Глава 9

Мог ли «Варяг» изменить ход войны?

В декабре 1903 г. в Корее началось восстание тон-хаков. В районе Сеула возникли волнения среди крестьян. В связи с этим находившиеся в Сеуле посольства ряда государств потребовали от своих правительств посылки военных судов в Чемульпо — порт, находившийся в 24 км от столицы Кореи. 16 декабря 1903 г. из Порт-Артура в Чемульпо вышел крейсер «Варяг». По прибытии в Чемульпо выяснилось, что наш крейсер существенно мощнее, чем любой из иностранных стационеров, находившихся в этом порту.

20 декабря японская телеграфная станция в Сеуле под предлогом повреждения проводов прервала связь русского посла А.И. Павлова с Порт-Артуром и Россией. Для установления связи между Сеулом и Порт-Артуром Алексеев распорядился послать в Чемульпо канонерскую лодку «Кореец». Логику наместника понять трудно. Зачем использовать в качестве посыльного судна канонерку со скоростью в 13 узлов, не проще ли было послать туда миноносец, имевший скорость, в два с лишним раза большую?

Далее произошли события, хорошо известные каждому школьнику. К Чемульпо подошла японская эскадра в составе шести крейсеров, посыльного судна «Чихайя» и восьми миноносцев водоизмещением по 152 тонны.


Канонерская лодка «Кореец»


В 7 ч. 30 мин. 27 января (9 февраля) 1904 г. японский адмирал Урчу предложил «Варягу» и «Корейцу» либо сдаться, либо выйти на бой с рейда Чемульпо. Если же это не будет сделано до полудня, японская эскадра войдет на рейд и расстреляет русские корабли. Формально такое требование противоречило международному праву, но иностранные стационеры даже не захотели объявить японцам протест, а заявили, что уведут свои крейсера в глубь бухты в случае начала боевых действий в Чемульпо.

27 января в 11 ч. 10 мин. на крейсере «Варяг» прозвучал сигнал: «Все наверх, с якоря сниматься». И через 10 минут четырехтрубный красавец крейсер под звуки «Боже, царя храни» начал свой последний парад. После ожесточенного боя в 18 км от Чемульпо поврежденный «Варяг» и «Кореец» вернулись на рейд. На «Варяге» были убиты мичман граф Нирод и 38 нижних чинов, ранены три офицера и 70 матросов. «Кореец» ни потерь, ни повреждений не имел. Команды «Варяга» и «Корейца» были размещены на иностранных кораблях и отправлены морем на родину. «Кореец» был взорван, а «Варяг» потоплен на рейде Чемульпо.

После серии неудач нашей армии и флота на Дальнем Востоке царскому правительству был нужен хоть какой-то успех. Поэтому моряков «Варяга» и «Корейца» с триумфом встретили в Одессе. Специальный поезд везет героев по стране. 14 апреля их ждет торжественная встреча в Москве. Через два дня команды «Варяга» и «Корейца» церемониальным маршем проходят по Невскому проспекту от Московского вокзала до Зимнего дворца, где их встречает император. Далее господа офицеры были приглашены на завтрак к Николаю II в Белой зале, одновременно для нижних чинов был устроен обед в Николаевской зале Зимнего дворца. В концертном зале накрыли стол с золотым сервизом для высочайших особ.

Николай II обратился к героям Чемульпо с речью: «Я счастлив, братцы, видеть вас всех здоровыми и благополучно вернувшимися. Многие из вас своей кровью занесли в летопись нашего флота дело, достойное подвигов ваших предков, дедов и отцов, которые совершили их на „Азове“ и „Меркурии“. Теперь и вы прибавили своим подвигом новую страницу в историю нашего флота, присоединили к ним имена „Варяга“ и „Корейца“. Они также станут бессмертными. Уверен, что каждый из вас до конца своей службы останется достойным той награды, которую я вам дал. Вся Россия и я с любовью и трепетным волнением читали о тех подвигах, которые вы явили под Чемульпо. От души спасибо вам, что поддержали честь Андреевского флага и достоинство Великой Святой Руси. Я пью за дальнейшие победы нашего славного флота. За ваше здоровье, братцы!»[31]

Николай II традиционно был прозорлив, правда, с точностью до наоборот. Не пройдет и года, как матросы с «Варяга», отправленные служить на Черноморский флот, «достойно» проявят себя на «Потемкине».

Таким образом, бой «Варяга» был официально канонизирован и причислен к лучшим сражениям русского флота.

У нас с каждым переворотом происходит переписывание истории. Но в хрестоматийную историю «Варяга» при советской власти никаких изменений не вносили. Разве что выкинули куплет из песни, который начинался словами: «Где ждут желтолицые черти». Многие члены команды «Варяга» стали как бы дважды героями, поскольку в 1905 г. они оказались активными участниками восстаний на «Потемкине» и «Очакове». В гибели «Варяга» советские историки винили царское правительство, не отозвавшее вовремя крейсер в Порт-Артур.

Одним из первых, кто усомнился в истинности мифа о «Варяге», стал профессор Военно-морской академии В.Д. Доценко. Он писал: «Есть основания считать, что на крейсере „Варяг“ артиллерия применялась не совсем грамотно. Японцы имели огромное превосходство в силах, которое они с успехом реализовали. Это видно из тех повреждений, которые получил „Варяг“. Как утверждают сами японцы, в бою при Чемульпо их корабли остались невредимыми. В официальном издании японского Морского Генерального штаба „Описание военных действий на море в 37–38 гг. Мейдзи (в 1904–1905 гг.)“ (т. 1, 1909 г.) читаем: „В этом бою неприятельские снаряды ни разу не попали в наши суда и мы не понесли ни малейших потерь“.

Наконец, последний вопрос: почему Руднев не вывел корабль из строя, а затопил его простым открытием кингстонов? Крейсер, по существу, был „подарен“ японскому флоту. Мотивировка Руднева, что взрыв мог повредить иностранные корабли, несостоятельна. Теперь становится понятно, почему Руднев подал в отставку. В советских изданиях отставка объясняется причастностью Руднева к революционным делам, но это выдумка. В таких случаях в русском флоте с производством в контр-адмиралы и с правом ношения мундира не увольняли. Все объясняется более просто: за допущенные промахи в бою при Чемульпо флотские офицеры не приняли Руднева в свой корпус. Это осознавал и сам Руднев. Его временная „отсидка“ в должности командира строившегося линейного корабля „Андрей Первозванный“ не сняла остроты вопроса. В конце концов Руднев сам подал рапорт об уходе в отставку. Вот теперь, кажется, все стало на свои места»[32].

Далее Доценко пишет: «…кто „организовал“ подвиг „Варяга“ и „Корейца“? Первыми геройским бой назвали два человека — наместник императора на Дальнем Востоке, генерал-адъютант адмирал Е.А. Алексеев и старший флагман Тихоокеанской эскадры, вице-адмирал О.А. Старк. Вся обстановка свидетельствовала о том, что вот-вот начнется война с Японией. Но они, вместо того чтобы подготовиться к отражению внезапного нападения противника, проявили полную беспечность, а если точнее — преступную халатность. Готовность флота была низкой. Крейсер „Варяг“ они сами загнали в ловушку. При тех задачах, которые они поставили кораблям-стационерам в Чемульпо, достаточно было иметь старую канонерскую лодку „Кореец“, не представлявшую особой боевой ценности, а не использовать крейсер. Когда началась оккупация японцами Кореи, они не сделали для себя никаких выводов. У В.Ф. Руднева тоже не хватило смелости принять решение об уходе из Чемульпо. Как известно, инициатива на флоте всегда была наказуема»[33].

Кроме Доценко, еще ряд авторов подвергли ревизии миф о «Варяге». Так, появилась версия, что офицеры крейсера силой заставили идти в бой капитана 1-го ранга Руднева.

Данных, подтверждающих эту версию, у автора нет, а вот с Доценко во многом можно согласиться. Действительно, непонятно, куда «Варяг» выпустил 1105 снарядов, из которых 425 имели калибр 152 мм, а японская эскадра потерь не имела.

Порт Чемульпо (Иньчхонь) имел выход к морю только через 50-километровый извилистый фарватер. «Варяг» и «Кореец» действительно оказались в ловушке. Однако капитан 1-го ранга Руднев мог легко превратить «Варяг» из дичи в охотника и обратить Чемульпо в ловушку для японцев. Но, увы, он не пожелал это сделать.

23 января 1904 г. командир французского крейсера «Паскаль» сообщил Рудневу о разрыве отношений между Россией и Японией. Руднев запрашивает русского посланника в Сеуле А.И. Павлова, что делать. Тот отвечает, что японцы уже начали вторжение в Корею в районе Пусаня, но что делать, он, Павлов, не знает. 25 января Руднев лично едет к Павлову — может, тот чего надумал. Увы, тот ничего не надумал.

Прямо как в сражении у Фидониси адмирал Войнович запрашивает бригадира Ушакова: «Турки идут, батюшки, что делать?» Но Павлов — не Ушаков, а заурядный статский советник, больше всего озабоченный: «как бы чего не вышло».

26 января в 8 ч. 40 мин. на рейде появился русский пароход «Сунгари», на котором прибыл из Шанхая американский военный агент (атташе). Он сообщил, что война начнется 27 января. В 15 ч. 40 мин. 26 января «Кореец» уходит в Порт-Артур с рапортом наместнику Алексееву, где опять же был поставлен вопрос: что делать?

«Кореец» встречает на фарватере отряд японских кораблей, сопровождающих транспорты с десантом. Канонерка подвергается торпедной атаке японских миноносцев, но мины проходят мимо. «Кореец» выстрелами из мелкокалиберных пушек отгоняет миноносцы и возвращается к «Варягу».

Еще до прихода японских кораблей у Руднева хватало оснований считать, что война уже началась, а теперь идут японские крейсера и транспорты с войсками. Неужели наш бравый капитан решил, что это плывут японские туристы для осмотра достопримечательностей Кореи?

За несколько недель до начала войны Николай II публично заявил в присутствии иностранных дипломатов, что введение японских войск в Корею — это «casus belli», то есть повод к войне. А вот до офицеров Дальневосточной эскадры эти слова доведены не были. Но Руднев уже своими глазами видел десант японцев. А он был не просто капитаном 1-го ранга, а командиром стационера, то есть корабля, обязанного защищать интересы своего государства за тысячи километров от его границ. В конце XIX-начале XX веков командиры стационеров Англии, франции, США и других стран десятки раз открывали огонь по своей инициативе, не имея оперативной связи с метрополией. Русские же самодержцы с 1825 г. старательно воспитывали из офицеров послушных болванов, не способных к принятию самостоятельных решений.

«Ведущий к Иньчхоню фарватер, условно названный „Флаинг Фиш Ченнел“, очень узок, извилист и труден для прохождения судов даже в дневное время. Отсутствие навигационных огней, возможность артиллерийского обстрела и минирования подходов делали прохождение флота вторжения чрезвычайно опасной операцией. Фарватер был настолько узок, что в случае потопления одного из кораблей при подходе к Иньчхоню впереди идущие суда могли оказаться в ловушке, особенно при малой воде»[34]. И это писали американцы после войны в Корее в 1950 г.!

И вот 26 января через узкий фарватер черепашьим ходом ползет японская эскадра. Причем транспорты прикрывают всего три тихоходных легких крейсера — «Чиода», «Акаси» и «Такачихо», постройки 1885 и 1897 годов, и четыре малых миноносца.

Вот соотношение артиллерии обеих сторон:



Как видим, превосходство в артиллерии у русских было полное как по общему числу орудий, так, что особенно важно, по числу орудий крупного калибра. Кроме того, японские корабли были стеснены в маневре, поскольку они должны были прикрывать транспорты. Наконец, у Руднева было преимущество первого залпа, да еще на близкой дистанции, так как японцы не хотели стрелять первыми, надеясь на нерешительность русского командира. «Варяг» и «Кореец» могли не только расстрелять, но и торпедировать войсковые транспорты, благо, «Варяг» имел шесть торпедных аппаратов, а «Кореец» — один. Наконец, можно было попросту таранить японцев, ведь оба наших корабля имели для этого специальные тараны.

Вечером 26 января у Руднева были все шансы на победу. В худшем случае японские крейсера ушли бы, но тихоходные транспорты с десантом заведомо были бы потоплены, что существенно повлияло бы на дальнейший ход войны.

Но, увы, Руднев оказался на редкость бездарным командиром и большим перестраховщиком. Он не удосужился 26 января даже развести пары. Руднев спокойно наблюдает, как японские транспорты подходят к берегу и на расстоянии 2,5 км от «Варяга» начинают высадку десанта в Чемульпо. К «Варягу» и «Корейцу» на дистанцию 360 м подошли четыре японских миноносца и направили на них торпедные аппараты. А что делал Руднев? Да ничего. Хранил «гордое терпенье».

Утром, закончив высадку, японские корабли ушли. А десант тем временем без боя овладел корейской крепостью в Чемульпо, пушки которой были направлены на русские корабли. А затем японцы предложили командирам английского, французского и американского стационеров покинуть рейд Чемульпо, так как японская эскадра собирается атаковать русские корабли. Далее все известно. Руднев идет с «Варягом» и «Корейцем», чтобы принять бой с многократно превосходящими силами японцев, да еще на узком фарватере.

Там уже находились не три слабых крейсера, а вся эскадра адмирала Урчу. Причем шансы Руднева на успех гарантированно равны нулю.

Этот выход «Варяга» похож или на попытку самоубийства, или на демонстрацию. В любом случае, это действо было осуществлено не с целью нанести ущерб врагу, а с целью оправдаться перед начальством.

Будь на месте Руднева грамотный и инициативный офицер, он смог бы и после разгрома японского десанта нанести существенный ущерб врагу и спасти большинство вверенных ему людей. В составе экипажей «Варяга» и «Корейца» были 734 человека. Если сюда добавить экипаж «Сунгари», матросов и казаков из охраны русского посольства в Сеуле, то набралось бы около тысячи человек. На крейсере и канлодке имелось четыре 2,5-дюймовые (63,5-мм) десантные пушки Барановского на колесных лафетах, двенадцать 47-мм, четыре 37-мм пушки (легко переносимых по частям вручную) и четыре 7,62-мм пулемета Максима.

Таким образом, у Руднева под началом были силы численностью более полка и огневой мощью, примерно равной японской дивизии. Реквизировав в Чемульпо и Сеуле лошадей и повозки, десантный полк мог быстро двинуться к корейской границе, до которой было 340 км. Корейские войска, как уже говорилось, не препятствовали передвижению ни русских, ни японцев. Японских войск впереди не было. Японцы были бы позади на расстоянии 350 км, в Пусани. Зато в это время казачий отряд в 2000 сабель под командованием генерала Мищенко перешел корейскую границу и углубился на 100 км на юг, то есть морякам «Варяга» оставалось пройти или проехать на повозках лишь 240 км до встречи с казаками.


2,5-дюймовая десантная пушка Барановского


Грамотные действия Руднева, то есть уничтожение японского десанта в Чемульпо и последующее соединение своего отряда моряков с казаками Мищенко, гарантировали бы отсрочку на несколько недель как оккупации Кореи, так и начала осады Порт-Артура.


Примечания:



3

Фрегатов тогда на Дальнем Востоке вообще не было.



31

Доценко В.Д. Мифы и легенды Российского флота. М. — СПб, OЛMA-ПРЕСС; Издательский дом «Нева», 2000. С. 112–113.



32

Там же. С. 117–118.



33

Там же. С. 115–116.



34

Кэгл М., Мэнсон Ф. Морская война в Корее. М.: Воениздат, 1962. С. 68.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх