ИНТЕЛЛИДЖЕНС СЕРВИС И МЮНХЕН

Премьер Невилл Чемберлен привез из Мюнхена «клочок бумаги». Клайвденская клика – «пятая колонна» Великобритании. Тревожная информация разведки. Оппозиция в Англии мюнхенскому сговору. «Кембриджская пятерка»


В этот осенний день 1938 года в Кройдонском аэропорту Лондона озабоченные англичане ожидали премьер-министра страны Невилла Чемберлена. Премьер, показывая встречавшим лист бумаги, с апломбом произнес: «Я привез вам мир. Народы Великобритании и Германии никогда не будут воевать друг с другом». Толпа ответила на это заявление Чемберлена о мюнхенском соглашении Англии и Франции с Германией и Италией восторженным одобрительным гулом. Гитлеровский министр иностранных дел Риббентроп впоследствии цинично назовет эту декларацию четырех держав «клочком бумаги».

Мюнхенский сговор Великобритании и Франции с гитлеровской Германией и муссолиниевской Италией открыл шлагбаум Второй мировой войне, принесшей неисчислимые беды всему человечеству, но первыми испили горькую чашу войны сами же «умиротворители». Мюнхен стал синонимом британской политики «умиротворения». Он стал олицетворением коварной политики правящих кругов Лондона. Наивно полагать, что британцы со своей хваленой репутацией мастеров анализа и прогнозирования не понимали огромной опасности, таившейся в возрождении германского милитаризма, для самой Великобритании. В результате они оказались в плену преступной иллюзии успеха своей двойной игры. Немцы развязали войну против Англии и ее союзников, бомбы «Люфтваффе» посыпались на Лондон. Уинстон Черчилль в присущей ему афористичной манере так прокомментировал сложившуюся ситуацию: «Великобритания и Франция должны были выбирать между войной и позором. Они выбрали позор и получили войну».

Закономерны вопросы: не свидетельствуют ли события кануна Второй мировой войны о неэффективности британских спецслужб? Как разведка и дипломатия могли не заметить интенсивной милитаризации стран «оси»? Неужели же не было известно о их конкретных военно-политических действиях по ликвидации Версальской системы?

Советские источники и ныне рассекреченные архивы Великобритании (о чем подробно сообщает Ф. Волков в своей книге «Тайны Уайтхолла и Даунинг-стрит») позволяют понять мотивы, побудившие правителей Лондона пойти на сговор с Мюнхеном.

Личность Адольфа Гитлера, как лидера нацистской партии, привлекала внимание английской разведки еще со времен «пивного путча» и публикации «Майн кампф» – идейного манифеста фашизма. Интеллидженс сервис приступила к пристальному изучению личности германского фюрера после того, как престарелый генерал-президент Германии Гинденбург назначил его канцлером страны в 1933 году. На основе полученной из разных источников информации был составлен «психологический портрет» Гитлера. В разведке считали его опасным, коварным, непредсказуемым противником, вынашиваемым планы развязывания военных конфликтов, сокрушения Британской империи и установления в мире гегемонии фашизма. Аналитики СИС пришли к выводу, что Гитлер – зловещая, маниакальная фигура, одержимая страстью к господству Германии. Некоторые руководители и сотрудники разведки восхищались энергичными действиями Гитлера и нацистов по наведению порядка в Германии, его ярым антикоммунизмом, тем более что официальная позиция правящих кругов страны внешне оставалась вполне лояльной, – они рассчитывали использовать нацистскую Германию в качестве бастиона на случай войны с Советским Союзом. Приятно ласкали слух заявления фюрера «великой Германии» о принадлежности англосаксов к нордической расе. Не оставляли без внимания и высочайшие его похвалы по поводу колониальной политики англичан.

В ходе войны в СИС и в созданной по инициативе Черчилля военно-диверсионной организации (Управление специальных операций) разрабатывались планы физического уничтожения Гитлера и других нацистских бонз, оказывалась поддержка оппозиционным силам, готовившим свержение фашистского режима и ликвидацию фюрера Германии. Но это случится позднее, когда Англия испытает позор Дюнкерка, ужас варварских бомбардировок своих городов, блокаду торговых коммуникаций немецкими подводными лодками.

По многочисленным документальным свидетельствам, британские спецслужбы, начиная с конца 20-х годов, располагали информацией о грубых нарушениях Германией статей Версальского договора, ограничивающих немецкий военный потенциал и возможности его развития. СИС и военная разведка неоднократно информировали об этом высшее руководство страны.

В 1935 году в Германии был демонстративно принят закон о всеобщей воинской повинности, сняты другие ограничения, касающиеся укрепления вооруженных сил. К концу 1936 года Германия довела численность регулярной армии до 700 тысяч человек, имела на вооружении 1500 танков и 4500 боевых самолетов. Было оборудовано для военных целей свыше 400 аэродромов, проложены стратегические автострады к границам Франции, Бельгии, Голландии, возведены укрепления на западной границе. Шло интенсивное строительство военно-морского, в том числе подводного, флота. Уже в 1935– 1936 годах Германия в двадцать пять—тридцать раз превысила установленную Версальскими соглашениями численность военных формирований! Доклады разведки по этим вопросам выражали озабоченность и тревогу.

Однако наряду с вышеизложенными, как бы скрытыми действиями предпринимались и вполне явные, видимые невооруженным глазом не только для разведки и посольств Великобритании в странах «оси». Ситуация усугубилась с «восстановлением суверенитета» Германии над Сааром, находившимся официально под управлением Лиги Наций, и произвольным прекращением нацистами демилитаризации Рейнской области, не встретившим никакого сопротивления со стороны участников Версальского договора.

Очередной этап процесса «умиротворения» – постыдная политика нейтралитета в ходе Гражданской войны в Испании, а по существу – завуалированная поддержка франкистского режима. Вехи позорного процесса (если не следовать строгой исторической хронологии) – японское вторжение в Китай и проба сил Страны восходящего солнца с Советским Союзом на Дальнем Востоке; оккупация Италией Абиссинии (Эфиопии) и Албании; санкционированный Великобританией и Францией аншлюс Германией Австрии; захват ею литовского Мемеля (Клайпеды). Апофеозом предательства стала Чехословакия, отданная на заклание Германии, капитуляция в Мюнхене.

Сикрет интеллидженс сервис и военная разведка, как и положено спецслужбам, вели тщательное наблюдение за обстановкой в Германии, за ее военными приготовлениями. Важнейшая информация о состоянии ее вооруженных сил, о немецких военных планах поступала из «Правительственной школы кодов и шифров» в Блетчли-парке.

Она дополняла данные агентурной сети СИС в самой Германии и в странах – ее союзниках и сателлитах. В 1940 году специалистам из Блетчли-парка удалось раскрыть коды «Люфтваффе», а позже – коды вермахта, используемые в шифровальных машинах «Энигма». Эта операция дешифровальной службы, труд и талант английских криптографов заслуживают самой высокой оценки. Раскрытие немецких кодов существенно расширило возможности спецслужб Великобритании в добывании особо секретных материалов третьего рейха.

Следует по достоинству оценить решение руководства Великобритании во время войны – информировать советское военное командование по существу некоторых расшифрованных материалов, касавшихся операций немцев на восточном фронте. Англичане скрывали источник информации, выдавая дешифровки за «агентурные сообщения».

И все-таки невольно возникают недоуменные вопросы. В частности, как могли остаться незамеченными военные приготовления немцев к широкомасштабным операциям на Западном фронте? Как Германии удалось скрыть от глаз разведки подготовку нападения на Бельгию, Голландию, Норвегию и другие европейские страны? Предположительных ответов может быть несколько. Можно допустить, что информация из «сверхсекретного источника», каким являлась дешифровка немецких материалов, удерживалась от реализации по соображениям конспирации. В практике высшего руководства Великобритании, как известно, такое случалось. Это – во-первых. Во-вторых, информация для реализации обрабатывалась так, что пропадали отдельные важные элементы или она вообще становилась загадочной и неопределенной. Ну, например: «Наш источник сообщает, что некоторые армейские соединения Германии получили приказ передислоцироваться из районов, где они находятся сейчас, в другие районы». Я несколько утрирую, возможно, но кое-какие материалы дешифровальной службы подчас принимали подобный расплывчатый вид, затруднявший принятие решений. И наконец, в-третьих, получатели информации проявляли неспособность ее эффективно использовать. Интеллидженс сервис делала серьезную ставку на оппозиционные настроения в Германии, особенно в ее вооруженных силах, где уже с середины 30-х годов ощущалось массовое недовольство Гитлером и нацистской верхушкой. По имеющимся данным, в канун мюнхенского сговора был подготовлен план «генеральского» переворота, в котором участвовали генералы Бек, Гальдер (заменивший последнего на посту начальника генерального штаба вермахта), Штюльпнагель, Гепнер, Вицлебен, а также глава берлинской полиции Гельдорф и его заместитель Шуленбург. В числе руководителей заговора был заместитель Канариса в абвере – военной разведке – Ганс Остер. Участники заговора поддерживали контакт с Интеллидженс сервис через сотрудника абвера Гизевиуса и германских дипломатов Клейста и Кордта. Многие участники этого заговора составят ядро нового выступления против Гитлера и руководства рейха в августе 1944 года. Как известно, оно будет жестоко подавлено, и большинство его участников и те, кто считался причастным к организации переворота, подвергнутся репрессиям. Будет казнен и начальник абвера адмирал Канарис. Спустя несколько лет после окончания Второй мировой войны западная пропаганда запустит версию о том, что Канарис являлся агентом английской разведки. Адмирал действительно знал о планах заговорщиков и в 1938-м и в 1944 годах и сочувствовал оппозиции. Однако, по всей вероятности, английским агентом он не был. Как же возникла легенда о «могуществе» СИС?

Эта легенда была тесно связана с тем, что генеральный директор СИС Стюарт Мензис не дал санкцию на реализацию плана физического уничтожения руководителя абвера, который должна была осуществить специальная диверсионная группа английской разведки. Такое решение Мензиса некоторые исследователи деятельности британских спецслужб объясняют вовсе не заботой руководства Интеллидженс сервис о личности адмирала Канариса, а сложными расчетами Мензиса и его помощников, считавших нежелательным подобной акцией мешать успешному ходу оперативных мероприятий английской разведки. Дело в том, что в годы Второй мировой войны англичанам удалось захватить и перевербовать нескольких заброшенных абвером в Англию немецких агентов и через них завязать с германской разведкой так называемые радиоигры. В этих оперативных комбинациях Интеллидженс сервис агенты абвера фактически выполняли указания английской разведки, которая снабжала немцев оперативной дезинформацией. Операции СИС по обману абвера продолжались на протяжении всей войны и были весьма полезны англичанам. Руководство Интеллидженс сервис действовало осторожно, чтобы не срывать удачно развивающихся комбинаций. Тем более, что хитрый Канарис и его служба разработали для некоторых заброшенных агентов специальные задания проникнуть в английскую разведку и сообщить в Лондоне, что в самой Германии, в том числе в руководстве абвера, есть «друзья Великобритании».

План заговора 1938 года предусматривал арест Гитлера и других главарей третьего рейха в случае обострения ситуации вокруг Чехословакии, способной спровоцировать европейскую войну. Детали военного путча обсуждал прибывший специально для этого в Лондон эмиссар заговорщиков Эвальд Клейст с Черчиллем и заместителем министра иностранных дел Ванситтартом. О переговорах был информировал премьер-министр Невилл Чемберлен. Он-то, по существу, и сорвал попытку переворота своей поспешной поездкой на поклон к Гитлеру в Берхтесгаден, решившей в конечном счете проблему Чехословакии. Краткий период «умиротворения» нарушил планы заговорщиков, позволив Гитлеру под победные звуки фанфар выступить в качестве бескровного победителя.

Необходимо отметить, что Чемберлен располагал информацией разведки о широкомасштабной милитаризации Германии, но вместе с тем и о ее недостаточной готовности к боевым действиям против сильных соперников и тем более к войне на два фронта, а также о наличии в высшем военном руководстве оппозиции режиму Гитлера. Между тем Форин Офис, прогнозируя последующие вслед за аншлюсом Австрии притязания Германии на ряд районов Чехословакии, на бельгийские области Эйпен и Мальмеди, литовский Мемель, датский Шлезвиг и польский Данциг, а также на отнятые у нее колонии, продолжал выдавать капитулянтские рекомендации. В изящных дипломатических выражениях Чемберлену рекомендовалось стремиться ценой возможных уступок к «широкому англо-германскому соглашению», которое фактически развязывало Германии руки для действий на Востоке. «Мюнхенцы» Великобритании с готовностью уступали Германии свою союзницу – Чехословакию, не возражали против пересмотра границ в Европе, стремясь ценой таких уступок сохранить свои колонии, а главное – направить агрессию Германии на Советский Союз. Патологическая ненависть Гитлера к СССР и коммунизму, его антибольшевистская риторика радовали британских стратегов, одновременно убаюкивая их бдительность. И впрямь нетрудно обмануть того, кто «сам обманываться рад»!

«Мюнхенцев» подталкивала к предательству интересов Великобритании существовавшая в стране сильная «пятая колонна», то есть широкая и хорошо организованная группа лиц из влиятельных кругов страны, стоявшая за сотрудничество и дружбу с фашистской Германией.

Ее ядро составляла так называемая клайвденская группа, часто именуемая клайвденской кликой.

Почву для «пятой колонны» подготовила и взрыхлила долгосрочная политика правящих кругов Великобритании по отношению к первому в мире социалистическому государству. Уже в 20-х годах в английской политике отчетливо проявился курс на сотрудничество с побежденной Германией с целью использования ее в качестве бастиона против Советского Союза и привлечения к «крестовому походу» на нашу страну. Клайвденская группа, «Британский Союз фашистов» Освальда Мосли – порождение этой политики.

«Мюнхенцы», сторонники «умиротворения» Германии, были в обеих ведущих партиях – Консервативной и Лейбористской. Многие политики, военные представители деловых кругов, владельцы газет открыто поддерживали «решительные» действия Гитлера по подавлению коммунистов и социалистов Германии. Многие люди просто испытывали страх перед нацизмом. Даже когда уже разразилась война, большинство членов парламента призывало к примирению с агрессором. Будущий министр иностранных дел в военном кабинете Черчилля Антони Иден, может быть лучше многих других консервативных политиков понимавший исходящую от Германии опасность для Англии, еще в 1936 году выражал готовность «пойти на жертвы, вплоть до серьезных уступок в возвращении ей колоний».

Теснейшие связи с клайвденской кликой поддерживали премьер-министр Невилл Чемберлен – один из злейших врагов Советского Союза, а также министр финансов Джон Саймон, руководитель Форин Офис лорд Галифакс, его заместитель Роберт Ванситтарт, осуществлявший контакт с Сикрет интеллидженс сервис, номинально входившей в состав министерства иностранных дел. Под сильным влиянием клайвденской группы находились ближайший советник премьера Хорас Вильсон – «серый кардинал» Чемберлена, министр авиации лорд Суинтон. Клайвденская группа названа так по имени поместья богатой американки Нэнси Астор в местечке Клайвден, которое превратилось в политический центр «твердолобых» консерваторов – наиболее реакционных политиков, финансистов и промышленников, редакторов газет. Участниками «интимных посиделок» в имении Нэнси Астор были также многие члены кабинета бывшего премьер-министра Болдуина – Уилфор Эшли, маркиз Лондондерри, Рэб Батлер, лорд Редесдейл, известный историк генерал Фуллер, посол в Вашингтоне маркиз Лотианский. Там бывали заместитель министра иностранных дел Александр Кадоган, английский посол в Берлине Невилл Гендерсон, редактор газет «Таймс» и «Обсервер» Дайсон Гарвин, отставной дипломат и министр Сэмюэль Хор, многие другие прогермански настроенные политические деятели и представители деловых кругов Великобритании. Завсегдатаи Клайвдена – такие одиозные личности, как бывший руководитель военно-морской разведки адмирал Бэрри Домвил (в 1939 году он будет подвергнут превентивному аресту, как лицо, представляющее угрозу для безопасности страны) и герцог Виндзорский, прикомандированный в самом начале войны к англо-французскому военному командованию и заподозренный в контактах с немецкой разведкой. Рупором клайвденской группы, источником утечки информации о капитулянтской политике Лондона служила вся пресса лорда Ротермира, в частности газета «Таймс».

В салон леди Астор часто наведывался посол Германии в Великобритании Иоахим Риббентроп. Это обстоятельство, а также постоянные визиты «мюнхенцев» и членов клайвденской клики в Берлин способствовали осведомленности германского руководства относительно позиции Уайтхолла по вопросам европейской безопасности. В то же время Гитлер все больше убеждался в податливости британских политиков, в их ослеплении антикоммунизмом и антисоветизмом, в нежелании идти на военный конфликт с Германией.

Далеко не случайным и отнюдь не обусловленным «умопомрачением» Гесса, как это пытались представить в Берлине, был драматический перелет заместителя Гитлера по нацистской партии, человека номер 2 в Германии, в Шотландию в мае 1941 года. То есть перед самым нападением фашистской Германии на Советский Союз. Теперь известно, что Гесс пытался установить контакт с прогерманскими кругами Великобритании, с клайвденской группой в расчете на сепаратный мир с Англией и создание единого фронта против нашей страны. По распоряжению Черчилля Гесс был изолирован от клайвденской группы, эмиссары которой стремились наладить с ним связь, и даже от Сикрет интеллидженс сервис!

Эпизод с Рудольфом Гессом еще долго будет предметом особого внимания и в Лондоне, и в Берлине, и в Москве. Хотя и по разным причинам. Британская дипломатия, приобретя в лице Советского Союза союзника в войне с нацистской Германией, станет убеждать руководство нашей страны, что Гесс прилетел в Англию не для того, чтобы добиваться заключения сепаратного мира с Гитлером. Вынужденные в конце концов предать Гесса наряду с другими германскими военными преступниками Международному суду в Нюрнберге, англичане и до начала суда, и уже в ходе заседаний трибунала осторожно зондировали советских представителей на предмет возможности внесудебной расправы с главарями рейха. Почему в правящих кругах Великобритании кое-кто не одобрял открытого судебного процесса? Не потому ли, что в Нюрнберге могли всплыть неприглядные факты мюнхенского предательства? Почему, наконец, в Англии с таким упорством прячут от огласки протоколы допросов Гесса? И еще. Лондон, даже когда война стучалась, что называется, в дверь, не оставлял планов договориться с Гитлером. Впрочем, попытки договориться с Германией продолжались и в ходе Второй мировой войны.

Мюнхен прочно вошел в историю как символ предательства и вероломства. Он останется в памяти людей как мощнейший стимулятор агрессии. Вытравить это понятие из сознания невозможно, какими бы миротворческими мотивами ни прикрывали политики свои действия, как бы ни старались их услужливые оруженосцы объяснять возникновение Второй мировой войны иными факторами, связанными, дескать, главным образом с действиями СССР.

Тема Мюнхена на Западе сегодня непопулярна. Для политиков Великобритании, как ее творцов, для тех, кто решительно с ней не порвал, она особенно неудобна. Эта тема неудобна и кое-кому в нашей стране, кто, провозглашая себя миротворцем, на деле исповедует стратегию и тактику предательства своих друзей и союзников. Мюнхен 1938 года не может не вызывать определенных ассоциаций, например, в отношении политики «умиротворения» НАТО, развязавшей агрессивную (и пока безопасную для себя!) войну против Югославии. Политическая слепота и трусливое вероломство консервативного кабинета Чемберлена неоспоримы. Но не менее вероломны и чреваты серьезнейшими политическими последствиями действия нынешнего лейбористского правительства Энтони Блэра.

Ассоциации, однако, на этом не заканчиваются. Мюнхен – выразительное свидетельство того, как политическое руководство Великобритании в угоду своим расчетам пренебрегло информацией спецслужб.

Кому-то может показаться, что стремление Чемберлена отвести посредством мюнхенской сделки угрозу от Англии чем-то сродни усилиям руководства СССР отодвинуть угрозу нападения Германии на нашу страну. По моему убеждению, нет ничего иллюзорнее внешнего подобия. Советскому Союзу нужно было выиграть время для того, чтобы лучше подготовиться к неминуемой агрессии Германии и других стран «оси» против нашей страны. Со стороны СССР предпринимались усилия к тому, чтобы побудить Англию и Францию заключить военный союз против фашистского блока, установить систему коллективной безопасности в Европе, отодвинуть свои западные границы. Советской Союз не ограничивался увещеваниями, а, как в случае с Японией, решительными ударами по японским милитаристам на Халхин-Голе остудил пыл одного из членов «оси». Не говоря уж о том, что Советский Союз не натравливал Германию на какую-либо другую страну.

И все же, как ни прискорбно это сознавать, недооценка руководством Советского Союза разведывательной информации тоже имела место. К сожалению, это же произойдет и в более позднее время – в конце 80-х годов.

Мюнхенская политика коварного потворства фашизму и агрессии вызвала широкий протест в самой Великобритании. Как неприятие деятельности властей, как проявление истинной заботы о судьбах мира и безопасности следует рассматривать протестные выступления интеллигенции и тред-юнионов. Некоторые представители интеллигенции, в том числе выходцы из аристократических кругов, сделали свой выбор. Видя в СССР единственную реальную силу, способную противостоять фашизму, они приняли решение о негласном сотрудничестве с советской разведкой.

О «кембриджской пятерке» сегодня знает весь мир. Четверо из них – Адриан Рассел (Ким) Филби, Гай Берджесс, Энтони Блант и Джон Кэрнкросс – проникли в Сикрет интеллидженс сервис, МИ-5, дешифровальную службу Джи-Си-Эйч-Кью. Дональд Маклин и Гай Берджесс работали некоторое время в министерстве иностранных дел, занимая там ответственные посты. Эта «великолепная пятерка» и другие советские разведчики, работавшие в Великобритании, увековечили свои имена подвигами в нелегких боях на фронтах тайной войны.

«Кембриджская пятерка» стала по разным причинам героями многочисленных публицистических работ, изданных за рубежом и в нашей стране. Мне довелось многие годы, уже когда Ким Филби жил в Москве, общаться с ним и в полной мере ощутить его талант и обаяние. Об этом еще пойдет речь впереди.

Итак, Мюнхен стал фактом истории. Политологи, склонные к сослагательному наклонению, и современные Нострадамусы могут гадать, что бы произошло, если бы Чемберлен и Даладье не заключили мюнхенскую сделку, а остались верными своему статусу гарантов Чехословакии. Ясно, однако, одно: вместо совместного со странами «оси» «крестового похода» на СССР, Англии и Франции пришлось самим вступить в схватку с ними. За «странной войной», а затем – разгромом Франции и захватом Германией почти всей Западной Европы последовала отчаянная борьба Великобритании за выживание без надежд создать общий с Гитлером фронт против Советского Союза. Она вернется к жесткому противоборству с СССР. Сикрет интеллидженс сервис и другие спецслужбы Великобритании, впрочем, ввяжутся в ожесточенную схватку со своим старым противником еще до того, как Вторая мировая война завершится. Развернется небывалая по своему размаху тайная война разведки и контрразведки, когда, по выражению Уинстона Черчилля, «рухнула удерживавшаяся в течение всей войны великая коалиция, сломавшая хребет странам „оси“.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх