СТАРЫЕ ПЕСНИ В НОВОЙ АРАНЖИРОВКЕ

Новая обстановка для Интеллидженс сервис. Вадим Синцов и Платон Обухов. Трудно не поддаться соблазну половить рыбку в мутной воде


В 90-х годах Советский Союз и его правопреемница – Россия вступили в тяжелейший период своей истории. Так называемые демократические реформы, проводимые по подсказке Запада и с оглядкой на него, разрушили и изуродовали экономику, поколебали устои государственного и правового механизмов, нанесли ощутимый урон вооруженным силам страны. Закачалась система национальной безопасности.

Угрожающий характер принимает утечка капиталов и интеллекта. Происходит расслоение и обнищание общества, падение государственной дисциплины, морали и нравов. «Рыба гниет с головы» – моральное разложение, коррупция, мздоимство стали обычными среди высших государственных сановников. Что уж говорить о ненавистных обществу олигархах! Невиданная коррупция и воровство разъели, как ржой, государственные учреждения, бизнес, торговлю. Разгул преступности достиг устрашающих размеров. Поразивший отдельные регионы страны гнойник сепаратизма привел к возникновению настоящей раковой опухоли в Чечне. «Парад суверенитетов», объявленный в свое время «гарантом» Российской Конституции и приведший к разрушению Советского Союза, собирает жатву в самой России. Теперь воочию видны последствия легковесного и конъюнктурного призыва: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить!»

На долю нашего общества выпали суровые невзгоды и испытания. Инфляция галопирует. Страшный удар нанесен по социальным правам населения. Нищенская зарплата и пенсии огромной массы населения не могут угнаться за лихорадочным ростом цен на продукты, товары первой необходимости и услуги. В плачевном состоянии здравоохранение, образование, наука.

Практически нет ни одного класса, ни одной основной социальной группы, которые бы не затронула беда, не коснулось разочарование в обстановке реального удара по благосостоянию населения, в условиях опасности превращения страны из мировой державы во третьеразрядное государство криминально-олигархического пошиба.

Ширится яростная борьба многочисленных политических партий и блоков, а вместе с ней и злобная грызня в средствах массовой информации, зачастую отстаивающих клановые интересы своих хозяев.

Трудным для России «смутным» временем не могли не воспользоваться недруги нашей страны, и в первую очередь иностранные спецслужбы. Сложившаяся сейчас в стране обстановка открывает возможности для ведения разведывательно-подрывной работы, для добывания широкомасштабной информации, воздействия на социально-политическое положение. И наши идеологические противники незамедлительно активизировали свою подрывную деятельность. Это прежде всего спецслужбы США и возглавляемый ими разведывательный альянс, в котором Великобритания занимает вожделенное «почетное» место. В разведывательно-подрывные акции втянулись с видимой заинтересованностью спецслужбы Израиля, Турции, Ирана, Южной Кореи, Японии и ряда других государств. Не остаются в стороне и некоторые бывшие союзники СССР по Варшавскому Договору, а также отдельные страны, входившие прежде в состав Советского Союза. Кое-кто в мусульманских странах (и не только там!) взят на вооружение на пресловутом «исламском факторе». В Россию протянулись щупальца международного терроризма.

Изменившаяся обстановка в России заставила иностранные разведки, и в том числе Сикрет интеллидженс сервис, вносить коррективы в приемы и методы оперативной работы, приспосабливая их к новым, весьма благоприятным для них реалиям. СИС и другим иностранным спецслужбам стало несравненно легче получать доступ к интересующей их информации: «прозрачные» границы для разведчиков и шпионов (а заодно и для международных террористов и наркоторговцев); ослабление режимных мер для иностранцев; зияющие прорехи в охране государственной тайны; невоздержанность многих средств массовой информации, порой соревнующихся между собой в выплескивании «жареных фактов» и «сенсаций». Всезнающий «Московский комсомолец», комментируя правительственную чехарду в российском Доме Правительства, как-то язвительно подметил, что «утечка» документов – не такая уж редкость в Белом доме («Игрушка размером с Россию». 26 мая 1999 г.). Право же, доведенные до абсурда «открытость» и «гласность» дорого обходятся нашему государству!

Невозможно сегодня говорить о какой-то самостоятельной роли английской разведки, по крайней мере, в том, что касается Российской Федерации. Интеллидженс сервис действует в новой ситуации в тандеме с Центральным разведывательным управлением. Англичане стараются «шагать в ногу» с американцами в завязывании «полезных» контактов в коридорах российской исполнительной и законодательной власти, в политических партиях и движениях, в финансовых и промышленных кругах, среде ученых и военных.

Любопытные штрихи к сказанному содержатся в материале газеты «Время» («Разведка под флагом благотворительности». 15 октября 1998 г.) о деятельности английской военной разведки и ее представителя в России майора Максвелла Джардима. В 1995 году по инициативе министерства обороны Великобритании, за ее счет, в ряде городов России (Москва, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Кронштадт, Щелково) были созданы «курсы переподготовки» для увольняемых офицеров российских вооруженных сил с ежегодным набором до 800 человек. Джардиму, специалисту по нашей стране, было поручено руководство этими «курсами». Главный интерес английского разведчика – ракетные войска, объекты ПВО и, конечно, военно-морской флот – «больная мозоль» Альбиона во все времена, что, впрочем, естественно. Ведь для Великобритании чужой военно-морской флот – предмет ее постоянной заботы и внимания как потенциальная угроза ее островному положению, ее морским коммуникациям. Методика сбора разведывательной информации проста: визуальное наблюдение в ходе разъездов по стране, обстоятельные беседы со слушателями «курсов», визиты в военкоматы, к представителям местных органов власти.

В Сенчури-Хаус, похоже, решительно порвали с прежней практикой не командировать в нашу страну уже поработавших в ней ранее леди и джентльменов из резидентуры в Москве. И вот в 90-х годах в Россию потянулись засвеченные разведчики СИС: Стюарт Брукс, Кэтрин Хорнер, уже известный нам Джон Скарлетт. Возглавить созданную в Киеве резидентуру СИС был направлен «герой» эпопеи Интеллидженс сервис с Олегом Гордиевским Рэймонд Асквит, объявленный в свое время персоной нон грата в СССР. В Москве вновь оказался британский военный разведчик Найджел Шекспир, бывший помощник военного атташе при посольстве Англии в Советском Союзе, выдворенный из нашей страны в 80-х годах в порядке ответных мер на акцию властей Лондона против советских учреждений. На этот раз Шекспир устроился в одном из совместных российско-британских предприятий и принялся за привычные ему дела по линии разведки.

Как и американская разведка, СИС стремится расширить масштабы своей разведывательно-подрывной деятельности против России в новых условиях, наращивая ее непосредственно на территории нашей страны и в других странах СНГ, прочно связанных политическими, экономическими и культурными узами между собой и вдобавок отделенных друг от друга «прозрачными» границами. Амбиций у Интеллидженс сервис было предостаточно, но, правда, о такой амуниции, какой располагают американцы, англичанам приходилось только мечтать.

При новых, значительно расширившихся возможностях и способах разведывательно-подрывной работы не утратило своего значения использование агентов в качестве ключевого средства проникновения к секторам противника. В Сенчури-Хаус методично укрепляют свою московскую резидентуру, стараясь вместе с тем избежать так ненужного сейчас риска скандальных провалов. Новые приемы агентурной работы диктуют совершенствование условий контактов, использование безличных форм связи на российской территории, перенос встреч с агентурой в более безопасную обстановку стран так называемого ближнего зарубежья. Отдельных агентов «консервируют» «до лучших времен». Вместе с тем по-прежнему делается ставка на «инициативный шпионаж», то есть на контакты с лицами, предлагающими разведке секретные материалы или иные шпионские услуги.

Органы контрразведки Федеральной службы безопасности между тем делают все возможное, чтобы ограничить деятельность Интеллидженс сервис. Имена разоблаченных в последнее время шпионов СИС получили широкую огласку в средствах массовой информации нашей страны.

Вербовка в Лондоне в 1993 году директора по внешнеэкономическим связям концерна «Специальное машиностроение и металлургия» (некогда одного из важных подразделений Министерства оборонной промышленности СССР) Вадима Синцова была серьезным успехом английской разведки. Основным способом связи служили личные встречи агента с разведчиками СИС за границей – по службе он имел возможность выезжать в загранкомандировки. Встречи с Деметриосом [29] (такой звучный псевдоним был присвоен завербованному агенту Интеллидженс сервис) проводились в Лондоне, Париже, Будапеште, Сингапуре. Для организации встречи с представителем СИС выезжающий за рубеж агент должен был по прибытии туда позвонить в Лондон. Предусматривались также организуемые посольской резидентурой СИС тайниковые операции с Деметриосом в Москве. Небрежность резидентуры, плохо проведенная рекогносцировка района привели к срыву одной такой акции.

Заслуживает внимания шпионская экипировка Деметриоса, свидетельствующая об использовании разведкой новейших достижений научно-технического прогресса, в частности в области электронно-вычислительной техники. Так, шпион был оснащен для тайного складирования материалов разведки ультрасовременным портативным компьютером с кодовым программированием на дискетах, что обеспечивало высокую степень защиты секретности информации. Кроме того, он был снабжен средствами проявления тайнописи, использовавшейся в шпионской переписке, фотоаппаратурой для съемки секретных документов, набором фотопленок, которые самоуничтожались при доступе к ним посторонних лиц. Задания Интеллидженс сервис охватывали широкий круг вопросов, в основном по профилю работы Синцова: создание новейшей военной техники, соглашения с иностранными государствами по военно-техническому сотрудничеству и т. д. Шпионские услуги Деметриоса оплачивались помесячным гонораром в 1000 долларов.

Надеждам Интеллидженс сервис на долгосрочное (в условиях придуманных разведкой изощренных условий связи) использование Деметриоса в качестве ценного агента не суждено было сбыться. В 1994 году он был разоблачен российской контрразведкой и привлечен к уголовной ответственности.

К вопросу о преступлении и наказании, о мотивах предательства мне придется вернуться позже. А тем временем следует привести еще один пример деятельности Интеллидженс сервис, который хорошо иллюстрирует насквозь фальшивые заявления английской стороны о «прекращении британскими спецслужбами, в отличие от российских, агентурной разведки на территории России». Вот и в докладе Объединенного комитета по разведке при кабинете министров Великобритании (1996 год) утверждалось, что Россия больше не рассматривается в Лондоне как источник военной угрозы.

В 80-х годах в английской печати промелькнули сообщения о разработке Штабом правительственной связи специальной радиоаппаратуры для осуществления контактов СИС и САС с агентами. Вручаемый агентам «радиопередатчик» работает в режиме мгновенного «выстрела», способен за несколько секунд передать большой объем информации. Информация иностранных источников была для советской контрразведки явно запоздалой и уже никак не являлась тайной. Такой прибор широко применялся, в частности московской резидентурой Центрального разведывательного управления, для связи со своей агентурой. ЦРУ и СИС совместно готовили к такому способу связи своего агента Пеньковского. Оперативная технология разведок, однако, не стоит на месте, и радиоаппаратура последней модификации, принятая на вооружение американской и английской разведками, превосходила прежние образцы по быстроте «радиовыстрела», большей стойкости зашифровки передаваемой информации, да и по самой методике применения устройств обеими сторонами – разведчиком и агентом.

Как раз во время очередного сеанса радиосвязи с разведчиком резидентуры Интеллидженс сервис в Москве и был задержан в апреле 1996 года агент СИС – российский гражданин. Арестованный контрразведкой шпион – сотрудник Департамента Северной Америки МИД Российской Федерации Платон Обухов – дал на следствии подробные показания о вербовке его разведчиками СИС в период загранкомандировки в одной из Скандинавских стран в начале 90-х годов и о последующем сотрудничестве с англичанами.

Если верить английским журналистам, разузнавшим в Интеллидженс сервис кое-что о пойманном российской контрразведкой агенте – сотруднике МИД Российской Федерации, в СИС ему дали псевдоним – Плато. Очень странно и совсем не похоже на осторожных и британских разведчиков, старавшихся избегать в названии псевдонима упоминаний о том, что могло привести к личности агента. А тут взяли для зашифровки шпиона его собственное имя! Может быть, в Интеллидженс сервис решили совсем уж по-английски подшутить над всеядными журналистами?

В Российской и иностранной прессе разоблачение этого агента СИС вызвало широкий резонанс. Отмечу лишь то, что представляется мне существенным. Итак, по порядку.

Схема проведения операций московской резидентуры по связи с агентом исключала личные контакты. В Лондоне полагали необходимым всячески избегать риска, связанного с этим опасным методом агентурных операций, не давать повода Москве для обвинений в шпионской деятельности. Разведчики резидентуры со специальными портативными устройствами для приема радиопередач агента уединялись на несколько часов в каком-нибудь ресторане или кафе в оживленном районе города. Шпион, проезжая мимо в троллейбусе или автобусе, в установленное графиком время производил «радиовыстрел», который улавливался спецаппаратурой разведчика. У агента имелся годичный график дат, времени и мест проведения операций.

При обыске на квартире арестованного агента были обнаружены материальные свидетельства его шпионажа в пользу Интеллидженс сервис – задания разведки, инструкции по связи с посольской резидентурой СИС, включая названное расписание выхода на «радиовыстрелы» и график кодированных передач из радиоцентра английской разведки на Кипре (агент принимал их на бытовой радиоприемник), а также комплект аппаратуры, в том числе компьютеры для дешифрования дискет с инструкциями СИС.

В Сенчури-Хаус Платона Обухова считали ценным агентом, поставщиком важной информации по вопросам российской внешней политики. С удовольствием принимали и документальную информацию, касавшуюся, например, позиции России в отношении НАТО и предстоявших встреч на высшем уровне с американцами, и слухи, которые Плато аккуратно собирал в кулуарах МИД, затрагивающие скандалы в российском руководстве. Ценили – и платили соответственно. Платили, так сказать, поштучно, за каждый представляющий интерес материал.

В операциях по связи с агентом в Москве принимали участие многие леди и джентльмены из резидентуры, количественно возросшей в 90-х годах. За провал Обухова СИС тоже заплатила немалую цену – из России было выдворено четверо сотрудников резидентуры. Закрыт въезд в нашу страну еще пяти английским разведчикам, ранее работавшим в московской резидентуре и участвовавшим в акциях по связи с Платоном Обуховым. Разоблачение и арест шпиона, изгнание из России многих разведчиков резидентуры заставило Интеллидженс сервис временно свернуть разведывательную работу в нашей стране с позиций посольской резидентуры.

Изгнанный из Интеллидженс сервис Ричард Томлинсон в своем интернетовском «Списке» из 116 кадровых сотрудников СИС называет двенадцать разведчиков, действовавших в составе московской резидентуры в 80—90-х годах. Пройдемся по этому перечню имен: Рэймонд Бенедикт Бартол Асквит, Керри Чарлз Бэгшоу, Ричард Филипп Бридж, Стюарт Армитидж Брукс, Майкл Хэйуорд Дэвенпорт, Эндрю Патрик Сомерсет Джиббс, Кэтрин Сара-Джулия Хорнер, Норман Джеймс Максвин, Мартин Эрик Пентон-Воук, Джон Маклеод Скарлетт, Гай Дэвид Сент-Джон Келсо Спайндлер, Кристофер Дэвид Стил. Приведенным выше списком конечно же не исчерпывается весь личный состав посольской резидентуры за постсоветские годы. Трудно сказать, почему Томлинсон насчитал именно двенадцать. Возможно, по аналогии с двенадцатью первыми святыми апостолами.

О некоторых из «апостолов» я уже упоминал по разным поводам. По всей вероятности, кое-кто из них так или иначе был причастен к делу Платона Обухова. Ну а главным действующим лицом в московской эпопее с Платоном Обуховым был Норман Максвин, руководитель посольской резидентуры СИС в столице России в середине 90-х годов. Энергичный шотландец был немало озадачен, когда его начали показывать по московскому телевидению не в связи с его положением ответственного дипломата посольства, а совсем в ином качестве. Казалось, все операции с агентом осуществлялись по безукоризненному плану, исключавшему такой конец. Не было ни слежки, ни каких-либо других настораживающих действий российской контрразведки.

А теперь, безотносительно к очередному провалу в Москве, мне хотелось бы привлечь внимание читателя к одному обстоятельству, нечастому в практике Интеллидженс сервис. По крайней мере четверо из поименованных английских разведчиков (Бэгшоу, Брукс, Джиббс, Скарлетт) получили одну из высших государственных наград – орден Британской империи. В Великобритании награды, как правило, даются не просто за красивые глаза и не отбираются назад, если вдруг выяснится, что они присуждены не совсем, скажем, заслуженно.

Разоблачение Плато российской контрразведкой, поимка шпиона с поличным вызвали в СенчуриХаус чувство, близкое к оцепенению. Там не могли поверить, что провалилась система связи с агентом, считавшаяся неуязвимой. Настоящее уныние охватило и московскую резидентуру, которая чуть ли не вся была вовлечена в дело Платона Обухова.

После крупной неудачи с агентом в Министерстве иностранных дел России, приведшей к фактическому разгрому московской резидентуры СИС, в Лондоне были всерьез озабочены случившимся и стали лихорадочно искать виновников и действительные причины скандального провала. В «Независимой газете», постоянно публикующей материалы, касающиеся деятельности спецслужб, сообщается о трех оперативных версиях, которые рассматриваются в Сенчури-Хаус в связи с этим делом. Как водится, на первом месте – версия об агентурном проникновении российской разведки в Интеллидженс сервис. Доскональной проверке подверглись сотрудники СИС (из центрального аппарата и из московской резидентуры), имевшие отношение к делу Платона Обухова. Вторая версия также не отличается оригинальностью – утечка информации из посольства Великобритании в Москве. И наконец, третья версия МИ-6 – «везение» российской контрразведки – «господин счастливый случай». Автор упомянутой выше интересной и обстоятельной статьи в «Независимой газете» Игорь Коротченко, разбирая эти версии, безусловно, прав в том, что Сенчури-Хаус не следует знать подлинной причины оглушительного провала.

В Лондоне то, что происходило в Москве весной и летом 1996 года, оценили с достаточной прямотой: «Московский провал является беспрецедентным случаем в работе СИС. Его причины кроются в явной недооценке московской резидентурой СИС нынешних возможностей Федеральной службы безопасности России по контролю за деятельностью представителей иностранных спецслужб. Разведчики посольской резидентуры СИС до самого последнего момента не замечали, что их активно разрабатывает российская контрразведка» [30]. Это заявление британского Форин Офис необычно откровенно. В отличие от прошлых лет, в нем содержится, во-первых: признание, хотя и вынужденное, о том, что разведывательно-подрывная деятельность британских спецслужб на территории нашей страны все-таки ведется. Во-вторых, в нем открыто и, возможно, впервые официально признается то, что в посольстве Великобритании в Москве действует подразделение Интеллидженс сервис. Однако других, не менее существенных признаний в нем не содержится. Например, в заявлении ничего не говорится об ответственности министерства иностранных дел за предоставление сотрудникам СИС дипломатических прикрытий, а также санкций на проведение разведывательных операций в России.

Наивно было бы думать, что новый провал в Москве вызвал угрызения совести в Лондоне. Скорее, там решили, что необходимо усилить разведывательно-подрывные акции против России, но постараться не оставлять прямых улик. И вообще действовать по известному принципу: «Держи вора!» Законопослушные английские журналисты получили на этот счет соответствующие рекомендации. В Великобритании, в спецслужбах и в органах информации, немало специалистов по «черной» и «серой» пропаганде, вести психологическую войну в Лондоне умеют.

Ну а некоторые российские журналисты, получив информацию по делу Платона Обухова, выступили с лихими «сенсационными» заявлениями, призвав себе на помощь неведомых отечественных и зарубежных «советологов» и «кремленологов» и даже специалистов по психиатрии.

Мне придется прокомментировать отдельные перлы, достойные, с моей точки зрения, места в рубрике «нарочно не придумаешь» или в каком-нибудь музее глупости и смеха. «В самом деле, стоило ли шум поднимать ради того, чтобы протрубить на всю планету о поимке шпиона?» – говорится в одной корреспонденции. Стоило ли демонстрировать всему свету профессиональную гордость чекистов? Смею думать, что автор в данном случае путает кислое с пресным, а уж если по существу – то пытается принизить значение труда контрразведчиков, которым по определению положено решительно пресекать покушения иностранных разведок на национальную безопасность страны и обезвреживать таких агентов Интеллидженс сервис, как Платон Обухов. Или вот еще один перл: «Знающие люди говорят, что, работая на британскую разведку, Платон Обухов использовал в своих разведдонесениях информацию из телевизионных репортажей». Ну что сказать по этому поводу? Право же, смешно читать такие байки. Думать, что аналитики СИС не в силах разобраться в самых изощренных шпионских материалах, – значит попросту не ставить их ни в грош. Ведь и в Лондоне смотрят наши телевизионные программы. В Интеллидженс сервис, как и в Центральном разведывательном управлении, контроль за нашими телевизионными и радиопередачами поставлен на профессиональную основу, и занимаются этим специалисты своего дела, выискивающие в материалах наших бесцензурных средств массовой информации то, что, с их точки зрения, заслуживает внимания разведки. Цензоры Сенчури-Хаус сумеют отличить сообщение агента от информации в СМИ.

Кое-кто демонстрировал показные сочувствие и сердобольность к разоблаченному шпиону, которого, дескать, не надо подвергать наказанию за преступление, а следует лечить от недуга. Согласен – лечить необходимо, если преступление совершил больной человек в момент обострения психического заболевания. Но в том-то и дело, что психиатрия слишком часто используется в подобных случаях как удобное прикрытие для преступника. Я еще скажу ниже о «недуге», который нужно лечить.

Советские и российские чекисты-контрразведчики конечно же испытывали и испытывают законное удовлетворение, если они успешно справляются со своей работой. И разоблачать иностранных шпионов им приходится не так уж редко. «Жесткость» Западу спецслужбы нашей страны не обязаны демонстрировать не только по большим праздникам, когда это диктуют конъюнктурные соображения. Агрессивный напор иностранных разведок не позволяет им расслабляться и в будни. Для контрразведки – это повседневная работа, и она неподвластна каким-либо конъюнктурным соображениям.

Теперь еще раз о недуге, который надо лечить. Недуг, если дело касается шпионажа, – налицо, налицо и патология. Но к сожалению, в данном случае эти понятия не из области медицины, а сугубо социально-политические. Я, естественно, не имею в виду адвокатов (по понятным причинам) и тем более – родственников, для которых преступные деяния близкого человека – непоправимая беда и тяжкая душевная травма на всю жизнь.

За добреньким отношением к шпионажу стоит анархическое отношение к правопорядку, непонимание роли и значения органов государственной безопасности. Они, как известно, не занимаются определением меры наказания лиц, совершивших преступления, которые отнесены законом к их компетенции. Это делает суд, которому законом такое право дано. Функции контрразведки в области борьбы со шпионажем – выявление и разоблачение лиц, вовлеченных в разведывательно-подрывную деятельность спецслужб противника. В том числе и тех, кто намеревается вступить в контакт с иностранными разведками в преступных целях.

Наша страна всегда была вынуждена прибегать к суровым мерам для отражения агрессивного мощного напора иностранных спецслужб. Добавим к этому обстановку «холодной войны», резко обострившей поляризацию противостоящих сил. Вместе с тем карательные меры уже многие годы были строго регламентированы законодательством, правовыми актами. Основное требование суда к органам государственной безопасности – представить весомые, неоспоримые доказательства вины разоблаченных шпионов. Это должны были быть не анонимные доносы, не оговоры, не сомнительные признания на следствии, а совокупность реальных улик. Так обстояло дело по всем шпионским делам, которые рассматривались Верховным судом нашей страны в последние годы. Так обстоит дело и сейчас.

Вместе с тем в работе контрразведки неизбежно возникают проблемы возмездия (не мести!), вечная тема «преступления и наказания». Не могут не учитываться мотивы, толкающие людей на измену и предательство.

В недавние времена за шпионаж предусматривались жесткие меры наказания, вплоть до смертной казни для военнослужащих, изменивших Родине и присяге, и даже для гражданских лиц, совершивших тяжкие преступления, такие, как выдача иностранным разведкам особо важных государственных или военных секретов. Дела по шпионажу рассматривались и решались в одной из высших судебных инстанций – Военной коллегии Верховного суда нашей страны. Суровые приговоры были вынесены ряду советских граждан – агентам американской, английской, французской разведок, в частности агенту ЦРУ и СИС Пеньковскому. За шпионаж и предательство заочный смертный приговор вынесен изменникам Родины разведчикам ПГУ КГБ и ГРУ Гордиевскому и Резуну, нашедшим приют в Великобритании, сотруднику Второго главного управления КГБ Носенко, военнослужащему Беленко, угнавшему в Японию новейший по тому времени самолет-истребитель, который стал лакомой добычей американцев, обретавшихся на военных базах в Японии. Перебравшись к своим хозяевам в США, Беленко пополнил когорту предателей.

В последние годы в Российской Федерации в шкалу наказаний за шпионаж внесены известные, порой разительные, изменения. Смертная казнь, не отмененная, правда, в законодательном порядке, не применяется – в угоду отечественным «правозащитникам-демократам» – в связи с вступлением Российской Федерации в Совет Европы, который запрещает своим членам такую меру уголовного наказания за тяжкие преступления. Стали менее жестокими, более «гуманными» другие меры наказания за шпионаж. Некоторые осужденные иностранные агенты удостоились амнистии или сокращения определенных судом сроков их заключения. Освободившись из тюрьмы, некоторые из них устремились за рубеж на готовые хлеба к своим шефам из разведки.

Разоблаченные шпионы под разными предлогами уводятся от суда, не говоря уже об уловках, к которым нередко прибегают для оправдания фактической преступной деятельности под прикрытием, например, «защиты прав человека», «свободы совести», заботы об экологии. Понятно, что пойманные с поличным преступники упорно и зачастую ловко защищаются – и сами, и с помощью адвокатов. Но находится и немало доброхотов, которые берут их под защиту.

Вовсе не утверждаю, что отмена высшей меры наказания за шпионаж в мирное время является ошибкой, тем более злонамеренной. Но вот неприменение смертной казни к бандитам, террористам, наемным убийцам, насильникам вызывает, как известно, крайне негативную реакцию у подавляющей части населения нашей страны. И еще: любителям по всякому поводу ссылаться на «просвещенный Запад» нелишне бы вспомнить, что кара за шпионаж, например в Англии и США, отличается исключительной суровостью. Там отнюдь не редкость судебные приговоры к пожизненному заключению или к длительным, несравнимым с нашими, срокам отбытия наказания в тюрьме. В Соединенных Штатах шпионаж карается тюремным заключением на срок не менее двадцати—двадцати пяти лет. Драконовские меры борьбы со шпионской деятельностью установлены в Великобритании. Кое-где не отменена и смертная казнь. Западная демократия умеет себя защищать!

Вполне очевидно, что нет необходимости затевать какие-то кампании шпиономании, вводить сверхжестокие репрессии. Ужесточение наказаний – не путь ликвидации угрозы преступлений и в такой сфере, как шпионаж и измена Родине. Главное здесь, как и в других случаях, – неизбежность наказания, что, правда, в современных условиях нашей страны приобретает иногда усилиями всякого рода защитников уродливые формы. Предательство никогда не совершается без умысла и должно сурово караться по закону.

Непреложной задачей власти во все времена было и остается: решительное улучшение всей системы правопорядка; создание здорового климата в государстве и обществе в сфере защиты национальных интересов; укрепление органов государственной безопасности, их кадрового состава, их материальной базы; развитие лучших традиций в работе разведки и контрразведки нашей страны.

В самом начале главы мною была затронута болезненная тема поразившего страну тяжелого и затяжного внутреннего кризиса, в результате чего возникла благоприятная обстановка для активной разведывательно-подрывной деятельности иностранных служб, для вербовки российских граждан, использования так называемого «инициативного шпионажа», агентов влияния и появившейся в стране обширной «пятой колонны».

СИС известна своей способностью ловко и оперативно приспосабливаться к изменившейся обстановке. Чаще всего ее деятельность характеризует разумная осторожность со спонтанными акциями, в которых сквозит порой поспешность и даже авантюризм. Яркие образцы нового подхода – дела Вадима Синцова и Платона Обухова, вновь выдвинувшие московскую резидентуру на передний край деятельности разведки. Меньший отзвук в средствах массовой информации получило дело агента Саши – научного сотрудника одного из российских «почтовых ящиков». Саша – псевдоним, присвоенный ему англичанами, которым он в 1992 году предложил продавать известные ему секреты в расчете на соответствующее вознаграждение. Настоящее имя, место работы и жительства бывшего агента Интеллидженс сервис российская контрразведка по договоренности с ним не разглашает, так как он сам обратился в ФСБ с покаянным заявлением и тем самым избежал пагубных последствий связи с СИС.

Дело Саши, хотя и отличается некими оригинальными особенностями от дел других разоблаченных агентов английской разведки, в целом весьма характерно для тактики СИС в новых условиях.

Начать с того, что разведчики Интеллидженс сервис (представившиеся агенту как Джеймс, Роберт и Мик) предпочитали личные встречи с Сашей проводить на начальном этапе не в Москве, а в Прибалтике – в Вильнюсе и Риге, в местных гостиницах и на частных квартирах. «Прозрачность» границ вполне устраивала СИС, а агенту до введения визового режима не составляло труда выезжать в бывшие республики Советского Союза. Для организации контактов в Прибалтике агенту был дан номер телефона в Лондоне, куда он должен был звонить по прибытии к месту встречи.

И в этом случае главным стимулом и соблазном служили деньги, обещание открыть счет в одном из заграничных банков. И снова – типичный для агентов Интеллидженс сервис шпионский антураж – тщательно разработанные в Сенчури-Хаус подробные инструкции по связи, задания по сбору разведывательной информации, специальный фотоаппарат для съемки документов, предметы камуфляжа для хранения материалов разведки – сумка с двойным дном, футляр для очков с потайным отделением. Необходимо добавить к этому набору «обыкновенный» блокнот, где тайнописью были нанесены те самые инструкции и задания СИС, которые Саша должен был выполнять. Специальным фломастером ему предстояло писать тайнописью шпионские письма на подставной адрес английской разведки в Швеции.

В Лондоне спешно прорабатывался вопрос о подключении к шпионской работе с Сашей московской резидентуры, подбирались места для тайниковых операций, готовились исполнители. По каким-то причинам в СИС от этого воздержались. Возможно, из-за провала Синцова и Обухова. Агента, как говорят на профессиональном жаргоне разведки, «законсервировали». Теперь, после прихода Саши с повинной, Сенчури-Хаус не оставалось ничего иного, как списать в архив еще одного своего агента в России.

Раскручиваемый Интеллидженс сервис шпионский маховик в конкретной российской обстановке 90-х годов побуждает автора вернуться к теме о рычагах, которые используются английской разведкой в разведывательно-подрывной работе против нашей страны, и о мотивах, толкающих некоторых российских граждан на предательство и шпионаж.

«Бытие определяет сознание» – одна из важнейших категорий материалистической философии. Но и сознание, если оно поражено вирусами частнособственнической психологии, самовлюбленности, эгоцентризмом, может толкать к преступному пониманию бытия. В ряду преступлений, совершаемых на такой основе, – шпионаж и предательство. Ко всему этому необходимо добавить такой существенный фактор, как давление, шантаж, щедрые посулы вербовщиков из иностранных спецслужб.

«Идейными причинами» фальшиво прикрывались в советское время многие осужденные или избежавшие наказания предатели, связанные обязательствами перед государством, перед вооруженными силами, перед органами государственной безопасности. Люди, дававшие присягу на верность. За «диссидентство», которое, как у Гордиевского, «зрело чуть ли не с пеленок», стали цепляться, как утопающий хватается за соломинку. С той только разницей, что в мутной водице, затопившей пространства нынешней России, легче плавать кое-кому из тех, кто прельстился шпионским бизнесом.

И в современной обстановке такое объяснение – не более чем камуфляж, ложь во спасение, повод оправдать подлость измены, наносящей ущерб безопасности и обороноспособности государства. Мотивы преступлений, совершенных завербованными Интеллидженс сервис Вадимом Синцовым, Платоном Обуховым, Виктором Макаровым и еще одним «продавцом секретов» Вячеславом Антоновым, который, как и Макаров, нашел сегодня приют в Великобритании, – все они укладываются в рамки этих банальных объяснений.

Разрушение научного потенциала распавшейся великой державы больно ударило по многим тысячам способных и высококвалифицированных специалистов. Синцов в этих условиях на первое место поставил свои корыстные интересы, стремясь не отстать от тех, кто сказочно и быстро обогатился на «реформах». Синцов был крупным ученым в своей области, лауреатом Государственной премии, высокая квалификация и незаурядный интеллект должны были двигать его шпионскую карьеру. Меркантильными соображениями руководствовались Макаров и Антонов. Агент СИС Макаров, бывший сотрудник КГБ, осужденный в 1987 году за шпионаж и амнистированный по отбытии половины срока заключения, поспешил перебраться в Англию, где истребовал от своих хозяев повышенную пенсию. Другой предатель – сотрудник СВР Антонов – перебежал к англичанам в 1995 году из Финляндии, где работал в посольстве Российской Федерации в Хельсинки. Почувствовав себя «обманутым» МИ-5 и МИ-6, мол, недоплатили перебежчику за поставленную им информацию о российской разведке, Антонов затеял с ними судебную тяжбу. Ну а ответчики выдвинули встречные иски. Видимо, для таких стран, как Великобритания, шпионский бизнес не чужд привычной торгашеской практике.

В отличие от боссов ЦРУ, которые и в стенах Лэнгли, и публично превозносят агентурную работу как исключительное средство разведывательно-подрывной деятельности, руководители Интеллидженс сервис предпочитают открыто не распространяться на эту тему. На практике же агентура – информаторы, агенты влияния, другие категории источников – остается важнейшим оружием разведки.

В прежнем почете и «инициативники». Ими становятся не только низкие авантюристы, жаждущие погреть руки на реформаторском костре, но и слабые духом люди, которых толкает на преступления всеобщий развал и всеобщий беспредел. Но разведке безразлично, кто будет на нее работать – «униженный и оскорбленный» или снедаемый алчностью и другими пороками человек. У нее один критерий: предлагаемый «товар» должен быть первосортным. Интеллидженс сервис, как кошка у прогрызенной мышами дыры, терпеливо и расчетливо ждет, когда появится ее очередная жертва, чтобы тут же вцепиться в нее мертвой хваткой. «Инициативника» можно без особого труда сделать шпионом. Кошки обычно для начала играют (в кошки-мышки!) со своей будущей жертвой. Разведка тоже иногда играет с «инициативниками», дабы разобраться в «товаре». Далее с «товаром» поступают так, как он того и заслуживает.

Открывшиеся в России новые возможности распалили азарт охотников из Сенчури-Хаус. Однако последовавший вскоре провал ряда агентов несколько притушил эйфорию английской разведки, заставил умерить высокомерное упоение собственными успехами. В Интеллидженс сервис снова вспомнили о необходимости усиления мер безопасности в работе с агентурой. Вспомнили – но отнюдь не прекратили «охоту», стремясь проводить ее в условиях, когда российским спецслужбам было бы максимально сложно перехватывать и раскрывать агентурные акции СИС. Расшифрую эту на первый взгляд несколько замысловатую фразу. Речь идет, например, о том, чтобы так замаскировать радиопередачи на агента и от него – на резидентуру, чтобы контрразведка не сумела их перехватывать, а перехватив, не сумела бы расшифровать. Речь идет далее о том, чтобы скрыть агента разведки в намного возросшем потоке местных посетителей посольства, консульских учреждений и культурных представительств. Речь идет, наконец, о том, чтобы личные встречи со шпионами проводить в условиях, когда российская контрразведка не может их зафиксировать. Скажем, в других странах, куда выезд нашим гражданам сейчас максимально облегчен.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх