5. Часть первая. М. Лайтман. Знакомство с Каббалой


5.1 Глава первая. История вопроса

История возникновения каббалы, а также определение этого учения как науки, теософии или эзотерического знания – одна из наиболее сложных и полемичных тем в философии иудаизма. При этом здесь недостаточно указать только на еврейских философов, в среде которых до сих пор нет окончательного согласия по данному вопросу. Большое влияние каббала оказала и на западных христианских философов, которые также проявили активный интерес к этой науке. Я не стану сейчас углубляться в подробный рассказ обо всех перипетиях сложной судьбы каббалы (это работа отдельного широкомасштабного исследования), а отмечу лишь несколько ключевых моментов процесса зарождения и развития каббалистического учения и сосредоточу наше внимание на роли, которую играет появление этой науки, в истории развития человечества. Знание предмета получено автором в результате тридцатилетнего исследования оригинальных каббалистических источников (в особенности трудов Рашби [6], Арии [7], Бааль Сулама и рава Баруха Ашлага) непосредственно в узкой каббалистической среде, в тесном контакте с каббалистами-практиками. В ходе исследовательской работы были также проанализированы многие другие каббалистические и историко-философские материалы, связанные напрямую или косвенно с наукой каббала, – древние и современные, первоисточники и рукописи.

В области исследования науки каббала существуют две группы исследователей: философы-теоретики и каббалисты-практики (ортодоксальные каббалисты). Основное отличие между ними в том, что вторые не только изучают каббалистические тексты, но и практически постигают сказанное в них, следуя указаниям уже постигших высший мир каббалистов-практиков. Для этой группы каббала представляет собой практическую методику постижения всего мироздания – как открытой его части, так и скрытой как единого целого.

Из этого коренного отличия следует и расхождение мнений сторонников обеих групп в вопросе возникновения и происхождения науки каббала. Для философов-теоретиков начальной точкой отсчета зарождения каббалистической традиции считается появление в эпоху Средневековья основополагающего труда по каббале – книги «Зоар», тогда как каббалисты относят дату написания этой книги ко II в. н. э., а свидетельством первого письменного изложения науки каббала считают литературный источник «Сефер Ецира» (иврит – «Книга Создания»), написанный еще в XVIII в. до н. э. Мнение одних ученых, считающих каббалу новым творением, относящимся к XI-XIII вв. н. э., а также другая точка зрения, в соответствии с которой каббала возникла намного ранее, имеют право на существование и вполне объяснимы, так как основываются на разных подходах в исследовании исторических и литературных памятников каббалистического учения.

Одна из гипотез, которой придерживаются сами каббалисты, постигающие духовный мир, гласит, что каббала как наука о мироздании ведет свое начало с древнего города Месопотамии Ура Халдейского. Предание того времени (около XVIII в. до н. э.) повествует об истории жителя Междуречья, Авраама – человека, который в итоге своего исследования окружающего мира, раскрыл за множеством проявлений различных сил природы, воздействующих на этот мир, одну, единственную силу. Вначале ему казалось, что он находится под властью многих сил, но он прошел сквозь этот слой познания и постиг, что все эти силы являются частными относительно одной, единственной высшей силы. Авраам назвал ее «Творцом». В иудейских мидрашах (толкованиях, дополняющих Пятикнижие Моисея) описываются его размышления:

«Трех лет от рождения вышел Авраам из пещеры [где его прятали от Нимрода после предсказания, что он будет родоначальником избранного народа] и, увидев мир, стал размышлять о том, кем созданы звезды и небо, и он сам.

Очарованный величественным светом солнца, его теплом и светом, он весь день возносил молитвенную хвалу солнцу. Когда солнце зашло, а на небе появилась луна, окруженная мириадами звезд, Авраам подумал: „Вот это светило, очевидно, и есть божество, а маленькие светильники, его окружающие – это его вельможи, воины и слуги“. Всю ночь он пел гимны луне. Но вот наступило утро; луна зашла на западе, а на востоке снова появилось солнце.

„Нет, – сказал Авраам, – есть Некто, который властен и над солнцем, и над луною. К Нему стану я возносить моления мои“» [8].

Изучая законы природы окружающего мира, Авраам систематизировал свои познания и на их основе разработал методику постижения единой управляющей силы, раскрытия ее сквозь множество различных сил, которые человек ощущает как воздействующие на него. Эту методику он назвал «каббала» (иврит – получение). Свои исследования Авраам изложил в книге под названием «Сефер Ецира» [Sefer Yetzirah](иврит – «Книга Создания»). Текст книги краток, составлен из лаконичных фраз, представляющих собой заключения о духовных ступенях, раскрытых Авраамом.

Потомки и ученики Авраама стали распространять его методику постижения законов мироздания среди других людей. С течением времени группа учеников и последователей разрослась до величины целого народа – около 3 млн. человек. Поскольку в нее входили не по происхождению, а лишь приверженцы этой методики, то назвать эту группу народом, по признакам и определениям «что такое народ», невозможно. Это была всего лишь каббалистическая группа, то есть группа исследователей духовного мира. Они стали называть себя «народом Израиля» после того, как все члены группы одновременно получили адекватное ощущение духовного мира. Эта каббалистическая группа также и в своих детях с первых дней развивала дополнительное восприятие высшего, и они росли, воспринимая ощущаемое естественно и органично.

Так продолжалось до определенного исторического момента, когда мгновенно во всей группе исчезло восприятие высшего. До этого момента она представляла собой сообщество людей, живущих в ощущении высшего мира. Но после утраты этого ощущения группа приняла вид обычного народа. А поскольку все ее существование оправдано только уровнем восприятия высшего, то она перестала быть особенным явлением в мире, а наоборот, немедленно обрела соответствующий ей облик – народа, рассеянного среди всех народов мира.

Вне ощущения высшего группа не может называться «народом Израиля», где слово «Израиль» читается как «Исра-Эль» (иврит), буквальный перевод которого означает «прямо к Творцу». В отсутствии восприятия полного мира некогда группа каббалистов стала вместо духовных действий практиковать их физическую интерпретацию, продолжая пользоваться для этого названиями духовных действий. Это и послужило началом возникновения иудейской религии, а затем – и остальных религий.

Именно падение людей с духовного уровня познания мира повлекло за собой возникновение различных интерпретаций каббалы. В силу названных событий каббалу стали соотносить подчас с совершенно иными духовными истоками. В то же время, на ее искаженных представлениях проросли новые религиозные, мистические и гностические учения.

От последовавшего за Авраамом периода не осталось никаких письменных источников каббалистического знания. Возможно, его потомки – Ицхак, Яков и каббалисты периода Египетского изгнания писали, но их рукописи до нас не дошли. Поэтому Моисей, написав Тору [9], действительно сделал большое раскрытие. Это раскрытие не в большей доступности Торы, а в более подробном описании. Этот каббалист описал все духовные ступени и условия их постижения, весь Замысел Творца относительно творений, от начала их пути и до конца.

Моше получил раскрытие мироздания с указанием передать это знание всему человечеству. Методика, изложенная Моше в своей книге, называется «Тора» – от ивритских слов «ор» – свет и «ораа» – инструкция, т. е. указание, как с помощью света выйти в мир своего вечного предназначения. Эта книга рассказывает якобы о нашем мире, но на самом деле описывает скрытые духовные миры, действующие в них силы, информационные воздействия – и обо всем этом повествует, как об историческом развитии. Для не ощущающего высший мир необычайно трудно правильно представить себе, что подразумевается в тексте Торы – ведь практически невозможно за различными семейными, историческими рассказами увидеть духовный мир. В таком простом, закодированном виде (он называется простой, потому что когда человек читает, ему все кажется ясно и просто), Тора могла распространяться открыто в отличие от остальных каббалистических книг.

Следующей монументальной книгой по каббале стала книга «Зоар» [Zohar] (иврит – «Сияние»). Эта книга по сей день пользуется огромной популярностью во всем мире и имеет репутацию одного из кладезей каббалистической мудрости. На титульном листе издания стоит фамилия автора – рабби [10] Шимона бар Йохая. Тем не менее, до сих пор в философской среде нет единогласного мнения по поводу авторства и даты написания этой книги: одни считают автором книги Моше де Леона [11] – испанского каббалиста ХIII в., другие (среди них и каббалисты-практики) убеждены, что автором этой книги явился именно рабби Шимон бар Йохай (сокращенно – Рашби), великий каббалист, ученик рабби Акивы [12], живший во II в. н. э. в Верхней Галилее (север Израиля).

Эта книга написана на арамейском языке, разговорном языке того времени. В самой книге сказано, что она написана тайным языком. Ее содержание многослойно: в описании древних легенд, моральных установлений, притч существует множество скрытых пластов. Понять ее, как и книги Авраама и Моисея, может только находящийся на соответствующих духовных уровнях.

Начиная с книги «Зоар» и далее, судьбы каббалистических книг становятся необычными: они теряются, вдруг возникают, случайно печатаются, их сжигают… Книга «Зоар» долгое время была скрыта, раскрылась по ошибке в XIII в.: умер каббалист того времени рабби Моше де Леон, и его вдова продала издателю его рукописи, среди которых была и книга «Зоар». Издатель переписал ее и распространил.

Книга «Зоар» попала в руки Моше де Леона, вследствие чего его часто считают ее автором. Согласно одной из версий, он обнаружил ее среди различных пергаментных листов, найденных неизвестным восточным торговцем, использовавшим их в качестве оберточной бумаги. Будучи большим каббалистом того периода, Моше де Леон понял, что это были непростые листы. Он собрал их и, насколько смог, привел в порядок. В общей сложности к нему попало не более 10 % от той книги, которую рабби Аба записал со слов Рашби. Моше де Леон скрыл эту книгу и учился по ней. Кроме нее, у него было еще несколько каббалистических книг. Когда-то он был богат, но потом разорился и обеднел. И когда умер, его жена продала эти книги, в том числе и книгу «Зоар». Неизвестно, продала ли она «Зоар» непосредственно издателю, опубликовавшему эту книгу, или «Зоар» прошел еще через несколько рук, но, в итоге, эта книга раскрылась.

Первоначально книга «Зоар» включала в себя комментарии на все Пятикнижие: Тору, Книгу Пророков, Писания. То, что дошло до нас от книги Рашби, является лишь небольшой ее частью. Это лишь различные фрагменты комментариев на отдельные разделы. Трудно сказать, каким был изначальный объем этой книги. Сегодня ее оригинал составляет около тысячи страниц. Можно только предположить, что в первоначальном виде она состояла из 15-20 томов такого объема.

Существует мнение, что раскрытие этой книги, даже в таком виде, было ошибкой. Ведь книга «Зоар» должна раскрыться в конце всех поколений, как указано в самой книге. Это раскрытие каббалистического знания в неправильной форме, в еще не пригодное для этого время, повлекло за собой возникновение многих лжеучений. С другой стороны, раскрытие каббалы даже в искаженном виде, несмотря на то, что практически никто не понял ее правильно, дало мощный толчок к развитию человеческой мысли. Неправильным это раскрытие считается, в основном, потому, что оно должно было произойти в предназначенное для этого время: при вступлении в последнюю стадию эгоистического развития человека, с возвращением народа Израиля в свою землю, с началом общего кризиса всего человечества в конце XX в.

Каббалистические книги, написанные в следующий после Рашби период, вплоть до эпохи Ари (XVI в.), были также непросты для восприятия. В них отсутствует причинно-следственная последовательность, общий язык. Каждый каббалист писал их в своей собственной манере, каббалисты скрывали истинный смысл, используя для этого всевозможные, отличные друг от друга способы письма. Так продолжалось до времени Рамака [13], который попытался навести в этом определенный порядок. Однако он многого не понял и допустил ошибки. Его объяснения не были ясными и точными. Поэтому состояние запутанности длилось до прихода Ари.

В течение тысячелетий существования нашего мира каждое новое поколение отличается от предыдущего все более эгоистическим характером душ. Поэтому и методика постижения духовных миров в каждом поколении иная. Ведь постижение духовного происходит в самой душе, а если качественно меняется она, то, соответственно, меняется и методика. Предназначение каббалистов, находящихся в том или ином поколении, заключается в том, чтобы адаптировать, корректировать методику постижения Творца, каббалу, в соответствии с характером душ своего поколения. Авраам, Моше, Рашби – это этапы совершенствования методики каббалы и ее адаптации для развивающегося человечества. После Рашби потребность в новом изложении методики каббалы возникла лишь в XVI в. Каббалистом, который создал новую методику для нового вида душ своего поколения, был Ари.

Ари (полное имя Ицхак Лурия Ашкенази, 1534-1572 гг.) родился в Иерусалиме, в раннем возрасте потерял отца, вместе с матерью переехал в Египет, воспитывался у дяди, в 35 лет приехал в Цфат (город на севере Израиля) и в течение полутора лет преподавал в организованной им группе учеников. Его первый ученик, тогда еще совсем молодой, 28-летний Хаим Виталь [14], записал все, что услышал от Ари в течение полутора лет, и из его записей позднее было издано около 20 томов сочинений Ари, который умер в возрасте 38 лет. Основной труд Ари – книга «Эц Хаим» [Etz Chaim] (иврит – «Древо жизни»). Кроме нее, наиболее изучаемыми являются книги «Шмона Шеарим» [Shmona Shearim] (иврит – «Восемь врат») и «Шаар Каванот» [Shaar ha-Kavanot] (иврит – «Врата намерений»).

Ари был первым каббалистом, который, благодаря своей особой душе, начал по иному излагать методику каббалы. Он обладал поистине уникальными способностями, так как его душа относилась уже к периоду окончательного развития душ. И потому, имея постижения значительно большей глубины, он смог намного точнее выразить, описать и объяснить это знание.

От Ари исходит язык каббалы, он определил подход и порядок ее изучения. По сути, именно он раскрыл науку каббала. Во всех поколениях до Ари, сколько бы ни писали каббалисты, все это предназначалось только для тех, кто уже обладает духовным постижением. Форма изложения Ари позволяла изучать каббалу любому человеку. И неважно, сколько тот понимает в прочитанном – он получает из текстов Ари исправляющий высший свет, который поднимает человека до уровня познания и ощущения духовной реальности. В этом заключается особая сила произведений Ари. Они отличаются особым видом раскрытия, способом изложения, характером подачи материала. Форма описания устройства высшего мира, предложенная Ари, получила повсеместное распространение среди каббалистов. Ари ввел новый метод описания системы мироздания, используя графические изображения, схемы, чертежи. Метод, им разработанный, был назван лурианским [15].

Из поколения в поколение одни и те же души облачаются в новые тела, но нисходящие души сохраняют весь опыт предыдущих жизней, и поэтому каждое следующее поколение мудрее предыдущего и устремляется в своих поисках к более возвышенному. Во времена Ари общее развитие душ достигло такого уровня, когда они начинают желать приподняться духовно. Этим объясняется, в частности, начало эпохи Возрождения, эпохи реформ в культуре, религии и научном мировоззрении.

В духовном это выражается в стремлении найти источник жизни, ответ на вопрос: «Для чего я живу?». В душах этот вопрос начинает созревать, мешать существовать, заставляет человека заниматься поиском источника жизни, приводящим к исследованию Высшего мира. Поэтому Ари создал новую систематизированную методику каббалы, которая была предназначена не только для духовного подъема особых душ, но и для масс. В своих текстах он открыто заявляет, что, начиная с этого времени и далее, каждый желающий, независимо от возраста, пола и происхождения, может заниматься каббалой и с помощью этой науки достичь цели своего творения [16]. Однако, какой бы ясной ни была форма этого раскрытия, известно, что он сказал своим ученикам, что будь они способны на большее, он не ушел бы из этого мира, а продолжил раскрывать все больше и больше. Но так же, как подошло его время, и возникла необходимость сделать раскрытия, так время его закончилось, и Ари ушел из этого мира. Его произведениям предстояли такие же злоключения, как когда-то книге «Зоар». Они также были скрыты в течение многих лет, пока их не начали понемногу извлекать на свет. Часть достали из могилы Ари, часть – из сундука, хранящегося у близких Хаима Виталя и передаваемого из поколения в поколение. Извлекаемое собирали в одно целое и из составленного издавали книги.

С этого времени протянулась цепочка величайших каббалистов, развивающихся на основе учения Ари, таких как Рамхаль [17], Агра[18], Бааль Шем-Тов[19] и все его ученики, именами которых ознаменован новый этап широкого распространения каббалы, наступивший в начале XVIII в. В этот период появляется много книг по каббале. Часть из них была написана в скрытой манере, языком иносказания, часть была более раскрыта, но, тем не менее, все они предназначались только для обучения людей, уже обладающих духовным постижением.

В первой половине XVIII в. великий каббалист Исраэль Бааль Шем-Тов основывает народно-мистическое движение хасидизм. Это движение существует и в наши дни, но истинный хасидизм, как чувственное стремление к слиянию с Творцом, просуществовал только до середины XIX в.

Задачей Бааль Шем-Това являлось духовное развитие масс. Вследствие продолжающегося эгоистического развития человека, перехода от феодального строя к капиталистическому, начинающейся эпохи Просвещения, необходимо было предоставить в распоряжение людей, задающихся вопросом о смысле жизни, методику ее познания – науку каббала. Причем, преподнести ее в форме, приемлемой для широких кругов общества. Бааль Шем-Тов мечтал «просеять народ» и выбрать из него достойных для постижения каббалистических знаний. В распространении каббалы он видел возможность духовного вознесения человечества на новую, высшую ступень существования. В каббале он видел силу, способную обуздать человеческий эгоизм.

Если овладение каббалистическими знаниями требовало от человека больших усилий, и поэтому они не были доступны для широких масс, то хасидские сочинения были более доступными. Современный язык видных хасидских авторов, их склонность к сентенциям и афоризмам, отказ от каббалистической символики, изложение чувственное, легкое, ясное сделали хасидскую литературу популярной среди масс.

Многие считают, что хасидизм представлял собой попытку преобразовать или переосмыслить мир каббалы, чтобы сделать его доступным для масс, но Бааль Шем-Тов прекрасно понимал, что этот мир открывается только созревшим для его раскрытия и уж вовсе не находится на уровне развития желаний масс.

Хасидизм является упрощенным для масс учением, включающим в себя элементы каббалы, которые могут быть поняты народом. Исправление природы человека сводилось к более чувственному исполнению заповедей, утверждалось, что служение Творцу в рассеянии среди других народов предпочтительней, чем в земле Израиля. И по сей день отголоски этого ощущаются в отношении хасидов к государству Израиль. Основа каббалы – возвращение исправленных душ в земную и духовную землю Израиля – лишилась своей опоры.

Ученики Бешта стали родоначальниками хасидских династий. Вначале, в первых поколениях, руководство хасидскими группами передавалось от учителя к его главному ученику. Но затем, по мере угасания внутреннего духовного огня в хасидизме, руководство группами хасидов стало переходить автоматически от отца к сыну. Этим хасидизм полностью снизошел с уровня духовного на уровень народного движения.

Великим последователем Бешта был рабби Дов-Бер (Магид из Мезричь). В его сочинениях традиционная каббала возносится на чувственный уровень, обретает новую жизненную силу.

Оригинальная интерпретация каббалы обретает свое место в учении рабби Шнеур-Залмана из Ляд (Алтер Ребе) (1745-1812), получившем название «Хасидизм Хабада», где учение каббалы предстает в виде мистической психологии: через погружение в себя, человек проходит ощущения этого мира и проходит далее, в еще более внутреннем постижении себя, – в ощущения мира духовного, вплоть до слияния с Творцом. Следует заметить, что ни один из учеников Магида из Мезричь, среди которых был и основатель хасидизма Хабада, впоследствии не был согласен с этим учением.

Была ли достигнута цель основателя хасидизма, великого Бааль Шем-Това в создании этого движения? Временно – несомненно, была: это учение возбудило к духовному возрождению на несколько сот лет огромные массы и родило немало великих каббалистов и каббалистических групп. Но вместе с проникновением в каббалу особых, ищущих личностей, чего и желал Бааль Шем-Тов, остальные верующие больше не нуждались в этой методике: хасидизм, как они понимали, полностью заменял ее (ошибочное мнение, бытующее вплоть до наших дней).

Несомненно, исправление природы с эгоистической на альтруистическую невозможно без соблюдения точных законов каббалы в ее изучении и практике. Поэтому хасидизм следует разделять на индивидуальный, где он оставался чистой каббалой, и массовый, народный – призванный морально поддержать религиозные массы, где благочестие, смирение, милосердие проявлялись в исполнении заповедей нарочито внешне, как индивидуально, так и социально. Замена изучения истинных каббалистических первоисточников на внешнее подражание поведению праведника[20] постепенно низвела хасидизм до уровня игры в праведность. Поскольку ученость утратила прежние величие и ценность, хасидизм быстро стал популярным в простом народе. Многие великие каббалисты того периода (конец XVIII – первая половина XIX в.), в числе которых был рабби Мендель из Коцка, резко критиковали хасидские общины за предпочтение сентиментальных религиозных переживаний изучению законов мироздания. Под влиянием рабби Менделя ученость постепенно вновь стала почетной и желательной.

Противоречие исходило из цели, преследуемой основоположником хасидизма Бештом, – привести в каббалу как можно больше внутренне созревших молодых учеников. Это вынуждало первых руководителей хасидизма быть близкими к жизни общества, что в последствии привело к понижению уровня главы общины: массы стали требовать себе предводителя, который бы отвечал их пониманию и чаяниям. Так постепенно разошлись пути каббалы и хасидизма.

Следующий наиболее масштабный период появления нового подхода в изложении каббалы приходится на ХХ в. Методику духовного постижения для современного человека смог создать великий каббалист XX в., собственно, наш современник, рав Йегуда Ашлаг, получивший имя Бааль Сулам по названию своего комментария «Сулам» [Perush Ha-Sulam] на книгу «Зоар». Его труды, помимо отражения глубочайшего духовного опыта, отличаются поистине уникальной широтой спектра обсуждаемых тем и впечатляющим набором научных фактов о строении мироздания с акцентированием на роли и назначении в нём человека. Бааль Сулам считается основоположником современной науки каббала, так как является создателем нового подхода к трудам Ари. Им написано более десятка книг.

Рав Йегуда Ашлаг (Бааль Сулам) родился в Варшаве, в 1884 г., и уже с ранних лет был отмечен учителями как человек, непрестанно стремящийся к раскрытию тайн мироздания. Он поражает своих наставников блестящим знанием всех основополагающих книг иудаизма, а также прочитывает в оригинале произведения выдающихся западных философов, среди которых Кант, Гегель, Шопенгауэр, Ницше и Маркс. Впоследствии он сравнит их взгляды с позицией науки каббала в своих статьях.

По окончании Первой мировой войны (в 1921 г.) Бааль Сулам покидает Польшу и перевозит свою семью в Израиль (Палестину). Сразу по прибытию в Иерусалим он отправляется в древнюю каббалистическую школу «Бейт Эль», бывшую в течение 200 лет центром изучения каббалы, но быстро разочаровывается в иерусалимских каббалистах, уровне их знаний и подходе к изучению каббалы. Видя сложившуюся ситуацию духовного падения масс и желая изменить ход исторического развития, предвещающего наступление новой катастрофы, периода тяжелых страданий и лишений, Бааль Сулам организовывает группу учеников и начинает писать книги, чтобы обучить людей методике правильного восприятия реальности и разумного существования в ней. Уже в Польше он стал известен как великий знаток каббалы, ученик мудрейших каббалистов, продолжавших цепочку передачи каббалистических знаний после Бааль Шем-Това.

В 1926 г. Бааль Сулам уезжает в Лондон, где на протяжение двух лет работает над написанием комментария «Сияющий лик» [SeferPanimMeirotu-Masbirot] на книгу Ари «Древо жизни». Весь этот период он ведет тесную переписку со своими учениками, в которой объясняет им основные принципы духовной работы человека[21]. Вернувшись в Иерусалим (1928), он продолжает преподавать каббалу и писать, и через несколько лет издает свой монументальный труд – трактат под названием «Учение Десяти Сфирот» [Talmud Eser ha-Sefirot]. Десять сфирот – это внутренняя структура мироздания, определяющая все его строение, включая духовный мир и наш мир, души и населяющие миров – все сводится к системе десяти сфирот.

Книга «Учение Десяти Сфирот» состоит из шести томов, свыше 2 000 страниц, и включает в себя все, что было создано каббалистами на протяжении истории науки каббала. В отличие от своих предшественников, Бааль Сулам составил ее, следуя всем канонам академического учебника: в ней есть список контрольных вопросов и ответов для самопроверки, словарь определений слов и основных понятий, алфавитный указатель и сноски на литературные источники. В первой части книги Бааль Сулам пишет о ее задаче: «В этом моем анализе я приложил усилия объяснить десять сфирот, как этому научил нас божественный мудрец Аризаль, – в соответствии с их духовной чистотой, свободной от каких бы то ни было осязаемых понятий, чтобы любой начинающий мог приступить к изучению науки каббала и не потерпеть неудач по причине материализации значений слов или других ошибок, так как понимание этих десяти сфирот откроет также возможность рассмотреть и узнать, как понимать остальные вопросы этой науки»[22]. В своих работах Бааль Сулам стремился выразить внутреннюю суть каббалы, очистить ее от примитивных средневековых представлений о ней, как о мистике и магии, полной чудес и абсурдных фантасмагорий; он видел в этой науке мощное орудие для изменения и совершенствования человека.

В 1940 г. он начинает писать комментарий на книгу «Зоар», под названием «Перуш а-Сулам» [Perush ha-Sulam] (иврит – букв. «комментарий лестницы»). Несмотря на тяжелое состояние здоровья, он непрестанно работает по восемнадцать часов в сутки в течение тринадцати лет. О цели создания этого фундаментального комментария Бааль Сулам пишет в «Предисловии к книге Зоар»:

«Из вышесказанного можно понять причину духовной тьмы и незнания, обнаруживаемые в нашем поколении, чего не было во всех предыдущих поколениях. И это потому, что люди перестали заниматься изучением науки каббала…

Но знаю я, что причина этого в том, что упала вера, особенно вера в великих мудрецов поколений, а книги каббалы и книга „Зоар“ полны примеров, взятых из нашего мира. Поэтому страх возникает у каждого, что вреда будет больше, чем пользы, поскольку легко можно начать представлять себе овеществленные образы.

И это обязало меня сделать подробные комментарии на сочинения великого Ари, а теперь и на „Зоар“, и этим я полностью ликвидировал страх, потому как прояснил все духовные понятия, отделив их от какого бы то ни было материального представления, выведя их за понятия времени и пространства, как убедятся изучающие, дабы позволить любому из масс изучать книгу „Зоар“ и умножать разум в ее свете.

И назвал я этот комментарий „Сулам“ [Лестница], дабы показать, что предназначение его такое же, как у лестницы, поскольку если перед тобой прекрасная вершина, то не хватает только лестницы подняться к ней, и тогда в твоих руках все сокровища мира. Но лестница не является целью сама по себе, потому что если остановишься на ее ступенях и не будешь подниматься, то не выполнишь требуемое и задуманное.

Так и с моим комментарием к „Зоару“: целью моей не было разъяснить всю глубину „Зоара“ так, что невозможно было бы выразить большего, а указать путь и сделать из этого комментария руководство к действию для каждого человека, чтобы смог он с его помощью подняться, вникнуть в глубину и увидеть суть книги „Зоар“. Только в этом заключается цель моего комментария»[23].

После выхода в свет книги «Перуш а-Сулам» рав Й. Ашлаг получил имя «Бааль Сулам» (иврит – букв. «обладатель лестницы» [в духовный мир]), как принято среди мудрецов Торы называть человека не по его имени, а по его наивысшему достижению.

Посвятив всю свою жизнь обучению и распространению науки каббала, оставив после себя драгоценный материал, в котором изложена вся современная каббалистическая методика, величайший каббалист XX в., Бааль Сулам, умер в 1954 г. Его дело продолжил старший сын – рав Барух Ашлаг.

Лишь спустя 50 лет после смерти Бааль Сулама академический мир начал совершать робкие попытки в исследовании его трудов, несмотря на то, что все его книги находились в свободном доступе на полках университетских библиотек уже многие годы. В декабре 2004 г. израильский государственный университет им. Бен-Гуриона совместно с государственным университетом «Бар-Илан» и Институтом исследования каббалы им. рава Ашлага (AshlagResearchInstitute) собрали первую академическую конференцию, посвященную Бааль Суламу и его деятельности, в которой приняли участие ведущие израильские академические исследователи каббалы и представители различных школ учеников Ашлага. За год до этого факультет философии университета «Бар-Илан» принял первую докторскую диссертацию, посвященную идеям Бааль Сулама.

Доктор Ави Элькаям, специалист в области исследования каббалы из университета «Бар-Илан», видит в признании, пусть и позднем, значимости рава Й. Ашлага академическим миром исправление исторической ошибки, допущенной теоретическими исследователями каббалы. «Уже сейчас мы можем сказать совершенно точно, – говорит Элькаям, – что это было недальновидно со стороны Гершома Шолема не разглядеть новаторства Ашлага… Рав Ашлаг строит в нас понимание социальной справедливости, основанное на каббалистическом социально-научном подходе. Чтобы хорошо понять Ашлага, нужно посвятить этому многие годы, с утра до вечера. Мы все, весь академический мир, находимся еще только в начале начал, мы все пока еще „в пеленках“во всем, что касается Ашлага»[24]. Его коллега из университета им. Бен-Гуриона, доктор Боаз Хус, добавляет: «Ашлаг абсорбирует в каббале понятия современного мышления. Марксистские идеи, например, превращаются в каббале Ашлага в часть „диалектической лестницы“, ведущей к общественному избавлению. В изложении Ашлага вся каббала воспринимается как модель прогресса»[25].

Доктор Тони Лави, автор первой докторской диссертации по наследию Бааль Сулама, видит причину уникальной притягательности каббалы Ашлага в открываемом ею пути к самореализации личности. «Система Ашлага, – говорит он, – дает человеку практические инструменты для того, чтобы в любой ситуации, в какой бы он не находился, взглянуть на себя и понять, где он находится с точки зрения духовности. Она предлагает концептуальную, совершенную систему. В течение десяти лет каббала Ашлага распространится не только на весь Израиль, но и на весь мир»[26].

Последним звеном в цепочке великих каббалистов древности, находящимся буквально на стыке прошлого и будущего поколений, стал старший сын Бааль Сулама – рав Барух Ашлаг (сокращенно Рабаш).

Рав Барух Ашлаг родился в 1906 г. Еще подростком он переехал с отцом из Польши в Иерусалим и всю свою жизнь учился у него. После смерти Бааль Сулама Рабаш продолжил его дело: полностью издал комментарий «Сулам» и остальные рукописи отца, а затем начал писать статьи, в которых изложил четкую методику внутренней работы человека, стремящего постичь истинную реальность, чего не сделал ни один каббалист до него. В этих статьях он дал подробное описание всех этапов духовного пути человека – от его начала и до конца. Впоследствии из них был составлен пятитомный сборник «Этапы постижения» [Shlavei Ha-Sulam]. Кроме того, Рабаш передал нам свои уникальнейшие записи объяснений духовных состояний человека, полученных им от отца, которые он так и назвал – «Шамати» [Shamati] (иврит – «Услышанное»).

Рабаш умер в 1991 г. Его книги наряду с трудами Бааль Сулама являются самым необходимым материалом по науке каббала, изучение которого раскрывает перед человеком истинную картину окружающей действительности и выводит его на качественно иной, высокий уровень осознанного, разумного существования в гармонии с природой при полной реализации высшего предназначения человека – постижения Замысла Творения.

На этом завершается краткий исторический обзор развития древней науки каббала, ее основных литературных источников и их авторов. Но картина не будет полной, если не добавить еще несколько слов об отношении к каббале выдающихся западных мыслителей, исследования которых в области этой науки образовали собой отдельное направление, а именно философско-умозрительную каббалу. Широкое распространение это направление получило в Европе, начиная c эпохи позднего Средневековья (XIII в.), в среде христианских теологов и, особенно, среди философов-гуманистов эпохи Возрождения.

Христиане начали проявлять интерес к каббале практически одновременно с раскрытием текстов книг «Зоар» и «Сефер Ецира» в XIII в., однако особое влияние на западную культуру каббала оказала, начиная с XV в., с появлением первых переводов каббалистической литературы на латинский язык. Джовани Пико делла Мирандола[27] (1463-1494) был одним из первых, кто принес каббалистическое знание в Гуманистическую республику ученых, центром которой стала созданная аристократом Козимо Медичи (1389-1464) во второй половине XV в. платоновская Академия во Флоренции. Пико создал небольшую библиотеку каббалистической литературы, которая состояла из переводов, сделанных еврейским мыслителем из Сицилии, принявшим христианство, – Флавием Матридатом (Flavius Mithridates), для Папы Сикста IV, а затем, в 1486 г., для Пико самого.

Список личной библиотеки другого христианского гуманиста и ученого того же периода эпохи Возрождения, последователя Мирандолы, Иоганна Рейхлина[28], показывает, что на реальном книжном рынке около 1500 г. он закупал огромное количество еврейских книг, в том числе и книг по каббале: «Сефер Ецира», «Сефер а-Баир» [Sefer ha-Bahir], книги Авраама Абулафии[29], Нахманида[30], Маймонида[31], Йосефа Гикатиллы[32], Авраама ибн Эзры[33], Йосефа Альбо[34], Йегуды а-Леви[35] и др.

Начиная с эпохи Ренессанса и вплоть до конца XVIII в., изучению каббалы уделяется особое внимание в обществе высокообразованных людей, среди которых великие мыслители-гуманисты, философы, ученые и христианские богословы. Из них можно выделить таких ярких представителей западной интеллектуальной элиты, как Парацельс, Джордано Бруно, Томмазо Компанелла, Мишель Монтень, Джон Мильтон, Готфрид Вильгельм Лейбниц, Исаак Ньютон, Иоганн Вольфганг Гёте, Уильям Блейк, Френсис Бекон, Спиноза, Беркли, Шеллинг, фон Баадер, Фридрих Этингер и многие другие выдающиеся мыслители Европы. Их знакомство с каббалой происходило, в основном, через переводы оригинальных каббалистических источников (в большинстве своем это были переводы сочинений Ари, отрывки из «Зоара» и «Сефер Ецира»), компиляции и собственные сочинения таких авторов, как Пико, Рейхлин, Генрих Корнелий Агриппа из Неттесгейма, Раймонд Лулль, Эдиджио де Витербо, Франческо Джорджио, Паулюс Рициус, Гильом Постель, Иоганн Писториус, Генри Мур, Ральф Кэдворт, Джон Пордедж, Иоганн Стефан Риттангело, Франциск Меркурий ван Гельмонт, Жак Гаффарель, Кнорр фон Розенрот, Франц Иосиф Молитор и многие другие.

Обзор и анализ текстов христианских каббалистов показывает, что все они были людьми, стремящимися обрести картину единства законов мироздания, доказывая в своих работах отсутствие различий между духом и материей как компонентами единого континуума. Весь мир прибывал для них в состоянии непрерывной эволюции, направленной на восстановление первоначальной гармонии. Особая роль в деле возрождения мира отводилась человеку как носителю Божественной природы. Многие из них полагали, что именно еврейская каббала поможет преодолеть раскол внутри христианской церкви и предотвратить религиозный упадок, но основным стремлением большинства был поиск единой веры, которая бы объединила христиан, иудеев и мусульман. Пико, Рейхлин, Постель и особенно христианские каббалисты XVII в. во главе с Кнорром видели в каббале наиболее чистое и полное выражение единой традиции, истинной prisca theologia (лат. – древняя теология), восходящей ко временам Адама, Авраама и Моисея и в той или иной мере сохранившейся во всех религиях и философских системах. По мнению Кнорра, греки, восприняв подлинную и древнюю еврейскую мудрость, впоследствии исказили ее, что, в свою очередь, оказало вредное влияние и на христианство; необходимо вернуться к первоначальному источнику христианства, каббале, и вновь объединиться всем вместе в единой вере[36]. Кнорр считал, что если доказать, что в каббале содержатся самые главные христианские доктрины, отпадет необходимость в каких бы то ни было религиозных спорах. Естественным образом евреи вновь примут ту религию, догматы которой они и так хранят в течение тысячелетий; к этой же древней, исконно христианской вере вернутся и представители многочисленных христианских церквей.

Изучая оригиналы и переводы текстов еврейских каббалистов, христианские мыслители Нового времени видели в них сокровенные христианские истины, что побуждало их публиковать свои переводы, комментарии и издавать оригинальные тексты еврейских каббалистов. Публикации христианских каббалистов выражали миссионерский призыв, обращенный сразу в двух направлениях: с одной стороны, они хотели объяснить иудеям суть их собственной веры, а с другой стороны, и, пожалуй, даже в большей степени, помочь христианам достигнуть подлинного христианства. В предисловии к переводу трех трактатов из «Зоара» во втором томе «Kabbala Denudata»Кнорр прямо заявляет об их богооткровенном происхождении и святости. По его мнению, знание «Зоара» полезно как для понимания Ветхого, так и Нового Завета. В подтверждение своих мыслей Кнорр приводит сотни цитат из «Зоара» в сопровождении соответствующих, по его мнению, фрагментов из Нового Завета. В обоснование необходимости латинского перевода «Зоара» Кнорр подчеркивает важность изучения философских учений эпохи Христа и апостолов, включаясь, тем самым, в разгоревшуюся в XVII в. полемику относительно авторства и даты происхождения «Зоара». И здесь интересно отметить, что, несмотря на доводы как еврейских, так и христианских философов, исследователей каббалы, христианские каббалисты следовали еврейской ортодоксальной традиции, относящей создание этой книги ко II в. н. э. и считающей ее автором рабби Шимона бар Йохая[37].

С помощью «Зоара» и позднее сочинений Ари христианские каббалисты надеялись решить мучительные догматические проблемы, волновавшие христианский мир и явившиеся предметом жарких споров и поводов для появления многочисленных ересей: как справедливый и милосердный Бог мог обречь созданного им человека на вечные адские муки? Как оправдать учение о предопределении? Как может историческое христианство с его несовершенными служителями, с его сравнительно короткой историей и небольшой распространенностью, быть вселенской универсальной религией, единственным путем к спасению? Учение о сфирот рассматривалось христианскими каббалистами как наилучшее подтверждение догмата о Троице: три первых сфирот Кетер, Хохма и Бина соотносились в христианской догматике с тремя ипостасями Бога.

Определить отношение христианских мыслителей позднего Средневековья и эпохи Возрождения к каббале можно по следующим высказываниям:

«Та самая, настоящая трактовка Закона (vera illius legis interpretatio), которая была раскрыта Моисею в Божественном откровении, называется „Каббала“ (dicta est Cabala), что у иудеев означает „получение“ (receptio)» (Пико делла Мирандола, «Речь о достоинстве человека»)[38].

«Каббалой называется способность выведения всех Божественных и человеческих тайн из Закона Моисея в аллегорическом смысле» (Паулюс Рициус. «Введение в основы каббалы». 1540 г.)[39].

«Дословный смысл (Писания) подчиняется условиям времени и пространства. Аллегорический и каббалистический – остается на века, без временных и пространственных ограничений» (Паулюс Рициус. «Введение в основы каббалы»)[40].

«Каббала дает высшему принципу непроизносимое имя; из него она выводит в форме эманации второй ступени четыре принципа, из которых каждый вновь разветвляется на двенадцать, а они, в свою очередь, – на 72 и т. д. до бесконечных дальнейших разветвлений, как существует бесконечное количество видов и подвидов… И, в конечном итоге, получается, что все Божественное можно привести к одному Первоисточнику, так же, как и весь свет, который светит исконно и сам по себе, и изображения, которые преломляются во множестве зеркал и в стольких же отдельных предметах, можно привести к одному формальному идеальному принципу – Источнику всех этих изображений» (Джордано Бруно. «Итальянские сочинения»)[41].

Кроме древней и универсальной теологии, западные философы и ученые Нового времени видели в каббале также и универсальную науку, обладающую универсальным языком:

«Вся физика, включая все ее частные науки: астрономию, астрологию, пиромантию, хаомантию, гидромантию, геомантию, алхимию… – все они матрицы благородной науки каббалистики» (Парацельс. «Сочинения»)[42].

«Бытие, или язык – это адекватный субъект науки каббала… Поэтому становится ясно, что ее мудрость в особенной мере управляет всеми остальными науками» (Раймунд Лулль. «Сочинения Раймунда Лулля»)[43].

«Науки, такие как теология, философия и математика, берут свои принципы и корни из нее [каббалы]. Поэтому все эти науки (scientiae) подчинены этой мудрости (sapientia); и их принципы и правила подчинены ее принципам и правилам; и поэтому их аргументация недостаточна без нее» (Раймунд Лулль. «Сочинения Раймунда Лулля»)[44].

«В общем существует две науки… одна из них называется комбинаторика (ars combinandi), и она является мерой прогресса в науках… Другая говорит о силах Высших Вещей, которые выше Луны и которые являются частью природной магии (magia naturalis). Обе они вместе называются у иудеев „каббалой“ (Пико делла Мирандола. „Сочинения“)[45].

«Каббалистический подход к Библии – это герменевтика, которая отвечает в убедительной форме самостоятельности, чудесной оригинальности, многогранности, всеобъятности, неизмеримости ее содержания (Гёте. „Материалы к истории учения о цветах“)[46].

«Адам – первый человек хорошо знал каббалу. Он знал все обозначения вещей и поэтому дал животным подходящие имена, которые сами по себе показывали их природу» (Курт Шпренгель. «Набросок прагматической истории врачевания»)[47].

«Каббала не позволяет нам проводить жизнь в прахе, но поднимает наш разум к вершине познания» (Иоганн Рейхлин. «Искусство каббалы»)[48].

«Настоящая эстетика – это каббала» (Фридрих Шлегель. «Издание критики Ф. Шлегеля». 1802 г.)[49].

Г. В. Лейбниц (о влиянии каббалы на взгляды которого существует целая литература[50]) также определяет каббалу как scientia generalis (лат. – общая наука), которая соединяет в себе все базисные науки, действующие как инструмент знания. Их общим знаменателем для него, как и для Пико, является методика комбинаторики букв, с помощью которой все познаваемое может быть классифицировано и сохранено:

«Древняя поговорка гласит, что Бог создал все по весу, мере и числу… Число поэтому является своего рода метафизической основной фигурой, а арифметика – своего рода статистикой универсума, с помощью которых могут быть исследованы силы вещей. Уже во времена Пифагора люди были убеждены, что числа скрывают в себе самые глубокие тайны. Пифагор, по правдоподобным источникам, принес это убеждение, как и многие другие, с востока в Грецию. Поскольку у людей не было правильного ключа к Тайне, то страсть к знанию была, в конечном итоге, сведена к различного рода пустякам и поверьям, из чего возникла своего рода „вульгарная каббала“, которая далека от истинной каббалы, а также различные фантазии под ложным названием магии, и этим полнятся книги. В то же самое время, у людей сохранилась склонность верить в то, что нам еще предстоят чудесные открытия, с помощью чисел, букв и с помощью нового языка, который одни называют адамическим, а Яков Беме – природным (естественным)»[51].

«Мастера знания (как можно назвать по голландскому примеру тех, кто занимается математикой) владеют изобретением искусства знаков, всего лишь частью которого является алгебра: с его помощью сегодня можно узнать вещи, к которым не могли прийти древние, и, несмотря на это, все искусство состоит всего лишь в использовании правильных знаков. С помощью каббалы древние делали много существенного, и искали тайны в словах, и они действительно находили их в хорошо построенном языке: таковым он служит не только для мастерства знания, но и для всех наук, искусств и дел. Таким образом, можно искать каббалу, или мастерство знаков, не только в ивритских языковых тайнах, но и в любом языке, но не в дословных толкованиях, а в правом рассудке и применении слов»[52].

В целом, западные мыслители рассматривали каббалу как древнее и в то же время современное знание, сходное с философскими течениями платонизма, аристотелизма, пифагореизма и атомизма и являющееся источником этих учений:

«Мой учитель Пифагор, отец философии, все-таки перенял свое учение не от греков, а скорее от иудеев. Поэтому он должен быть назван каббалистом… И он был первым, кто перевел слово „каббала“, неизвестное его современникам, на греческий язык словом „философия“ (Иоганн Рейхлин. „De arte cabbalistica“)[53].

«Изучай каббалу (artem cabbalisticam), она объяснит тебе все!» (Парацельс. «Paragramum»)[54].

В конце XVII в., в эпоху религиозного кризиса, сильных апокалиптических ожиданий и, с другой стороны, формирования нового научного сознания и практически безрелигиозного скептицизма, ренессансная концепция «предвечной традиции» (prisca theologia) обретает новый облик как учение о всеобщем братстве людей, носителей единой Божественной природы, об исправлении мира и универсальном спасении в эсхатологической перспективе. В сущности, это было цельное мировоззрение, и не последнюю роль в его возникновении сыграла еврейская каббала, преломленная в трудах христианских каббалистов.

В XVIII в., известном как век Просвещения, христианская каббала как бы уходит на задний план и продолжает развиваться лишь в закрытых масонских обществах и других движениях, проповедующих идеи универсального братства. С другой стороны, в этот период каббалистические идеи предлагаются западными мыслителями и философами (Этингер, Баадер, Гёте, Шеллинг, Молитор и др.) как некая альтернатива секуляризации и новой атеистической идеологии.

Тогда же, в начале XVIII в., начался быстрый рост оккультно-каббалистических течений, который достиг своего расцвета во второй половине XIX в. В действительности, зарождение этого направления возникло еще в XVI в., когда некоторые христианские каббалисты начали постепенно отходить от еврейских первоисточников и соединять каббалистические идеи с алхимией и магическими практиками. Основоположниками этого направления считаются Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский и Теофраст Парацельс.

Безусловно, раскрытие каббалы в эпоху позднего Средневековья и Нового времени оказало большое влияние на европейскую культуру и процессы, определившие особенности западной цивилизации. Неоспорим тот факт, что изучение этой науки помогло величайшим ученым и философам раскрыть основополагающие законы мироздания, а также глубже понять природу человека и определить цель его существования в этом мире.

Русские мыслители и религиозные философы начинают обращаться к каббале лишь в конце XIX – начале XX вв. Одни из них ищут в ней новые интерпретации трактовок Писания для обоснования собственных религиозно-философских взглядов, другие – дополнительную аргументацию, используемую в антисемитской пропаганде. Каббалой интересовались такие русские мыслители, как В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский, Н. А. Бердяев, В. В. Розанов, Л. А. Тихомиров, А. Ф. Лосев и др. В отличие от западных, русские философы практически не имели возможности ознакомиться с оригинальными источниками еврейских каббалистов и, как правило, пользовались переводами трудов христианских мыслителей и оккультистов, в разной степени знакомых с каббалистическим учением.

Ранние работы Владимира Соловьева[55] насквозь пропитаны каббалистической тематикой: это идеи подлинного сопричастного Богу существования, целостности мира и всеединства творения («мировой души») и Творца, где душа человечества, Адам Кадмон – «это мыслящий центр и внутренняя связь всех существ…»[56].

Свой взгляд на каббалу Соловьев формулирует следующим образом: «…каббала не есть продукт ни Средневековья, ни александрийского мышления. Неизгладимую печать ее древнееврейского происхождения и существенное ее отличие от неоплатонического учения мы видим в особом первобытном реализме и цельном монизме этого своеобразного миросозерцания. Характерное для всей греческой философии и вполне сохранившееся в неоплатонизме противоположение между миром умопостигаемых сущностей, областью истинного, подлинного бытия, и миром материальных явлений – это дуалистическое противоположение совершенно отсутствует в каббале (для нее материальный мир есть только последняя крайняя степень реализации и воплощения истинносущего)»[57].

Однако, несмотря на обилие каббалистических идей в работах Соловьева, многие из них крайне трансформированы и искажены по смыслу. Причина этого состоит в том, что его познания в каббале базировались в основном на источниках поздней христианской каббалы с преобладанием оккультной составляющей, что и оказало свое влияние на его восприятие каббалы как религиозно-мистического учения.

Работы Соловьева по каббале послужили фундаментом для дальнейших исследований этого учения русскими философами. Увидев в учении Соловьева каббалистический элемент всеединства, русский философ и богослов Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944 гг.) приступает в начале XX в. к серьезному изучению каббалы, о чем, прежде всего, свидетельствует его работа «Свет Невечерний» (1917 г.). Пытаясь понять каббалистическое учение, Булгаков обращается к доступным в то время переводам «Зоара» и «Сефер Ецира», наиболее известным из которых являлся шеститомный французский перевод «Зоара» Жана де Паули, выполненный в начале XX в.[58]. Однако этот перевод, являвшийся для русских философов начала века зачастую единственным источником каббалистического знания, был полон искажений и фальсификаций. Жан де Паули практически не был знаком с каббалой, что наложило отпечаток не только на адекватность перевода чрезвычайно сложного текста «Зоара», но и на тот образ каббалы, который сложился у его читателей[59]. Зависимость от плохих переводов – печальное отличие русских энтузиастов каббалы рубежа веков от их предшественников – христианских каббалистов. Несмотря на это, Булгакову удивительным образом удалось избежать оккультных искажений в понимании каббалистического учения. По глубине и полноте знакомства с каббалой его можно соотнести с классическими христианскими каббалистами Европы. Неоднократно цитируя «Зоар» и сопоставляя каббалистическое учение с новозаветным, Булгаков приходит к следующему выводу: «Идея о человеке как микрокосме, столь многократно высказывавшаяся в философской и мистической литературе старого и нового времени, нигде не получает столь углубленного истолкования как в каббале»[60].

К аналогичному выводу приходит и Николай Бердяев (1874-1948): «В каббале самосознание человека достигает вершины»[61]. «В обычном христианском сознании, – пишет русский философ, – истина о человеке-микрокосме задавлена чувством греха и падения человека. В официальном христианском сознании антропология все еще остается ветхобиблейской. В основной книге каббалы „Зогаре“[62] и у Бёме в «Mysterium magnum» (толковании на первую книгу Моисея) снимаются с Библии оковы ограниченности и подавленности ветхого сознания человечества, и приоткрывается истина о космическом человеке»[63].

В ХХ в. философы, мыслители и писатели – Гершом Шолем, Вальтер Беньямин, Франц Кафка, Мартин Бубер, Исаак Башевис Зингер и другие продолжили теоретическое исследование феномена каббалы.

Сегодня каббала изучается во многих университетах мира. Особый интерес к этой науке проявился в последнее десятилетие: публикуется масса интересных работ, исследующих различные аспекты каббалистического учения, все больше людей устремляются в поисках достоверной информации о каббале. Ученые из различных областей науки обращают свое внимание на древнее учение, обнаруживая в нем подробные объяснения сложнейших закономерностей природных процессов. Постепенно люди начинают осознавать, что есть в науке каббала некий инструмент, умение пользоваться которым поможет человеку решить многие тупиковые проблемы и позволит раскрыть новые грани в познании себя и окружающего мира.

В продолжение нашей беседы, я приведу несколько фрагментов из переводов основных каббалистических источников, что поможет читателю получить некоторое представление о каббалистических текстах различных эпох.


Примечания:



[1] Бааль Сулам (иврит – буквально «Обладатель лестницы») – это имя было присвоено величайшему каббалисту XX в. Йегуде Ашлагу (1884-1954) по завершению написания им комментария «Сулам» (иврит – лестница [в духовный мир]) на книгу «Зоар».



[2] Бейт Мидраш (от ивритских слов байт – дом и лидрош – требовать объяснения, изучать, а также от слова драша – выступление с речью, пояснение) – место учебы.



[3] Касталия – страна интеллектуалов, духовной элиты будущего. См.: Гессе Г. Игра в бисер.М., 1969.



[4]Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М., 1997. С. 24, 320, 419.



[5]Розин В. М. Эзотерический мир. Семантика сакрального текста. М.: УРСС, 2002. С. 8-9, 220-221.



[6] Рашби – акроним имени рабби Шимон бар Иохай, автор книги «Зоар» (II в. н. э.).



[7] Ари – акроним имени Ашкенази рав Ицхак, полное имя – Ицхак Лурия Ашкенази (1534-1572); также употребляется имя Аризаль – ивритское сокращение слов: Ари, Зихроно ле-Браха (иврит – Ари, светлой памяти) – основатель школы лурианской каббалы, основоположник современного метода науки каббала.



[8] Мидраш «Берешит Раба», 39:1.



[9] Пятикнижие Моисеево, ок. XIII в. до н. э.



[10] Рабби – титул мудреца, переводится как «мой учитель», происходит от ивритского слова «рав» – большой, великий.



[11] Моше Бен Шем-Тов де Леон (Моисей Леонский) (1250-1305) – каббалист Испании.



[12] Рабби Акива, полное имя – Акива бен Йосеф (ок. 50 – ок. 132) – величайший каббалист и мудрец Израиля.



[13] Рамак – акроним имени рабби Моше Кордоверо (1522-1570), каббалист Цфата (Израиль).



[14] Рав Хаим Виталь (сокращенно Раху, Марху) (1542-1620) – ученик Ари.



[15] По его имени – Ицхак Лурия Ашкенази.



[16] Аналогичные высказывания встречаются во многих текстах каббалистической литературы XVIв. См. также: Азулаи А. Предисловие к книге Ор а-Хама. Ч. I. С. 72: «И нашел я запись, где говорится, что постановление свыше о запрете открытого изучения каббалы действительно только в определенный период времени – до конца 5250 г. [указанная дата иудейского летоисчисления соответствует 1490 г. н. э. – Прим. автора], и с этого времени и далее отменяется это постановление, и разрешается открыто заниматься изучением книги „Зоар“. А с 5300 г. [1540 г. н. э. – Прим. автора] занятия этой мудростью считаются самым высшим предназначением и должны все, как взрослые, так и дети, заниматься ею, как сказано в „Рейя Меемна“ [„Рейя Меемна“ (иврит – „Верный пастух“) – статья из книги „Зоар“. – Прим. автора].



[17] Рамхаль – акроним имени рабби Моше Хаим Луцатто (1707-1746) – величайший каббалист Италии. Впоследствии переехал в Амстердам, а затем в Акко (Израиль), где провел последние годы жизни.



[18] Агра – акроним имени а-Гаон рабби Элиягу, полное имя – Элиягу бен Шломо-Залман, Виленский гаон (1720-1797) – величайший каббалист восточной Европы.



[19] Бааль Шем-Тов (сокращенно Бешт), полное имя – Исраэль бэн Элиэзер (1700-1760) – величайший каббалист восточной Европы, основатель движения хасидизм.



[20] Популярное хасидское высказывание: «Я учусь у своего Реббе не мудрости, а как одевать башмаки». См. также: «Шивхей Бешт» (1815), 28а: «Кто рассказывает историю во славу праведников, подобен занимающемуся тайнами мироздания».



[21] Старший сын Бааль Сулама, рав Барух Ашлаг, издал эти письма в сборнике «Плоды мудрости. Письма» [Pri Chacham Igrot] в1985 г.



[22]Ashlag Y. Histaklut Pnimit // Talmud Eser ha-Sfirot. Jerusalem, 1956. Vol. 1. Part 1. P. 13-14 (иврит). Рус. пер.: Ашлаг Й. Внутреннее Созерцание // Учение Десяти Сфирот. Т. 1. Ч. 1. Международная академия каббалы [Электронный ресурс]: www.kabbalah.info. 2004.



[23] Ashlag Y.Hakdama le-Sefer ha-Zohar // Sefer ha-Zohar im Perush ha-Sulam. Jerusalem, S. a. Vol. 1. P. 16 (иврит). Рус. пер.: Лайтман М. Книга Зоар. М., 2003. С. 135-138.



[24] Цит. по: Odenheimer M. Derech ha-Kabbalah el ha-Kommunizm // Ha-Aretz. Israel. 2004. 17.12. [Оденхаймер М. Через каббалу – к коммунизму // Газета «Страна». Израиль. 2004. 17 дек. (иврит)].



[25] Там же.



[26] Там же.



[27] Джованни Пико делла Мирандола (GiovanniPicodellaMirandola) (1463-1494) – итальянский мыслитель эпохи Возрождения.



[28] Рейхлин Иоганн (Reuchlin Johann) (1455-1522) – немецкий гуманист, филолог. Был советником вюртембергского герцога, несколько раз посетил Италию, сблизился с деятелями платоновской Академии (Пико делла Мирандола и др.); последние годы жизни – профессор греческого и еврейского языков в университетах Ингольштадта и Тюбингена. Считался в Германии лучшим знатоком древних языков – латыни и особенно древнееврейского и древнегреческого. (Рейхлин Иоганн. Большая советская энциклопедия).



[29] Авраам Абулафия(1240 – после 1291) – еврейский каббалист Испании.



[30] Нахманид, полное имя – раби Моше бен Нахман (сокращенно Рамбан) (1195-1270) – еврейский ученый, каббалист, раввин еврейской общины Испании. Последние годы жизни провел в Иерусалиме.



[31] Маймонид, полное имя – раби Моше бен Маймон (сокращенно Рамбам) (1135-1204) – еврейский ученый и философ, врач и систематизатор еврейского Закона. Родился в Испании, служил придворным врачом Салах-ад-дина в Каире.



[32] Иосиф бен Авраам Гикатилла (1248-1305) – еврейский каббалист Испании.



[33] Авраам ибн Эзра (1092-1167) – еврейский ученый, философ, поэт. Жил в Испании.



[34] Йосеф Альбо (1380-1444) – еврейский философ. Жил в Испании.



[35] Йегуда а-Леви, полное имя – Йегуда бен-Шмуэль а-Леви (1075-1141) – еврейский ученый, философ и поэт. Жил в Испании.



[36] Бурмистров К. «KabbalaDenudata», открытая заново: христианская Каббала барона Кнорра фон Розенрота и ее источники // Вестник Еврейского университета. М., 2000. № 3 (21). С. 32, 62.

Кнорр пишет об этом в предисловии к трактату Ван Гельмонта «KurtzerEntwurffdeseigentlichenNaturalphabets» (Sulzbach, 1667. S. 22-23); см. также: Coudert A. A Quaker-Kabbalist Controversy: George Fox’s Reaction to Francis Mercury van Helmont // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes. 1976. Vol. 39. P. 176.



[37] Там же. С. 32-33.



[38] Pico della Mirandola.Oratio de hominis dignitate //Conclusiones. P. 60 f.



[39] «Cabala ea facultas dicitur, quae diuinarum humanarumque rerum arcana, per Mosaicae Legis typum Allegorico sensu insinuate». Paulus Ricius. Introductoria theoremata cabalae. De coelesti agricultura // Johannes Pistorius. Ars Cabalistica. P. 120.



[40] «Literalis enim sensus est loci amp; temporis conditionibus implicatus: sed Allegoricus amp; Cabalisticus ad eterna sine omni temporis aut loci conditione pertinet». Ibid. P. 116.



[41] «Quella (Cabala de gli Hebrei) primieramente al primo principio attribuisce vn nome ineffabile, da cui secondariamente procedendo quattro, che appresso si risolueno in dodici; i quali migrano per retto in settantadoi, et per obliquo et tetto in cento quaranta quattro; e cossi oltre per quaternarij et duodenarii esplicati, in innumerabili, secondo che innumerabili sono le specie. Et talmente, secondo ciascun nome (per quanto vien commodo al proprio idioma), nominano vn dio, vn angelo, vna intelligenza, vna potesta, la quale e presidente ad vna specie; onde al fine si troua che tutta la deita si riduce ad vn fonte, come tutta la luce al primo e per se lucido, e le imagini che sono in diuersi, et numerosi specchi, come in tanti suggetti particulari, ad vn principio formale, et ideale, fonte di quelle». Bruno. Le opere italiane, II. P. 533.



[42] Парацельс. Сочинения.Т. 5. С. 343 (Полное собрание сочинений. Ч. 1. XIV. С. 547 идалее).



[43] «esse sive verbum est subjectum adaequatum huius sapientiae Kabbalisticae. Cum igitur hoc esse sive verbum sit omnium rerum primum regulans, palam est quod ejus sapientia est omnium aliarum scientiarum longe valde regulatrix». Raymundi Lullii Opera.Изд. Цетцнера. P. 43.



[44] «scientiae recipiunt sua principia, amp; radices ab ista; vt Theologia, philosophia, mathematica. Et propterea namque istae scientiae sunt subalternatae huic sapientiae, amp; sua principia amp; regulae sunt subalternatae principiis eius, amp; regulis amp; ideo earum modus demonstrandi est imperfectus sine ista. amp; similiter post Theologiam amp; philosophiam omnes certae scientiae per istam quartam figuram aquiruntur».Raymundi Lullii Opera.Изд. Цетцнера. P. 93 f.



[45] «In uniuersali autem duas scientias, hoc etiam nomine honorificarunt, unam quae dicitur ars combinandi, amp; est modus quidam procedendi in scientiis, amp; est simile quid, sicut apud nostros dicitur ars raymundi. Aliam quae est de virtutibus rerum superiorum, quae sunt supra lunam, amp; est pars magiae naturalis suprema. Vtraque istarum apud Hebraeos etiam dicitur Cabala, amp; de utraque istarum etiam aliquando fecimus mentionem in conclusionibus nostris. Illa enim ars combinandi, est quam ego in conclusionibus meis uoco, alphabetariam reuolutionem». Pico.Opera,I. S. 180 f.



[46] Гете И. В. Материалы к истории учения о цветах. 1805-1810.



[47] Sprengel.Versuch einer pragmatischen Geschichte der Arzneykunde(в 5 томах). Halle, 1792-1803.Vol. 2. P. 358-362.



[48] «Haec est Cabala quae nos humi degere non sinit, sed mentem nostram extollit ad altissimam comprehensionis metam». Reuchlin.De arte cabalistica, 20a.



[49] «Die wahre Asthetik ist die Kabbala». Schlegel,Kritische F. Schlegel-Ausgabe.Изд. Ernst Behler (в 35 томах). Paderborn, 1958. Vol. 16. P. 305.



[50] См.: Coudert A. P.Leibniz and the Kabbalah. Dordrecht, 1995; Coudert A. P.The Impact of the Kabbalah in the Seventeenth Century. Leiden, 1999. С. 308-329. См. также: Foucher de Cariel A. Leibnitz, la philosophie juive et la Cabala. Paris, 1861; Politella J. Platonism, Aristotelism and Cabalism in the philosophy of Leibniz. Philadelphia, 1938; Hutin S. Henry More. Hildesheim, 1966. Pp. 194-197. ОвлияниихристианскойКаббалынамонадологиюЛейбницасм.: Merchant C. The Vitalism of Anne Conway: Its Impact on Leibnitz’s Concept of the Mind // Journal of the History of Philosophy. 1979. Vol. 17. Pp. 255-269.



[51] «Vetus verbum est, Deum omnia pondere, mensura, numero fecisse. Itaque numerus quasi figura metaphysica est, et Arithmetica est quadam Statica Universi, qua rerum potentiae explorantur. Jam inde a Pythagora persuasi fuerunt homines, maxima in numeris mysteria latere. Et Pythagoram credibile est, ut alia multa, ita hanc quoque opinionem ex Oriente attulisse in Graeciam. Sed cum vera arcani clavis ignoraretur, lapsi sunt curiosiores in futilia et superstitiosa, unde nata est Cabbala quaedam vulgaris, a vera longe remota, et ineptiae multiplices cujusdam falsi nominis Magiae, quibus pleni sunt libri. Interea insita mansit hominibus facilitas credendi mirificia inveniri posse numeris, characteribus et lingua quadam nova, quam aliqui Adamicam, Jacobus Bohemus die Natur-Sprache vocat». Leibniz.Die philosophischen Schriften, VII. P. 184.



[52] Leibniz.Die philosophischen Schriften, VII. P. 521.



[53] «Pythagoras ille meus, philosophiae pater, tamen qui non a graecis eam doctrinae praestantiam quin potius ab illis ipsis Iudaeis receperit. Itaque Cabalista nominandus erat, ipse nomen illud Cabalae suis incognitum primus in nomen philosophiae grecum mutaverit». Reuchlin.De arte cabalistica, 22b f.



[54] Theophrastus Paracelsus. Das Buch Paragramum.Изд. Franz Strunz. Leipzig, 1903. P. 56.



[55] Соловьев Владимир Сергеевич (1853-1900) -русский философ, поэт, публицист и литературный критик.



[56] Соловьев В. С. София // Логос. 1991. № 2. С. 189.



[57] ЭнциклопедическийсловарьБрокгаузаиЕфрона. СПб., 1894.Т. 26. С. 782-784. См. также: Соловьев В. С. Собр. соч. СПб., 1907. Т. 9. С. 111-116.



[58] Sepher ha-Zohar (Le Livre de la Splendeur). Doctrine esoterique de Israelites traduit par Jean de Pauli. Paris, 1906-1911. Vol. 1-6.



[59] Подробнее об этом см. в: Бурмистров К. Каббала в русской философии: особенности восприятия и истолкования // Вестник Еврейского университета. М., 2000. № 4 (22). С. 37-70. Атакже: Sholem G. Kabbalah. Jerusalem, 1974. P. 240, 241; Sholem G. On the Mystical Shape of Godhead. N. Y., 1991. P. 38.; Sholem G. Bibliojgraphia Kabbalistica. Leipzig, 1927. S. 120.



[60] Булгаков С. Н. «СветНевечерний». М., 1994. С. 246-250.



[61] Бердяев Н. А. Смысл творчества // Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 300.



[62] Название Zoharв русском написании имеет два варианта – Зоар и Зогар. – Прим. автора.



[63] Там же.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх