Глава 25

Конфликт на озере Хасан

В 1936 г. начались серьезные инциденты и на сухопутной границе. Майор А. Агеев из Гродековского погранотряда в оперативном донесении сообщил, что «30 января 1936 г. в 14 ч. 13 мин. две роты японо-маньчжур нарушили советскую границу на полтора километра в районе пади Мещеряковской. Несмотря на численное их превосходство, наши малочисленные наряды нанесли налетчикам сокрушительный контрудар. Потеряв 31 убитыми, 23 ранеными и 24 обмороженными, налетчики бежали за пределы советской земли. С нашей стороны в бою смертью храбрых пали четыре бойца».

В 1936–1937 гг. японцы попытались занять ряд островов на реке Амур, принадлежащих России. С одной стороны, это была проба сил, а с другой — контроль над островами давал возможность прекратить советское судоходство на Амуре.

30 июня 1937 г. в 16 ч. 40 мин. бронекатера Амурской военной флотилии № 72 и № 74 и канонерская лодка погранохраны № 308 (бывшая канлодка ГВИУ № 7) неожиданно были обстреляны артиллерийским и пулеметным огнем с маньчжурской территории, со стороны деревни Ганьчаза. Обстрел бронекатеров продолжался 10 минут. Бронекатер № 72 был подбит артиллерийским огнем, канлодка № 308 изрешечена пулями.

На бронекатере № 72 были убиты командир капитан-лейтенант Александр Беляев и три члена экипажа. Бронекатер потерял ход и был течением прибит к острову № 514, где и затонул. Остальные 12 человек экипажа направились вплавь к нашему берегу, при этом один человек утонул. Из 11 уцелевших членов экипажа были 6 раненых.

Бронекатер № 74 и канлодка № 308 вместо того, чтобы помочь бронекатеру № 72, быстро вышли из-под обстрела, как было сказано в донесении, «по приказу комдива Глухова». Любопытно, что дело происходило в радиусе действия 152-мм батареи, находившейся на берегу, но батарея молчала.

В тот же день, вечером, командующий Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии, маршал Советского Союза Блюхер приказал:

1. Зейскому отряду бронекатеров Амурской Краснознаменной военной флотилии идти за катером № 72 и привести его к нашему берегу Амура.

2. В случае повторения японо-маньчжурами обстрела наших бронекатеров 152-мм батарее заставить замолчать батарею противника.

Несмотря на сей грозный приказ, 6 июля 1937 г. к затонувшему бронекатеру № 72 подплыло 7 лодок с японцами, и по ним наша артиллерия не стреляла. Позже японцы подняли бронекатер, но в состав Маньчжурской военной флотилии его не вводили. Возможно, он был использован как речной полицейский катер. Любопытно, что С.С. Бережной придумал этому катеру целую легенду, что он «был поднят, восстановлен и вновь введен в строй. Участвовал в Маньчжурской наступательной операции 9.08-2.09.1945 г. 12.01.1949 г. отнесен к подклассу речных БКА. 2.04.1951 г. разоружен и исключен из списков судов ВМС в связи с передачей в ОФИ для демонтажа и разделки на металл»[95].

Взамен бронекатера № 72 ОГПУ передало Амурской флотилии одну из двух собственных канонерских лодок (№ 308 или № 310), которую в Амурской флотилии переименовали в бронекатер № 75. Бронекатера же с № 72 во флотилии больше не было.

В мае-июне 1938 г. милитаристские круги Японии развернули широкую пропагандистскую кампанию вокруг так называемых спорных территорий на границе между Маньчжурией и советским Приморьем. В середине июля 1938 г. посол Японии в Москве Сигэмицу предъявил советскому правительству категорическое требование о передаче Японии «спорных территорий» в Приморье под предлогом необходимости выполнения обязательств Японии в отношении Маньчжоу-Го. В то же время военный министр Итагаки добивался санкции императора на организацию наступательной операции в районе озера Хасан с целью поддержать шаги японской дипломатии в Москве. При этом доказывалось, что этот район наиболее «слабо подготовлен Советами к обороне». 22 июля 1938 г. план нападения на советскую территорию в районе озера Хасан обсуждался на совещании пяти министров японского правительства и был одобрен.

Пока шли переговоры в Москве, у границ советского Приморья были сосредоточены две пехотные дивизии (19-я и 20-я), пехотная бригада, три пулеметных батальона, кавалерийская бригада, отдельные танковые части и 70 самолетов.

Озеро Хасан расположено в самой южной части советского Приморья, у стыка границ Маньчжурии, Кореи и Советского Союза. В этом месте граница, начиная от берега Японского моря, около 25 км тянется по реке Тумень-Ула и отделяет советскую территорию от Кореи, а затем от Маньчжурии, территория которой узким длинным языком вклинивается между СССР и Кореей.

Здесь, между рекой Тумень-Ула и озером Хасан, в районе сопок Заозерная и Безымянная, развернулись активные боевые действия. Сопки эти сравнительно невысоки (около 150 м), но в условиях окружающей равнинной местности являются господствующими. С высот хорошо просматривались железные и грунтовые дороги японцев, идущие из портов Кореи и из глубины Маньчжурии. В ясную погоду с них хорошо видно все наше побережье, а в бинокль видны даже домики Посьета и дальние острова, расположенные вдоль берега на пути к Владивостоку.

Японцы хорошо понимали важное значение этих высот и с 1933 г. начали топографическую подготовку соседней с озером Хасан пограничной территории Маньчжурии. Одновременно из глубины Кореи и Маньчжурии к этому району японцы прокладывали железные и шоссейные дороги, а в июле 1938 г. стали подводить к высоте Заозерной телефонную линию. За короткий срок они хорошо укрепили в инженерном отношении пограничную зону.

С советской стороны район не был подготовлен для действий войск. Никаких инженерных сооружений вдоль границы возведено не было. Только после того, как было замечено прибытие японских войск, пограничники на высоте Заозерная начали рыть окопы и ставить проволочные заграждения.

В начале лета в район будущих боевых действий прибыли советские части: соединения 39-го стрелкового корпуса в составе 32-й и 40-й стрелковых дивизий, 2-й мотострелковой бригады и 39-го корпусного артиллерийского полка. Эти войска дислоцировались в Приморье на значительном удалении от места будущих боевых действий. Из-за нераспорядительности армейского командования сосредоточение их происходило без всякого плана и очень медленно. Кроме того, наличие всего одной дороги еще более затягивало передислокацию.

Части корпуса имели большой некомплект в личном составе и вооружении. Так, например, штаб 40-й стрелковой дивизии доукомплектовывался наспех перед выходом в район боевых действий, а в штабе артиллерии дивизии был только один начальник штаба. Части 40-й дивизии имели большой некомплект в личном составе и вооружении. В дивизии насчитывалось 45-мм орудий — 26, 76-мм — 33, 122-мм — 31 и 152-мм — 4. Всего 94 орудия вместо 132 по штату.

В 32-й дивизии состояло 82-мм минометов обр. 1936 г. — 12, 45-мм пушек — 26, 76-мм пушек — 22, 122-мм гаубиц — 20 и 152-мм гаубиц — 8. Большая часть артиллерийских лошадей была больна, поэтому в поход не взяли пушечных батарей и взводов боевого питания дивизионов.

Таким образом, артиллерия дивизии не имела всех штатных артиллерийских средств, а наличная артиллерия не была обеспечена достаточным количеством зарядных ящиков. Не лучше обстояло дело и с личным составом. Как обычно, большая часть солдат и офицеров пребывали в различного рода командировках на работах, и поэтому при орудиях остались по 3–4 номера вместо 6–7 по штату.

Артиллерийский парк дивизии выступил в поход в составе 29 полуторатонных автомобилей ГАЗ-АА и 48 парных повозок, имея возможность взять лишь около четверти боекомплекта.

39-й корпусный артиллерийский полк имел в своем составе 30 орудий. Во 2-й мотострелковой бригаде было десять 76-мм пушек и пять 122-мм гаубиц.

Прибывавшие к месту сосредоточения войска не имели централизованного руководства. Некоторые подразделения 40-й дивизии находились в подчинении заместителя начальника пограничных войск округа. Кроме того, в действия частей непосредственно вмешивались, минуя прямых начальников, командир 39-го корпуса, командующий 1-й Краснознаменной армией и командующий округом. Так, например, командир 40-й дивизии полковник Базаров одновременно получил три различные задачи — от командира 39-го корпуса, из штаба 1-й армии и из штаба округа.

9 июля пограничники заметили, что японцы устанавливают проволочную связь к высоте Заозерная. Тогда начальник 59-го погранотряда усилил охрану и выслал на высоту Заозерная постоянный наряд пограничников.

16 июля командование 59-го погранотряда обратилось в штаб 1-й армии с просьбой усилить гарнизон высоты Заозерная одним стрелковым взводом из роты поддержки, расположенной в Пакшекори. Взвод этот дали, но 20 июля по каким-то неясным соображениям отвели обратно в Пакшекори.

Лишь 23 июля были приведены в боевую готовность части 39-го стрелкового корпуса, и в район Сандоканцза — Заречье прибыли два усиленных батальона 40-й дивизии, поступившие в распоряжение заместителя начальника погранвойск округа полковника Федотова. Одновременно прибыли артиллерия 40-й дивизии и один дивизион 39-го корпусного артполка.

Но прибывшие части расположились подальше от высот Заозерная и Безымянная, которые продолжали обороняться только силами пограничников.


Батарея 75-мм зенитных орудий Тип 88


29 июля в 16 ч. 40 мин. до роты японских солдат напали на высоту Безымянную, на которой находились только одиннадцать пограничников под командованием лейтенанта Махалина. Силы были слишком неравны. Потеряв пять человек убитыми, пограничники отошли с высоты. На помощь из Пакшекори выступили погранзастава лейтенанта Фомичева и рота поддержки лейтенанта Левченко со взводом танков. Танки с ходу поднялись на высоту, разогнали японцев, нанеся им большие потери, и к 18 часам овладели Безымянной.

С рассветом 30 июля батальон 118-го стрелкового полка 40-й дивизии занял оборону на высотах между сопками Безымянная и Заозерная. Полковая батарея, поддерживавшая батальон, расположилась таким образом, что четыре ее орудия были установлены на скатах высоты Заозерная и два орудия (взвод лейтенанта И.Р. Лазарева) — на высоте Безымянная, на которой заняла оборону рота лейтенанта Левченко.

31 июля в два часа ночи после сильной артподготовки два батальона японской пехоты атаковали высоту Заозерная и один батальон — высоту Безымянная. Советские части, переходя в контратаки, отбрасывали японцев, артиллеристы уничтожали пехоту и огневые средства противника. Взвод лейтенанта Лазарева, несмотря на артобстрел, уничтожил в этом бою два противотанковых орудия и три пулемета японцев. Японская артиллерия непрерывно обстреливала советские войска, в то время как нашей артиллерии было запрещено вести огонь по территории противника. Под натиском превосходящих сил японцев советские подразделения и пограничники стали отходить вдоль южного и северного берегов озера Хасан.

Японцы захватили высоты Заозерная и Безымянная. Заместитель начальника погранвойск округа полковник Федотов в течение 31 июля и 1 августа разрозненными действиями отдельных рот подчиненных ему батальонов пытался отбить высоты. Подразделения вводились в бой последовательно, без артиллерийской поддержки, без танков, несли большие потери, так и не добившись успеха. В результате батальон и пограничники отошли на рубеж Пакшекори — высота Подгорная.

1 августа 1938 г. нарком обороны К.Е. Ворошилов телеграфировал из Москвы: «В пределах нашей границы смести и уничтожить интервентов, занявших высоты Заозерная и Безымянная, применив в дело боевую авиацию и артиллерию».

2 августа командование округа отдало приказ о наступлении на высоты Безымянная и Заозерная.

Японцы к этому времени успели превратить занятые высоты в мощные опорные пункты, усиленные группами пулеметов (по четыре и более), противотанковыми орудиями и соединенные густой сетью ходов сообщения. Между опорными пунктами было организовано огневое взаимодействие. Для пехоты отрыты окопы полного профиля с пулеметными гнездами, обложенными камнями.

Японская артиллерия, в основном, располагалась на южном берегу реки Тумень-Ула, в районах Монтокусан, Иечон, Намупон, Сюунсанден, Намчиенсандон. Резервы японцев находились на обратных скатах сопок.


75-мм пехотное орудие Тип 41 (обр. 1908 г.). Фото И. Коледенка. Октябрь 2007 г.


Выгодно используя местность и отсутствие скрытых подступов с советской стороны к переднему краю, японцы укрывались от артогня в щелях и блиндажах, а когда наша артиллерия переносила огонь в глубину и советская пехота поднималась в атаку, японские солдаты занимали свои места, открывали сильный огонь и забрасывали нашу пехоту гранатами.

Выполняя приказ, 40-я стрелковая дивизия, не закончив сосредоточения, без предварительной рекогносцировки местности, не имея полных данных об обороне и огневых средствах противника, в 9 часов утра 2 августа перешла в наступление, но понесла большие потери и отступила.

Нарком Ворошилов в приказе от 4 августа впервые разрешил вести огонь по японским войскам, расположенным на маньчжурской территории.

5 августа из Раздольного в район боевых действий, совершив двухсоткилометровый марш по размытым дождём дорогам, прибыла 32-я стрелковая дивизия (94-й, 95-й и 96-й стрелковые полки; 32-й легкий и 32-й гаубичный артиллерийские полки, зенитный артиллерийский дивизион, отдельный противотанковый дивизион). Темп марша — 40 км в сутки — по бездорожью, в том числе и ночью, был достаточно высоким.

Таким образом, к 5 августа в районе боевых действий были сосредоточены шесть стрелковых полков (32-й и 40-й дивизий), одна мотострелковая бригада (пять батальонов, из них три танковых), один корпусный артиллерийский полк, два гаубичных и два легких артиллерийских полка, одна 203-мм батарея 187-го артиллерийского полка, два противотанковых дивизиона, два зенитных дивизиона и прочие обслуживающие подразделения.

Для обеспечения действий войск было выделено 250 самолетов, из которых 60 тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков ТБ-3, 120 — СБ и Р-5 и 70 истребителей.

Всего в составе корпуса к 5 августа 1938 г. было 45-мм противотанковых пушек — 58, 76-мм полковых и дивизионных пушек — 78, 107-мм корпусных пушек обр. 1910/30 г. — 12, 122-мм орудий — 56, 152-мм орудий — 31, 203-мм гаубиц — 2, танков — 285, бронемашин — 6.

5 августа нарком обороны Ворошилов принял решение возложить руководство боевыми действиями в районе озера Хасан на начальника штаба Дальневосточного фронта комкора Г.М. Штерна, назначив его по совместительству командиром 39-го стрелкового корпуса.

Наступление советских войск было назначено на 6 августа. Утро в тот день было туманным. Только к двум часам дня стало проясняться. Из-за неблагоприятной погоды сразу же был сорван план артиллерийско-авиационной подготовки. Лишь в 15 ч. 30 мин. (вместо 13 ч. 15 мин. по плану) над полем боя появилась авиация, сделавшая один массированный налет, в котором участвовали 130 бомбардировщиков (41 — ТБ-ЗР4 и 89 — СБ). Их сопровождали 25 истребителей И-16. Еще 30 истребителей И-15 были использованы для штурма позиций зенитной артиллерии. Было сброшено 1592 авиабомбы, общим весом 122 тонны. При обстреле с воздуха японских позиций было израсходовано 37 985 пулеметных патронов.

Несмотря на большую плотность бомбометания, результаты были невелики. Фугасные бомбы крупного калибра, разрываясь в песчаном грунте, не давали большого поражения. А так как бомбометание производилось по площади, то многие цели оказались неподавленными. В результате вся тяжесть поддержки пехоты легла на артиллерию. Однако и артиллерия не смогла подавить значительную часть огневых точек противника.

В 40-й дивизии пехота задержалась и несвоевременно вышла на рубеж атаки. В результате между концом артиллерийской подготовки и началом атаки получился разрыв в 30 минут. Японцам хватило этого времени, чтобы привести свои части в порядок и встретить советскую пехоту и танки огнем противотанковых орудий и пулеметов.

Несколько лучше обстояло дело в 32-й дивизии, где сразу после окончания артподготовки пехота дружно поднялась в атаку. Но и здесь наступавшие части были встречены огнем неподавленных пулеметов и противотанковых орудий. 45-мм орудия, сопровождавшие пехоту и танки, попытались расчистить путь, но задача оказалась непосильной. Завязались упорные бои за каждый бугор, за каждую яму.

В полосе 40-й дивизии жестокий бой разгорелся за высоту Пулеметная. Эта высота находилась на пути к высоте Заозерная, и поэтому японцы хорошо ее укрепили. На высоте было установлено 36 пулеметов. Кроме того, эту важную позицию с западного берега реки Тумень-Ула прикрывали 20 пулеметов, два артдивизиона и бронепоезд. Дважды части 40-й дивизии предпринимали атаку, но каждый раз под ураганным огнем артиллерии и пулеметов откатывались обратно.

7 августа дивизии продолжали выполнять поставленные задачи. 94-й полк 32-й дивизии занял оборону у Янканпиен и успешно отражал контратаки японцев с южного берега реки.

Жестокие бои разгорелись за высоты Черная и Безымянная. Особенно упорно оборонялись японцы на высоте Безымянная. Многочисленные атаки нашей пехоты и танков при поддержке огнем артиллерии не приводили к успеху. Высота оставалась в руках японцев.

К середине дня наметился успех в направлении высоты Черная. Овладев ею, командир дивизии принял решение обойти высоту Безымянная с юга и продолжать наступление на Заозерную.

8 августа бои продолжались с большим ожесточением. Наконец, днем части 40-й дивизии совместно с 96-м полком 32-й дивизии атаковали противника и овладели высотой Заозерная. Водрузив на нее знамя, они приступили к инженерному оборудованию своих позиций.

9 августа японцы попытались контратаковать и вновь захватить высоту Заозерная. 10 августа японцы продолжали контратаки.

А тем временем в Москве происходили ежедневные встречи японского посла М. Сигэмицу с советскими дипломатами. 10 августа сторонам удалось выработать условия прекращения огня и восстановления статус-кво на границе СССР и Маньчжоу-Го. Согласно достигнутой договоренности, советские и японские войска оставались на линии, которую они занимали 10 августа в 24 ч. 00 мин. по местному времени.

11 августа в 10 часов утра советские войска получили распоряжение о прекращении огня с 12 часов дня. В 11 ч. 15 мин. орудия были разряжены. Но наступило 12 ч. 30 мин., а японцы огня не прекратили. Тогда командир корпуса отдал приказ произвести мощный пятиминутный огневой налет. Огонь велся из 70 орудий разных калибров по штабам, живой силе, огневым позициям батарей с полным напряжением, допускавшимся режимом огня. Только после этого налета японцы полностью прекратили огонь из всех видов оружия.

Через несколько часов состоялась встреча представителей обеих сторон и было достигнуто соглашение о перемирии.

Всего за 10 дней боев ТБ совершили 41 самолетовылет, СБ — 346 ССС — 53, Р-Зет — 29, И-15 — 534, И-16 — 25. Противником были сбиты один СБ и один И-15. Повреждения получили 18 И-17, 7 СБ и 4 ТБ-3. Еще два И-15 были потеряны по небоевым причинам.

Любопытен и до конца не исследован случай применения химического оружия в боях у озера Хасан. «8 июля 1938 г. заместитель народного комиссара иностранных дел СССР Б.С. Стомоняков принял японского посла Сигэмица и обратил его внимание на опасные действия японо-маньчжурской стороны, связанные с применением химического оружия. Вот что записано в стенограмме беседы: „Стомоняков: — Я пользуюсь случаем, чтобы обратить внимание господина посла на следующие происшествия. 28 июня с.г. в Гродековском районе со стороны укрепленных высот на маньчжурской стороне стал поступать на советскую сторону и ясно ощущаться газ с запахом фиалок. У многих лиц на советской территории в результате появилось головокружение, и они были вынуждены надеть противогазы. В результате тщательно произведенного расследования был установлен факт пуска с маньчжурской территории нейтрального газа с концентрацией отравляющих веществ. Это является вторым случаем подобного рода. Господин посол, вероятно, помнит, что 20 января 1927 г., когда я имел честь быть принятым к нему на обед, я, воспользовавшись этим случаем, сделал ему представление по поводу того, что тогда вблизи Благовещенска с японских самолетов были пущены на нашу территорию отравляющие газы“»[96].

Но на самом деле японцы в июле-августе 1938 г. в боях у озера Хасан ни разу не применяли авиации, японские самолеты даже не приближались к району конфликта. Там безраздельно господствовала советская авиация. Причем на наши аэродромы были доставлены в большом количестве и химические бомбы с отравляющими веществами. В ряде случаев наши оружейники и летчики путали осколочные и химические бомбы и отправлялись с ними бомбить японцев.

Так, 2 августа 4-я эскадрилья 53-й бригады атаковала высоту Заозерная вместо осколочных бомб АО-10 осколочно-химическими бомбами АОХ-10 поскольку внешне они были очень похожи.

Наши авиаторы умудрились забыть одну химическую бомбу на аэродроме. Когда авиация покинула передовые площадки, на нее случайно наткнулись армейские разведчики и решили подорвать там же, где и нашли. Ядовитое облако понесло на автомобильную трассу, и только чудом никто не пострадал[97].

Во время боев у озера Хасан японцы потеряли (по японским источникам) 500 человек убитыми и 900 человек ранеными.

Потери советских войск оказались больше. Погибли 792 человека (из них 134 офицера), были ранены 2752 бойца (из них 290 офицеров), заболели 527 красноармейцев (из них 37 офицеров). Всего 4071 человек (в том числе 461 офицер).


Примечания:



9

Витте С.Ю. Избранные воспоминания. М.: Мысль, 1991. С. 334–335.



95

Бережной С.С. Линейные и броненосные корабли. Канонерские лодки. М.: Воениздат, 1997, С. 285.



96

Цит. по: Зимонин В.П. Последний очаг Второй мировой. М.: Институт проблем безопасности и развития Евразии, 2002. С. 34–35.



97

Котельников В. «Было дело на Хасане…» // «Авиамастер» № 2.2003. С. 15.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх