Волочение, повешение и четвертование

Это была наиболее мучительная казнь из всех, когда-либо существовавших в Англии и применялась она исключительно к мужчинам, обвиненным в заговоре против правительства. Иногда ее называли также «квалифицированной казнью». Женщин за подобное преступление сжигали на костре, считая, что этим соблюдают приличия.



Так называли эту казнь, поскольку осужденного волокли к месту казни на салазках (больше похожих на кусок ограды, где несколько планок прибиты к двум горизонтальным брускам). Его раздевали догола, привязывали к этим салазкам, которые волокла лошадь. Иногда на салазках экономили и волокли его привязав к лошади по земле, раздирая тело.

Это бывало обычно, когда путь до виселицы был коротким, так что можно было надеяться, что осужденный сохранит достаточно сил для остальных пыток. Путь его пролегал через толпу, которая нередко закидывала его камнями, плевала на него и глумилась.

Вот как описывает Дрюон путь лорда Роджера Мортимера на эшафот.

«…в камеру вошли несколько стражников и шериф зачитал приказ о казни. Мортимер встал и сказал, я готов. Шериф ответил, «но, так как Вас повезут, сначала надо раздеться». Мортимер усмехнулся, «Ну что ж, раздевайте». С него сорвали всю одежду, дали только какую-то тряпку обмотать чресла. Его вывели во двор, уложили на салазки и крепко к ним привязали. Когда его провозили сквозь толпу, он видел искаженные злобой лица. До чего же уродливыми кажутся лица, если смотреть на них снизу. Что-то вязкое упало на его щеку, стекло на подбородок. Он догадался — плевок. И тут же волна жгучей резкой боли пронзило тело — камень, брошенный чьей-то злобной рукой, попал прямо в пах.»

Доставив приговоренного к эшафоту, его сначала вешали «коротким падением», т. е. не ломая шею, а медленно удавливая до тех пор, пока он не терял сознание. Затем веревку перерезали и приводили жертву в чувства. Теперь ему отрезали половой член и яички, после чего вспарывали живот.



Вытягивание кишок

Ему вырывали кишки и сжигали их перед его же лицом. Иногда потом осужденному разрезали грудь и вырывали сердце, но не сжигали его, а откладывали в сторону, дабы показать всем «лживое сердце изменника». Еще живому, ему отрубали руки и ноги и, только затем, обезглавливали. Обычно части тела развозили в разные части города, иногда даже страны, обычно оставляя в столице голову, а остальные части тела развозя по местностям, где осужденный пытался поднять мятеж.

Тот же Дрюон рассказывает о казни лорда Хьюго Диспенсера: «…подручные палача привели и раздели Хьюго догола. Когда его длинное белое тело с чуть впалой грудью было выставлено напоказ, внизу торчал целый лес пик лучников, а рядом стояли палачи в красных рубахах, в толпе раздался злорадный хохот. Его уложили на лежащий андреевский крест и крепко к нему привязали. Подручный палача ухватил клещами его мужскую плоть. Волна истерического возбуждения прошла по толпе, от топота ног содрогались помосты. Палач приблизился, сверкнул нож и, несмотря на грохот, все услыхали душераздирающий крик Хьюго, единственный, который у него вырвался. Кровь брызнула и заструилась. Уже бесчувственное тело было оскоплено. Палач бросил отсеченные части на угли жаровни, повалил смрадный дым. Глашатый объявил, что так сделано потому, что Диспенсер был мужеложцем, совратил короля на путь мужеложства и изгнал королеву с супружеского ее ложа. Затем палач выбрал другой нож, более толстый и рассек его живот вдоль, а грудь поперек, как будто резал свинью. Взяв клещи, он вырвал кишки Хьюго, отливавшие перламутром и, потрясая ими, провозгласил, что так сделано потому, что Диспенсер кормился добром не только богатых, но и бедных людей. И кишки также превратились в сизый дым. Затем он вырвал сердце, но не бросил его в огонь, а отложил — так как Диспенсер был изменник со лживым сердцем и своими лживыми советами нанес вред государю. После этого ему была отсечена голова, свисавшая меж досок креста, не ударом топора, а ножом. Голову также отложили, чтобы показать потом, так как и из головы его исходили дурные советы. Теперь все, что оставалось от этого тела было разрублено на части и развезено в крупнейшие города Англии».

Голову и отрубленные конечности вывешивали перед городскими воротами, дабы наводить ужас на всех проходящих. Иногда узнику везло и он умирал сравнительно быстро, сломав шею на виселице или от болевого шока и кровотечения при дальнейшей казни, но чаще всего ему приходилось пережить дикие страдания, прежде чем смерть приходила к нему.

В летописях говорится, что эта наиболее садистская форма казни впервые была применена в 1241 году к Уильяму Морису, которого обвиняли в пиратстве.

В 1283 году Давид, последний валийский принц Уэльса, который был арестован за измену королю в Шросбери (Shrewsbury) в Шропшире (Shropshire) и приговорен: «быть волоченным к петле, как предатель Короля, который сделал его Рыцарем, быть повешенным как убийца джентльмена в замке Ховарден (Castle of Hawarden), его суставы будут сожжены, потому что он презрел клятву именем господа нашего, Иисуса Христа и осквернил убийством святую церковь, тело его будет рассечено на четыре части и развезено по стране, потому что в ее разных частях он готовил смерть нашего государя». (Теперь мы знаем, что он не совершал ни одно из вмененных ему преступлений!)

Гай Фокс и другие члены «Порохового заговора» были, возможно, самыми известными жертвами этой варварской расправы. Схваченный охраной, Фокс был подвергнут пытке на дыбе, это заставило его раскрыть имена других заговорщиков. Вскоре они были также арестованы. Их судили в Вестминстерском дворце в 1606 году и все семеро были приговорены к волочению, повешению и четвертованию. Казни состоялись 30 и 31 декабря того года. первые трое, сэр Эверальд Дигби, Томас Бетс и Роберт Винтер встретили свою смерть недалеко от собора святого Павла. Гай Фокс, Амброз Роквуд, Томас Винтер и Роберт Кейз были казнены на следующий день на «Старой площадке» перед зданием Парламента. Их головы были воткнуты на пики и установлены на Лондонском мосту.

Согласно традиции, в Англии и теперь сжигают чучело Гая Фокса и пускают фейерверки, хотя в действительности Фокс и не был сожжен.



Казнь «заговорщиков с улицы Като»

Эта казнь оставалась в Уголовном Кодексе до 1814 года. Однако задолго до ее отмены, такой вид расправы считали слишком варварским, «противным самой природе человека». Обычно заговорщиков вешали, а потом, по приказу короля, обезглавливали их, уже мертвое тело.

«Пять заговорщиков с улицы Като» были последними, которых повесили и обезглавили перед Ньюгейтской тюрьмой 1 мая 1820 года. Они были приговорены к этой казни за подготовку убийства ряда членов правительства. Из приговора милосердно исключили волочение на салазках и они были доставлены к виселице на обычной телеге. Их повесили и трупы болтались на виселице около получаса.

Затем веревки обрезали, тела проволокли до помоста и уложили в гробы, поместив шеи на край гроба. Петли сняли с шей казненных и им отрубили головы. Палачи показали толпе голову каждого преступника, возглашая — «Вот голова предателя». Так как шеи у трупов были сломлены, головы им отделили не топором, а длинным ножом мясника.


Гаррота (удавливание)



Обычно приговоренных к сожжению на костре удавливали веревкой. Это делалось для того, чтобы страдания жертвы не пробудили в толпе к ней сочувствие. Кроме того, некоторые еретики использовали эти последние мгновения для проповедей, которые нередко находили многих сторонников, ввиду драматичности момента.

Однако веревку в качестве удавки использовали не всегда, позднее ей на смену пришел инструмент, показанный на фотографии ниже. Это была гаррота (в переводе с английского — удавка).



Хорошо виден шип на выдвижном болте.

Поначалу удавка (удавливание) были просто синонимами повешения. Однако уже в Средневековье «палачи начали совершенствовать веревочную удавку, пока не получили инструмент, ставший стол распространенным в эти темные века. Европейские палачи использовали первоначально гарроту, чтобы прекратить страдания людей, изломанных на колесе (см. колесование), но к XVIII веку в головы европейских законников пришла мысль использовать медленное удавливание в качестве самостоятельной казни».



Изначально гаррота представляла собой простой столб с просверленным в нем сквозным отверстием. Приговоренного привязывали к столбу стоя, либо усаживали на стул перед столбом, веревкой обвивали его (или ее) шею. Концы веревки пропускали сквозь отверстие в столбе. Палач брал в руки оба конца и, затягивая петлю, медленно удавливал жертву.

Позднее осужденного стали усаживать на узкую скамеечку, прикрепленную к столбу, а палач стал использовать палку, продетую сквозь веревку. Крутя ее, он затягивал петлю, сдавливавшую шею приговоренного.


Эта форма удавливания развилась в железный ошейник, состоящий из полосы, продетой в ушки, закрепленные на столбе и фиксированной на мощном болте, установленном позади столба. При закручивании винт тянул назад концы ошейника, затягивая его и медленно удавливал осужденного. Эта форма казни была более мучительной и длительной (до 10 минут), чем повешение. Вот как описывает Л. Фейхтвангер казнь известного разбойника Торреса в романе «Гойя»: «палач втащил осужденного на помост, заставил его сесть на деревянный стул и очень прочно привязал его к столбу. Был случай, когда один осужденный, вырвавшись, убил палача, собиравшегося его казнить.

Затем он накинул на голову осужденного черный платок и начал быстро закручивать винт гарроты. Было видно, как страшно вздымается грудь и трепещут колени задыхающегося человека. До толпы доносился его клекочащий хрип. Наконец все затихло. Палач быстро заглянул под платок, сдернул его и пошел выкурить сигару. Взору публики предстало жуткое посиневшее лицо с разинутым оскаленным ртом, далеко вывалившимся языком, по которому стекала, окрашенная кровью, слюна, остекляневшие глаза, всклокоченная борода. Зеваки, радостно хохоча, указывали друг другу на приподнятые в паху штаны казненного, где виднелост мокрое темное пятно».

В большинстве стран постепенно появлялись усовершенствования гарроты, чтобы сделать эту казнь менее мучительной.

Следующей формой гарроты стал деревянный стул, на который усаживали приговоренного со связанными за спиной руками. Позднее этот стул сделали еще более массивным, добавив к нему кольца, к которым привязывались веревки, фиксировавшие запястья, предплечья, талию и ноги смертника. Позади стула находился деревянный столб, на котором был закреплены ошейник, фиксировавший шею преступника и мощный болт, поворачиваемый при помощи поперечной рукоятки. Болт заканчивался острым шипом или небольшой бритвой в виде звезды. Когда палач затягивал винт, острие вонзалось в шею приговоренного, ломало позвоночник и входило в спинной мозг. Таким образом ускорялась смерть и осужденный не испытывал страданий медленной асфиксии.

В некоторых моделях использовались два ошейник, один из них был прикреплен к подвижному болту, а второй неподвижно установлен на столбе. Когда все приготовления к казни были выполнены, палач начинал вращать винт, в результате чего один ошейник начинал тянуть шею осужденного, неподвижно удерживаемую вторым ошейником. Это смешало шейные позвонки и вызывало немедленную потерю сознанию и быструю смерть (как при современном повешении путем долгого падения).

Механизм смерти при удавливании схож с таковым при повешении, также как и при нем И. Лопец отмечает сильнейшее сексуальное возбуждение, проявляющееся в эрекции и семяизвержении у мужчин и выделении влагалищного секрета у женщин. Причина этого, по его мнению, лежит в раздражении нехваткой кислорода экстрапирамидных центров головного мозга, ответственных за эту функцию. По-видимому, та же причина и при сексуальном удушении.

Гаррота стала общепринятой формой смертной казни в Испании и существовала вплоть до 1977 года (когда смертная казнь в этой стране была отменена). Она была введена указом Фердинанда II (Ferdinand II 1814–1833), чтобы заменить существовавшие до того жестокие способы повешения. Как ни странно, считается, что гаррота была «благородной» формой казни — согласно П. Мериме ей подвергали исключительно дворян, так был казнены знаменитый Хосе, герой «Кармен», касик Атагуальпа, повелитель Инков.

Впервые гаррота (или ее подобие) отмечено в древнем Китае, так называемая «тетива лука» (bow-string), когда осужденного привязывали к столбу, в котором были просверлены 2 отверстия, сквозь них пропускали веревку, захлестнутую вокруг шеи осужденного. Концы вереки привязывали к согнутому мощному луку, отпускали его и таким образом затягивали удавку вокруг шеи приговоренного, пока тот не умирал.


Казнь при помощи гарроты вора по имени Жозе де Рохас (Jose de Roxas) в начале 1800-х годов, была описана Ричардом Фордом, ставшим свидетелем этой процедуры:

«Связанного человека втащили на эшафот и усадили на узкую скамейку, прижав его спину к мощному столбу. Палач защелкнул стальной ошейник, укрепленный на этом столбе, на его шее. Когда все было готово, он взялся обеими руками за поперечную рукоятку и махнул рукой помощнику, который накинул черный платок на голову Рохаса, закрыв ему лицо. Потом он начал вращать рукоятку. Судорожные подергивания рук и тяжело вздымающаяся грудь были единственными знаками, что жизнь покидает вора. Сделав на несколько секунд перерыв, палач заглянул под платок и, сделав еще один поворот винта, сдернул покрывало. По мертвому телу еще пробегали последние, хорошо заметные судороги, рот был широко открыт, глаза вылезли из орбит». Это описание очень похоже на картины повешения в то время, в большинстве случаев осужденный быстро терял сознание и через несколько минут умирал.

Удавливание, даже в позднейших совершенных формах, не могло гарантировать мгновенную потерю сознания и никогда не было столь же быстрым или менее мучительным, как повешение. Последняя казнь при ее помощи в Испании относится к началу 1970-х годов. В заключение надо отметить, что гаррота использовалась не только как средство умерщвления, но и как орудие пытки.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх