Сажание на кол


Очень жестокая казнь, пришедшая в Европу с Востока. Суть этой казни состояла в том, что человека клали на живот, один садился на него, чтобы не дать ему пошевелиться, другой держал его за шею. Человеку вставляли в задний проход кол, который затем вбивали посредством колотушки; затем вколачивали кол в землю. Иногда человека просто опускали на закрепленный снизу кол, смазав предварительно жиром задний проход. На картинках часто изображается, что острие кола выходит изо рта казненного. Однако на практике, такое встречалось крайне редко. Тяжесть тела заставляла кол войти все глубже и глубже, и, чаще всего, он выходил под мышкой или же между ребер. В зависимости от угла, под которым вводили острие и судорог казненного, кол мог выйти и сквозь живот.

Этот вид казни был весьма распространен в Восточной Европе. Польская шляхта таким образом расправлялась с неугодными украинскими казаками и наоборот. В России, когда она была под татаро-монгольским игом, и в более поздние времена — при Иване Грозном, Петре I и даже в просвещенном XVIII веке при императрице Елизавете, эта казнь также была популярна.



По свидетельствам современников Петра I, в частности австрийского посланника Плейера, именно таким способом расправился российский император со Степаном Глебовым, любовником своей сосланной в монастырь жены Евдокии. 15 марта 1718 года измученного пытками Глебова привезли на Красную площадь, заполненную толпами народа. Три часа дня. Тридцатиградусный мороз. Петр приехал в отапливаемой карете и остановился неподалеку от места казни. Рядом стояла телега, на которой сидела опальная Евдокия. Ее охраняли два солдата, в обязанности которых входило еще и следующее: они должны были держать бывшую государыню за голову и не давать ей закрывать глаза. Посреди помоста торчал кол, на который усадили раздетого донага Глебова… Здесь нужно дать некоторые пояснения относительно особенностей этого адского изобретения.

Колы имели несколько модификаций: они могли быть разной толщины, гладкие или неструганные, с занозами, а также иметь заостренный или, напротив, тупой конец. Острый, гладкий и тонкий кол, войдя в анальное отверстие, мог в течение нескольких секунд пронзить внутренности человека и, дойдя до сердца, прекратить его страдания. Но этот процесс можно было растянуть на долгие минуты и даже часы. Этот результат достигался при помощи так называемого «персидского кола», отличавшегося от обычного тем, что по обе стороны от него устанавливались два аккуратных столбика из тонких дощечек, верхние из которых находились почти на уровне острия кола. Рядом с колом возвышался гладко обструганный столб. Приговоренного ставили спиной к столбу, заводили руки назад и крепко связывали их. Затем его сажали на кол, вернее, на дощечки. При этом кол входил неглубоко, а вот глубину дальнейшего проникновения его регулировали, постепенно уменьшая высоту опорных столбиков. Палачи следили за тем, чтобы кол, входя в организм, не затрагивал жизненно важных центров. Таким образом казнь могла продолжаться довольно долго. Нечего и говорить о том, как дико кричал человек с разрываемыми внутренностями. Толпа отвечала ему ревом восторга. Глебова посадили на неструганный «персидский кол». Чтобы он не умер от обморожения, на него надели шубу, шапку и сапоги — по личному указанию Петра. Глебов мучился пятнадцать часов, и умер только в шестом часу утра следующего дня.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх