ударил со всего размаха. Ничего. Кроме маленькой точки в виде царапины. Пришлось ставить.

    К слову, мужики вспомнили, как на космодроме Бодри играл в бильярд. Принес ящик хорошего вина и все дни, пока провожал Кретьена, играл и прикладывался к бутылке. Но так никого и не угостил.

    Со второй половины августа французы начали полноценные тренировки в экипаже. Первый номер Волков – Савиных – Кретьен. Второй номер Викторенко – Серебров – Тонини.

    До этого Волков с Кретьеном и Викторенко с Тонини усиленно тренировались в гидролаборатории по выходу в космос. Кретьен сравнил наши скафандры с американскими для выхода. Отдал предпочтение нашим. Они проще и надежнее. Считает, что если будут планироваться выходы на французском корабле, то лучше закупать советский скафандр.

    В первой половине августа Волков с Крикалевым и Викторенко с Серебровым готовились к работе на станции «Мир» и модуле «Квант». Показательны тренировки 5 августа. Каждый экипаж провел по одной тренировке на тренажере «Кванта» по работе СУД с БЦВК (с бортового вычислительного комплекса).

    Первыми отработали Волков с Крикалевым. Чувствовалось, что опыта экипажу еще не хватает, но уже есть у них свой почерк в работе и взаимопонимание командира и бортинженера. Они помогают друг ругу, подстраховывают. Четко следуют графику работы.

    Инструкторы Чухлов и Васильев отметили главное: Экипаж понимает то, что делает. Если космонавты и ошибаются, то исправляют ошибки осознано, понимая физику происходящих процессов, представляя все последствия своих действий. Чувствуется, что экипаж тщательно готовился к тренировке.

    Затем по той же программе начали работать Викторенко с Серебровым. И сравнение работы двух экипажей было очень наглядным.

    Серебров чуть поработал с «Глазаром». Потом:

    – Сходил за водичкой без разрешения инструктора.

    – Уселся на пол в модуле нога на ногу и просидел полтора часа до новой работы с «Глазаром» по программе. При первой работе наделал кучу ошибок, но в причинах разбираться не стал.

    – Во время работы на связь выходил шепотом. Ничего нельзя было понять из того, что он говорил. Обращался не позывными, а «Коля…».

    Пришлось инструктору вмешаться. Но Серебров нехотя стал четче произносить два-три первых слова доклада, и снова переходил на шепот. Очень устал человек.

    Только в конце тренировки он понял, что заваливает свою тренировку. Голос его стал четким, понятным. Он даже перешел в атаку.

    – Тут по «Глазару» по бортовой документации ничего не понятно. Время не указано. Что за чем делать непонятно. Головы оторвать бы тем, кто писал эти инструкции. Почему ваши специалисты до сих пор этого не выявили?

    Нужно сказать еще, что Серебров вообще не помогал командиру при работе с БЦВК с СУДом.

    Васильев, как старший инструктор, сделал вывод. Викторенко с БЦВК работать не умеет. Он умеет набирать режимы по бортовой инструкции, нажимать нужные кнопки, но сути происходящего не понимает. В результате режимы не выполнены. Выходы из создаваемых ситуаций не верны. Командир не привлекает к работе бортинженера и не руководит им.

    Перед разбором тренировки Чухлов с Васильевым обменялись мнениями.


    ЧУХЛОВ: Как же они работаю с БЦВК на транспортном корабле? Ведь принципы работы те же самые. Неужели Серебров и там инструктора «задавил» своим нахрапом? Экипаж абсолютно не готов к работе. Надо ставить двойку.

    ВАСИЛЬЕВ: Согласен с оценкой деятельности. Но спешить не будем. Нужно с инструктором транспортного корабля поговорить. И с экипажем поговорим. Но фиксировать оценку пока не будем.

    ЧУХЛОВ: Хорошо. Но тренировку придется повторить. И включить ее элементы при комплексной тренировке в зоне.

    ВАСИЛЬЕВ: Согласен.

    ЧУХЛОВ: Я только не понимаю Сереброва. Столько раз дублировал, проходил эти программы!

    ВАСИЛЬЕВ: А он их не проходил. То короткая экспедиция, то болезнь внезапная, то какое-либо объяснение своих ошибок, то имитация бурной деятельности. И проходило.

    На разборе Серебров объяснил.

    – А я считал, что это все несерьезно. Мы должны были имитировать свою деятельность. Ведь реальный прибор, которым мы управляли, все равно не подключен. Чего мучиться?

    – Но БЦВМ работает по полной программе. Ваши действия с ней штатные. И работали вы с системой в автоматическом режиме.

    – А я не придал этому значения. И вообще, должен сказать, что мне надоели эти игры, тренировки, которые ничего не дают.

    Васильева всего передернуло, но он промолчал, посмотрел на Викторенко. То сидел, опустив голову.

    – Вопрос к бортинженеру, – решил вмешаться Васильев, – Почему сами не работал с БЦВМ?

    – Так командир сам вроде взялся. Я и не мешал. А что надо было?


    На том разбор тренировки для меня и закончился. Васильев посмотрел на меня, и я понял, что пора уходить. Далее разбор будет свой, на котором посторонним присутствовать не желательно.

    На следующий день Васильев переговорил с Валерой Скальским, инструктором Викторенко по транспортному кораблю. Картина та же. Серебров пустобол. Много говорит, но очень избегает нажимать на кнопки. Как бы чего не вышло. И тем более, не любит что-то делать за других. Даже если это и очень надо. Вспомнили, что точно также он вел себя и при подготовке с Титовым. Тот давал ему возможность работать с пультами, но Серебров всегда уходил в сторону. Титов грамотный мужик, и всегда брал управление на себя.

    А я вспомнил, что с той же позиции «моя хата с краю», Серебров вел себя и при разборе неудачной стыковки Титова на орбите.

    Нужно сказать, что в августе группа гражданских летчиков-испытателей, готовящихся к полетам на корабле «Буран», лишилась двух своих товарищей.

    6 августа умер Левченко Анатолий Семенович. В декабре прошлого года он побывал в космосе. Но потом он вскоре тяжело заболел. Рак мозга развивался катастрофически быстро. Врачи ничего не смогли сделать. Связано ли это заболевание с космическим полетом никто точно сказать не может. Но у нас говорят, что это результат жесткой посадки после полета. Он получил травму головы и сразу же после посадки совершил самостоятельный полет на самолете. Организм не выдержал. Развился рак мозга, и через 8 месяцев после полета космонавта не стало.

    18 августа во время испытаний спортивного самолета «СУ-26М» на плоский штопор погиб Щукин Александр Владимирович. Он был дублером Левченко во время подготовки к полету в прошлом году.

    На орбите. Август – сентябрь

    12 августа грузовик «Прогресс-37» отстыковался от станции. Стыковочный узел для гостей стал свободен.

    29 августа в 8 часов 23 минуты космический корабль «Союз-ТМ6» вышел на орбиту.

    31 августа в 9 часов 41 минута космический корабль «Союз-ТМ6» состыковался с комплексом «Мир». В станцию вошел экипаж в составе: Командир полковник Ляхов Владимир Афанасьевич, врач-исследователь Поляков Валерий Владимирович, космонавт-исследователь гражданин Республики Афганистан Абдул Ахад Моманд.

    Началась совместная работа двух экипажей.

    Ляхов В.А. Дважды Герой Советского Союза. Имеет два космических полета 175 и 150 суток каждый. Космонавт 2 класса.

    Поляков В.В. родился 27 апреля 1942 года в городе Тула.

    В 1965 году окончил 1-й Московский ордена Ленина медицинский институт имени И. М. Сеченова. Специалист в области космической медицины.

    Член Коммунистической партии Советского Союза с 1970 года.

    Абдул Ахад Моманд. Родился 1 января 1959 года в поселке Сарда Шангарского района Провинции Газни. По национальности пуштун.

    В 1976 году поступил в Кабульский политехнический институт. Там же стал членом Народно-демократической партии Афганистана в 1977 году.

    В 1978 году был призван в армию. Окончил военное училище летчиков в Советском Союзе. Был старшим штурманом полка.

    В 1987 году окончил в Киевском филиале Монинскую Военно-воздушную Академию имени Ю. А. Гагарина.

    Дублер афганского космонавта полковник Мухаммед Дауран Гулям Масум родился 20 января 1954 года в высокогорном местечке Дарай Фарухшах (священный человек), провинции Парван. По национальности таджик.

    Член Народно-демократической партии Афганистана с 1974 года.

    После окончания с отличием 6 классов отобран в специальное военное училище вроде наших суворовских училищ. Затем окончил военное училище летчиков в Советском Союзе в 1976 году.

    В 1984 году окончил Киевский филиал Монинской Военно-воздушной Академии имени Ю. А. Гагарина. Командир полка.

    Экипаж посещения на удивление быстро приспособился к невесомости и с энтузиазмом занялся выполнением программы научных экспериментов. Конечно, программа была несколько проще по насыщенности, чем у болгар. Но по перечню это были те же традиционные эксперименты: визуальные наблюдения Земли, медико-биологические, технологические, по космическому материаловедению. Научная программа «Шамшад» была полностью выполнена общими усилиями двух экипажей.

    Поляков на этот раз оставался на орбите, готовясь выполнить полет продолжительностью более года. Ляхов возвращался только с Абдул Ахадом.

    Поменявшись с основным экипажем космическим кораблями, Ляхов 6 сентября отстыковал свой «Союз-ТМ5» от станции.

    Отойдя от станции, Ляхов вручную отстрелил бытовой отсек. Так положено по программе спуска для экономии топлива. Далее в работу включилась автоматика. Но из-за отказа датчика инфракрасной вертикали возвращаемый аппарат с агрегатным отсеком потеряли ориентацию. Двигатель на торможение не включился. Через 7 минут ориентация была восстановлена и БЦВ включила тормозной двигатель. Так как время включения двигателя было нерасчетным, Ляхов через 6 секунд выключил двигатель. Доложил Земле.

    В расчетное время посадки можно было попасть только при условии выдачи требуемого тормозного импульса в течение первых трех витков после расстыковки. Посадку перенесли на третий виток.

    Операторы ЦУПа заложили в БЦВМ новую программу спуска, но ошиблись. Ляхов ввод уставок принял, как должное, не просчитал. Такая ситуация была во время полета Шаталова с Елисеевым. Но тогда Елисеев сам просчитал все единички и нолики, и запретил маневр, сообщив на землю, что при таких уставках корабль уйдет другую сторону.

    На этот раз двигатель отработал по заданной программе 7 секунд и выключился. Ляхов вручную включил двигатель. Он отработал 14 секунд и снова отключился. Ляхов снова включил двигатель. Он отработал 33 секунды.

    Однако это было не самое страшное. Во время включений двигателя запустился произвольно счетчик программно-временного устройства разделения отсеков (возвращаемого аппарата с агрегатным отсеком), которое должно было произойти теперь уже через 20 минут. Сработали и термодатчики, обеспечивающие это разделение.

    На Земле все РАЗГОВАРИВАЛИ. Ляхов ЖДАЛ УКАЗАНИЙ. О ПРЕДСТОЯЩЕМ НЕМИНУЕМОМ РАЗДЕЛЕНИИ ВСЕ ЗАБЫЛИ.

    Экипажу элементарно повезло. Нет худа без добра. За 40 секунд до разделения в очередной раз рассыпалась ориентация. А по этой команде автоматика аварийно прекращала все динамические операции. Как это было при первой попытке посадки. Естественно, среди прочих отбилась и команда на разделение отсеков. Экипаж был спасен.

    Если бы произошло разделение отсеков, то агрегатный отсек с двигателем ушел бы в самостоятельный полет. Возвращаемый аппарат при любых условиях уже не смог бы приземлиться. Космонавты жили бы столько, сколько им позволил бы запас кислорода.

    Жизненный ресурс у них оставался чуть более суток. Но без пищи, воды и без туалета, которые ушли бы вместе с отстреленным бытовым отсеком.

    До утра покоя не было никому. Лимит на ошибки был исчерпан.

    Утром 7 сентября все, на орбите и на земле, замерли в ожидании. Но никаких сбоев на этот раз не произошло. Возвращаемый аппарат благополучно приземлился в заданном районе.

    А я вспомнил, как Ляхов махнул рукой и, вместе со всеми, поставил свой автограф на книге до полета.

    Ляхов В. А. награжден орденом Октябрьской Революции.

    Абдул Ахад Моманду присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

    Мухаммед Дауран Гулям Масум награжден орденом Дружбы народов.

    Березовой с Серебровым в программе вроде бы и не участвовали.

    После посадки товарищей Титов с Манаровым облегченно вздохнули, но напряженность для них еще закончилась. Надо было осуществлять перестыковку своего нового корабля, освобождать место для нового грузовика.

    Но проблем при перестыковке не произошло. 12 сентября экипаж принял грузовой корабль «Прогресс-38». Прибыли скафандры, новый инструмент для продолжения ремонта и новый набор научной аппаратуры уже для обеспечения месячной работы советско-французского экипажа.

    Земля не давала экипажу расслабиться.

    На Земле. Сентябрь

    Со 2 по 7 сентября французам дали отдохнуть. Они слетали во Францию.

    Теперь для них очень напряженный месяц. Тренировки и зачеты на транспортном корабле, в гидролаборатории, на станции и в модуле.

    Космонавты уже устают. Даже Кретьен пришел на УТМ с опозданием. Извинился и сразу сел.

    – Что будет делать?

    – По программе научные эксперименты с большой физической нагрузкой.

    – Нет, нет. Только не сегодня. Инструкторы посмотрели программу и поменяли местами некоторые тренировки.

    В ночь на 20 сентября мы получили макет нового модуля дооснащения «Квант-2». Его запустят на орбиту в следующем году, и космонавтам станет легче жить. Этот модуль предназначен и для обеспечения выхода в открытый космос. Выходной люк у него 1000миллиметров. Теперь надо вводить его в строй хотя бы в объеме учебно-тренировочного макета.

    На орбите. Октябрь

    Главная работа октября выход в открытый космос. Манаров будет в новом скафандре. Доставлен и новый инструмент для обеспечения работ. Космонавты на борту по видеофильму тщательно разбирались, что и как делать. Проверены скафандры, проведены необходимые тренировки и замена сменного оборудования.

    И вот наступило 20 октября. Врач Поляков разместился в возвращаемом аппарате корабля «Союз-ТМ6». Титов с Манаровым приступили к выполнению операций по выходу.

    В инструментальном арсенале космонавтов усиленный ключ, зубило с молотком, резак с электродвигателем, другое оборудование. Чтобы все разместить, пришлось разгерметизировать не только переходный отсек, но и бытовой отсек транспортного корабля. К месту работы пришлось делать несколько ходок.

    В конечном итоге. Космонавты за выход сделали несколько работ.

    – Домкратом открыли замок дешифратора. Сняли прикипевшее кольцо. Заменили дешифратор.

    – Очистили загрязненный иллюминатор.

    – Установили антенну для любительской радиосвязи.

    – Установили крепежное устройство на переходном отсеке для обеспечения будущего выхода в космос французского космонавта.

    – Испытали в реальной работе новый скафандр с улучшенными характеристиками.

    Время нахождения в открытом космосе 4 часа 12 минут. Работы по обеспечению выхода начались в 7 часов 20 минут. Завершились работы в 20 часов переводом скафандров в режим хранения. Итого 12 часов 40 минут напряженного физического труда.

    На Земле. Октябрь

    Жан Лу Кретьен стал генералом, и его официально назвали первым номером для советско-французского космического полета.

    Сам старт перенесен с 21 ноября на 26 ноября. Это связано с тем, что французский Президент Миттеран хочет лично присутствовать при старте.

    Из-за переноса меняется вся баллистика и, как следствие, меняется вся программа полета. Меняется все обеспечение полета.

    Время самого полета тоже сокращено, но осталась старая программа научных экспериментов. То есть нагрузка увеличивается. Будут планировать не 6 обычных часов научной работы в день, а 8 часов.

    Кретьен качает головой: «Посмотрим». Вообще за последнее время он стал увереннее, и не всегда безоговорочно соглашается со специалистами. Как же. Он будет первым генералом в космосе.

    Экипажи устают. Работают днем и до позднего вечера. Сработанность экипажа Волкова хорошая. Они все делают вместе, поддерживают друг друга, помогают друг другу. Волков, как и Кретьен, не боится признавать свои ошибки, а ищет кратчайший путь их исправления. Им очень помогает техническая грамотность Крикалева. Типовые сутки с переходом из станции в корабль для срочного покидания они отработали хорошо.

    А вот экипаж Викторенко лихорадит. Серебров все время мутит воду. Он находит время наезжать в Подлипки с рассказами руководству о том, как тут у нас плохо, и как плохо готов второй экипаж. Приезжают наши специалисты, и приходится давать пояснения. Сам Серебров не считает нужным усиленно заниматься и помогать экипажу в трудные минуты. Он это делает тогда, когда ему хочется показать свое превосходство. Даже если его не просят. Тонини он уже совсем «задавил» своим апломбом. Своим всезнайством и нетерпением, Серебров создает в экипаже излишнюю суету и неустойчивость. В результате тренировку по типовым суткам они практически завалили.

    Серебров немного поработал с «Глазаром». Решил, что с него хватит, и пошел помогать Тонини, хотя то помощи не просил. Работа была не такая уж и сложная. Прибор Серебров не отключил, и прибор «сгорел» от перегрузки и неправильного режима работы. Научная программа не выполнена.

    Работая с Тонини, Серебров взял руководство на себя. И, как обычно у него, началась имитация работы с прибором. Кроме того Серебров не одел перчатки, и они с Тонини остались в поле зрения телекамеры. Это означало, что они работают с большим подсветом. То есть результат такой работы ноль с минусом. Надо было уйти в тень.

    Не лучше действовал экипаж и после срочного покидания станции и перехода в транспортный корабль. Уже даже Викторенко стал допускать элементы имитации в своих действиях.

    Общий вывод комиссии. Экипаж не сработан. Из-за безалаберности действий экипажа общая оценка четыре. Работа самого Сереброва заслуживает двойки.

    Но Серебров не стал слушать инструкторов. Сославшись на неотложные дела, ушел сразу после тренировки. Может быть, опять жаловаться в Подлипки.

    На Земле. Ноябрь

    Старт все ближе. 2 и 3 ноября советско-французские экипажи провели заключительные комплексные тренировки.

    Экипаж Волкова получил однозначно отличную оценку. Во время вводной по потере ориентации инструкторы предусматривали два варианта действий экипажа. А Волков выбрал третий вариант. Более экономичный и надежный. Инструкторам это очень понравилось.

    При устранении вводной по разгерметизации корабля, экипаж действовал уверенно, спокойно. Главная задача Кретьена в этой ситуации была контролировать время и выполнение операций. Он отлично справился. Вдобавок вызвал аплодисменты комиссии. В его скафандре один из кранов поставили в неправильное положение. Когда все одели скафандры, и заняли места в креслах, Кретьен доложил командиру, что его кран не в нужном положении. Требуется проверка герметичности.

    Экипаж Викторенко тоже получил отличную оценку. Но там были спорные вопросы, и комиссии пришлось заседать дважды.

    Решение межведомственной комиссии по полету было ожидаемым. На полет предлагается экипаж Волков – Крикалев – Кретьен. Некоторые замечания и высказывания во время заседания комиссии были интересными.

    По медицинской подготовке выступал Воронин.

    – Экипаж готов к работе. Мы предлагаем реабилитационные мероприятия третьей основной экспедиции проводить в Звездном городке. На Байконуре сложная эколого-эпидемиологическая обстановка. Очень серьезно прорвало канализацию и водопровод. Стопроцентную безопасность экипажа будет трудно. Там недостаточно медицинской аппаратуры. Нет спортзала с полным набором спортивных снарядов. Могут возникнуть сложности с размещением французских специалистов и журналистов.


    Из выступлений космонавтов.

    Волков.

    – К работе готов Спасибо всем за подготовку, – сказал Волков, – Но есть предложение. Давайте лучше планировать наше время. Это вторая подготовка и вторая без выходных дней.

    – Поддерживаю командира, – согласился Крикалев, – Программа все наслаивается и наслаивается. Мы уже не успеваем все сделать в последнюю минуту. Нам нужно четкое восприятие своих действий. А для этого нужно время, чтобы разобраться во внезапных изменениях.

    – Сергей! – не выдержал Владимир Соловьев, – Ты скажи – К полету готов?

    – Полегче. Не надо так. Не надо, – вмешался Шаталов, – Это звучит как «можем и в полет не пустить». Это тон не годится. Что ж, ребятам как раньше, парадный доклад и руку под козырек бросать? Нельзя так.

    Выступил и Кретьен.

    – Мы хорошо готовились. Я тоже готов к работе. Мы все устали, но мы все готовы. Выскажу свое мнение. Корабль» Союз» хорош для инженера, но плох для летчика. Я, Мишель, командиры наши летчики-испытатели. Мы, при испытании самолетов, работали с инженерами и конструкторами с самого начала, чтобы самолет устраивал летчиков.

    Летчик-истребитель в аварийной ситуации не думает над расчетами. Он работает ручкой и смотри вперед.

    На «Союзе» в аварийной ситуации нужно проанализировать множество параметров, рассчитать время и порядок нажатия клавиш по времени. В ваш телевизионный «интерфейс» видно очень мало. А поднимешь голову для контроля, и уже поздно что-то делать. Это плохо. Мне кажется, что конструкторам следует над этим задуматься.

    Викторенко с Серебровым тоже доложили о готовности к полету.

    Тонини сказал.

    – И я готов к полету. Подготовка была очень трудной, но, если надо для полета, я согласен пройти ее еще раз. – Все рассмеялись, а Мишель продолжил, – У меня есть предложение. У нас был большой курс общекосмической подготовки. Изучали все системы корабля и станции теоретически. Но на тренажеры не выходили. А когда пришли в составе экипажа, то пришлось многое вспоминать сначала. Хорошо бы теоретические занятия совмещать с практической работой на тренажерах.


    Недельку экипажам дали отдохнуть в Рузе. Потом 10 ноября состоялась пресс-конференция в МИДе и отлет на Байконур.

    Госкомиссия 25 ноября утвердила предложение межведомственной комиссии.

    26 ноября в присутствии Президента Франции Миттерана космический корабль «Союз-ТМ7» с экипажем Волков – Крикалев – Кретьен стартовал в космическое пространств. Время 18 часов 50 минут.

    Командир экипажа полковник Волков Александр Александрович. Герой Советского Союза. Космонавт 3 класса. Первый полет совершил в 1985 году.

    Бортинженер Крикалев Сергей Константинович родился 27 августа 1958 года в городе Ленинграде. В 1981 году окончил Ленинградский механический институт. Работает в конструкторском бюро.

    Крикалев мастер спорта по самолетному спорту. Освоил несколько типов спортивных самолетов.

    Не женат.

    Космонавт-исследователь Жан-Лу Кретьен, гражданин Франции. Герой Советского Союза. Первый полет совершил в 1982 году. Бригадный генерал.

    С 1982 года является руководителем полетов Национального Центра космических исследований Франции.

    После выведения, выполнив все необходимые операции, экипаж отдыхает.

    На орбите. Ноябрь

    15 ноября. Успешно завершен космический полет в автоматическом режиме многоразового космического корабля «Буран» от старта до посадки. Но будущее его неясно.

    28 ноября. Все предварительные маневры космическим кораблем «Союз-ТМ7» выполнены штатно в автоматическом режиме. И вот уже на 34 витке автономного полета экипаж Волкова контролирует процесс причаливания к станции после ее облета.

    Все спокойны. Даже шутят. Но слышно больше голос командира, который отдает экипажу четкие и ясные команды.

    – Широкий угол.

    – Есть, – сразу же откликается Кретьен.

    – Молодец. Параметры?

    – Дальность 40 метров. Скорость 0,29, – тут же докладывает Крикалев.

    – Кресты наблюдаете? – запрашивает Земля.

    – Фару надо включить, – напоминает Крикалев.

    – Включена. Кресты наблюдаем, – сразу двум абонентам отвечает Волков, – Идем с небольшим креном.

    А через несколько минут.

    – Есть касание. Есть стыковка!

    – Ха-ха-ха, – не сдержал своего восторг Кретьен. Остальные были более сдержаны. Да и Земля предупредила.

    – Работаем дальше.

    – Понял. Не расслабляемся, – доложил Волков, – Выключить фару.

    – Есть. Фара выключена, – повеселел Кретьен.

    – Работаем по инструкции.

    И снова потянулись часы ожидания. Стягивание. Проверка герметичности. Переход в бытовой отсек. Снятие скафандров. Выравнивание давлений в станции и бытовом отсеке корабля.

    И вот люки открыты. Кретьен вплывает в станцию. За ним Крикалев и Волков. В орбитальном комплексе начали совместную работу два экипажа-6 человек.

    Почти месяц им предстоит работать вместе. Произвести прием – передачу станции новому экипажу, выполнить научную программу Франции и обеспечить выход в открытый космос французского космонавта. Этот выход планировался на 11 декабря. Но после анализа выяснилось, что за один выход космонавты могут и не успеть выполнить все работы. Тога решили сделать выход 9 декабря. 11 декабря оставили как резервный день. Если не успеют сделать всю программу.

    Не все просто было и с научной программой. Где-то были несоответствия с инструкциями. Некоторые приборы невозможно было установить на запланированных местах. Некоторые эксперименты планировалось проводить, еще не окончив предыдущий эксперимент. Без всякой подготовки.

    Всем шести членам экипажа приходилось крутиться как белки в колесе, чтобы выполнить эксперименты по максимуму. Но без ошибок все же не обошлось. Приходилось повторять. И как обычно в период рабы экипажей посещения резерв времени шел за счет сна и отдыха.

    Кретьен так и не нашел времени для сочинения композиции на своем органе. Только и успел сыграть на нем во время пресс-конференции с борта станции.

    Во французской научной программе экспериментов «Арагац» самыми важными были:

    – Эксперимент «Физали». Главная цель – изучение механики взаимодействия сенсорной и двигательной систем человека в период приспособления к длительному полету и влиянию невесомости.

    На голове космонавта прикрепляются маленькие электроды, благодаря которым записывается движение глаз. Космонавт одевает маску с резиновым раструбом. На экране маски появляются красные и черные квадратики. Характер их движения по горизонтали и по вертикали меняется. Это влияет на позу космонавта. Регистрируется отслеживающее действие глаз. Телекамеры фиксируют и движение туловища. Проверяются и другие воздействия на человека, которые непроизвольно могут изменить положение его тела.

    – Эксперимент «Виминаль». Его цель-помочь в будущем французским космонавтам при управлении разрабатываемого космического корабля «Гермес». Оценивается визуально-двигательное приспособление в длительно космическом полете. Французские ученые хотят понять, как мозг координирует движения человека в зависимости от информации, поступающей от сенсорных датчиков. Эксперимент проводится с помощью управляющей ручки и экрана установки «Эхограф».

    – Большой объем медицинских исследований. Специалисты не могли упустить возможности, которые открывались перед ними. Ведь на борту находился настоящий космический врач Валерий Поляков. И он сделал все для полного выполнения экспериментов. Даже несколько раз реально брал кровь у Кретьена для анализов.

    На Земле. Декабрь

    Страну потрясла очередная после Чернобыля катастрофа. 7 декабря в Армении произошло сильнейшее землетрясение свыше 10 баллов.

    С лица Земли стерт город Спитак. В городе Ленинакане 80 % разрушено. Сильно пострадали города Кировакан и Степанаван.

    25000человек погибли. Более 500000 человек пострадали и остались без крова.

    Весь Советский Союз откликнулся на призыв о помощи Армении.

    ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета ССС, Совет Министров СССР выразили пострадавшим соболезнование, пообещали всестороннюю помощь и объявили 10 декабря в стране днем траура по погибшим.

    На орбите. Декабрь

    9декабря. В открытый космос из станции «Мир» впервые вышел иностранец – французский космонавт Ж. Л. Кретьен. Пожалуй, это самый важный для Кретьена эксперимент из научной программы «Арагац», которую разработали французские ученые.

    Его выход начался 9 декабря и потребовал от Кретьена и его командира А. Волкова огромных физических сил и мужества. Началось с того, что Кретьен в самом начале выхода нарушил некоторые рекомендации специалистов. Скафандр имеет регулятор тепло-холодно на десять положений. Кретьену показалось, что слишком холодно, и он поставил на тепло. Специалисты, как раз и рекомендуют сначала захолодить скафандр. В результате у Кретьена начало запотевать стекло шлема. Он понял, что надо холодиться. Но распределение идет из района поясницы. Стало холодно там.

    Может быть, Кретьен испугался получить радикулит, но решил снова «подтеплить». Однако известно, что любая система не любит дерганий. Стекло запотело окончательно. Кретьен заволновался. Ведь выход только начался. Пульс допускается до 150 ударов в минуту, а у него уже полез выше. В ЦУПе заволновались – не прекратить ли выход.

    Разрядил обстановку Волков. Он успокоил Кретьена, отрегулировал ему систему. Запотевание чуть спало и они пошли. Русский мужик, если решил что-то, то его не свернуть. Волков помогал Кретьену, ведя его за руку, как поводырь. Груза было много, расстояние до места работы большое.

    На экране в зале ЦУПа видно, как космонавты перемещают контейнеры с раздвижной ферменной конструкцией и платформой. Они значительных размеров. Длиной около метра. Конструкция весит 60 килограмм, платформа 80 килограмм. К месту добрались с опозданием на целый час.

    Дальше пошло лучше. Они приступили к работе. Установили ферменную шестигранную конструкцию. Соединили кабели. Отбросили пустые контейнеры в космическое пространство.

    Теперь дело за Крикалевым. Он из станции должен дать команду на открытие конструкции. Космонавты занимаю безопасные места. По команде с пульта специальные термо-ножи перережут пластиковые нити, которые сдерживают раскрытие сложной фермы. Пружины освобождаются и раскрывают шестигранник почти в четыре метра размером. Он собран из углепластиковых трубок с помощью металлических шарниров.

    И вот команда выдана. Но комплекс ушел из зоны связи, и специалисты ничего не увидели. А когда снова экипаж вышел на связь, оказалось, что ферма не выполнила команду. Замерла и все. Нити перерезаны, а конструкция стоит. Не учли французские ученые космических условий. По мнению специалистов, замерзли резиновые вкладыши между металлическими конструкциями. Решили, что в крайнем случае вся конструкция будет отстрелена и уйдет в космическое пространство.

    Прошел еще час попыток космонавтов. Наконец, уже на теневой стороне, вне зоны связи со специалистами, после очередного удара свинцовым сапогом Волкова и его нескольких «магических русских» слов, конструкция развернулась во всю свою красу. Осталось только после выхода на связь обрадовать специалистов.

    10 минут Крикалев проверял конструкцию в режиме вибраций. Затем, в соответствии с программой, космонавты все равно отправили ее в свободное плавание в космос, выполнили другие работы и отправились обратно. Устали сильно. У Кретьена на стекле уже не пот, а сплошная вода. А ведь ему предстояло главное – четко и надежно закрыть за собой выходной люк. Эти операции требуют не только точности, но и большой физической силы.

    Поменяться с Кретьеном местами в переходном отсеке Волков возможности не имел по технологии выхода. Не мог существенно и помочь. Любые перемещения в тесном отсеке могли привести к повреждению либо скафандров, либо аппаратуры в отсеке.

    Проходит 10 минут, 20, а у француза ничего не получается. Уже Волков всем корпусом поджимает его, создавая дополнительную опору, стараясь все – таки помочь. Все без толку. Не хватает у Кретьена чуть-чуть усилий для завершения операции, а воздуха в скафандрах все меньше и меньше. В ЦУПе уже стали подумывать над аварийными мероприятиями. И тут природа сжалилась. Невероятным усилием Кретьен закрыл выходной люк до фиксации контрольными датчиками. И вскоре уже в станции космонавты, усталые и довольные, пили чай, подставляя свои тела в синяках и шишках бортовому врачу В. Полякову. Он умело и быстро восстановил силы космонавтов. Время нахождения в открытом космосе 5 часов 57 минут. Второго выхода не потребовалось.

    Дальше все было легче и привычнее. Вся научная программа выполнена. Кое-что не удалось. Но Волков с Крикалевым обещали доделать. Все-таки это их программа.

    21 декабря. На станции остались Волков с Крикалевым и Поляков, которому предстояло летать в общем более года. Титов – Манаров – Кретьен заняли места в космическом корабле «Союз-ТМ6». Расстыковка прошла штатно. Включилась программа спуска.

    Но программа как включилась, так и выключилась. Произошла ситуация похожая на задержку с посадкой накануне Ляхова с представителем Афганистана.

    Похожая, но не такая. На этот раз сутки ждать не пришлось. Перезагрузили вычислительную машину, и посадка произошла на третьем запасном посадочном витке.

    Труднее всего было встречающим службам спасения. Они должны были срочно перебазироваться на 300 километров в сторону.

    В тот же день космонавтов доставили в Звездный городок. Было признано, что реабилитационные мероприятия лучше проводить здесь.

    Титову В. Г. присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

    Манарову М. Х присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Ему присвоено звание «Летчик-космонавт СССР».

    Жан-Лу Кретьен награжден орденом Трудового Красного Знамени.

    Мишель Тонини награжден орденом Дружбы народов.

    Президент Франции Франсуа Миттеран наградил космонавтов.

    Жан-Лу Кретьен, Александр Волков и Владимир Титов стали командорами ордена Почетного легиона.

    Сергей Крикалев, Муса Манаров, Валерий Поляков, Александр Викторенко и Александр Серебров стали офицерами ордена Почетного легиона.

    Мишель Тонини стал кавалером ордена Почетного легиона.

    А на орбите Волков с Крикалевым и Поляковым прияли очередной грузовик «Прогресс-39». Все грузы на нем предназначались уже персонально им.









     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх