Глава 14

Приключения итальянцев в России

В 1808 г. Наполеон решает покончить с династией испанских Бурбонов и отправляет королем в Мадрид своего брата Жозефа. А на опустевший неаполитанский престол 15 июля 1808 г. Наполеон назначает маршала Мюрата. С 1 августа Мюрат стал именоваться Его Величеством Иоахиман-Наполеоном. Французский историк Жан Тюлар писал: «Император ударом кулака надвинул драгоценные венцы на чело двум новым королям, и они разошлись в разные стороны, как два рекрута, поменявшиеся киверами»[91].

Напомню, что Мюрат, начавший карьеру трактирщиком, был женат на Каролине Бонапарт, родной сестре Наполеона. Тесть уведомил неаполитанский народ о назначении зятя специальной прокламацией, где говорилось, что новый король дарован народу «божественным Провидением». В прокламации возносились «хвалы нации, наделенной всеми счастливыми свойствами, призванными вновь завоевывать славу, равную той, что осеняла античных предков и донесла их имена до наших дней».

6 ноября 1808 г. Мюрат и Каролина прибыли в Неаполь. «По виа де Форна кортеж вступил на площадь Меркателло, где высилась большая конная статуя Наполеона, замысел которой навеян капитолийским Марком Аврелием. Между площадью Меркателло и улицей Толедо стоял еще один памятник в романском стиле: внушительная триумфальная арка, копия арки Константина, богато украшенная трофеями и барельефами. Один из них изображал Иоахима, гарцующего на великолепном боевом коне, и шествующую перед ним Партенопу в окружении представителей разных сословий и ремесел. На другом Каролина в облике Юноны была окружена женщинами, символизирующими разные провинции королевства… Все это по моде того времени увенчивали латинские изречения, напыщенные, полные аллегорий и призванные придать больше величия этому шедевру из папье-маше, дерева, поддельного мрамора, бумажных обоев»[92].

Французский полномочный министр в Неаполе д'Обюссон-Лаейад позже писал своему начальнику Шампаньи: «Балконы были полны женщин, выражавших свою радость более пылко, нежели мужчины».

«Как видим, встреча была очень горячей. Мюрату легче, чем Жозефу, удалось снискать расположение простонародных кварталов Неаполя. Его выправка, склонность к театрализованным жестам, кавалерийская удаль, своего рода преувеличенность во всем, свойственная южанам, — все способствовало обольщению подданных, а те ничего иного и не желали. Фердинанд IV был непопулярен, и его правление было не более легитимным, чем интронизация Иоахима-Наполеона. В Неаполе успели повидать слишком много династий и коронованных ставленников, чтобы упорствовать в верности какой-то определенной династии, как случалось в иных частях Италии. Сдается, что Мюрата приняли охотно, охотнее даже, нежели Жозефа»[93].

15 (28) июля 1808 г. Мюрат подписал в Байоне договор с Францией, по которому обязался поставить Наполеону 18 000 пехоты, 2500 кавалерии, 25 орудий, 6 линкоров, 6 фрегатов и 6 бригов.

Мало того, Неаполитанское королевство обязывалось на свои средства содержать войска, сражавшиеся по приказу Наполеона вне королевства. А это не так уж мало — около 5 тысяч неаполитанских солдат находились в разных странах Европы, в основном в Испании.

Внешняя торговля Неаполитанского королевства на 95 % велась морем. Надо ли говорить, что британская блокада Апеннинского полуострова и ответная континентальная блокада Наполеона разоряла неаполитанских купцов.

17 февраля 1809 г. Мюрат ввел целый пакет законов, упразднявших институты феодального строя в королевстве. В том же году был введен Гражданский кодекс Наполеона. Правда, тут король учел просьбы церковников и исключил из него право на развод.

В 1808 г. правители Ливорно пустили в порт несколько британских военных кораблей. Наполеон разгневался и отдал Великое герцогство Тосканское своей сестре Элизе.

Вскоре Наполеон решил покончить с независимостью Папской области. Еще в 1801 г. первый консул восстановил власть папы в Риме, а 15 июля 1801 г. заключил конкордат, то есть договор между папой и Францией. Замечу, что этот договор оставался в силе до 1905 г. и послужил образцом для заключения договоров ряда других европейских стран с папским престолом как в XIX, так и в XX веках.

Декретом от 17 мая 1809 г. папа был лишен светской власти, а папские владения присоединены к Франции. Но Пий VII не желал мириться с произволом своенравного монарха, которого он пять лет назад короновал как императора французов. Папа издал буллу, где заклеймил «грабителей престола Святого Петра», но при этом назвать Наполеона по имени Пий не рискнул.

5–6 июня французские солдаты по приказу Наполеона вошли в священные покои главы католической церкви и вывезли папу из Рима в Савойю. Позже Пий был перевезен в замок Фонтенбло под Парижем. Рим был признан вторым городом империи, папе назначен ежегодный доход в 2 млн франков, монастыри упразднены, а большинство священников уволено.

Говоря о господстве Наполеона на Апеннинском полуострове, можно сказать, что, несмотря на большие поборы с реквизициями, подавляющее большинство граждан с симпатией относилось к императору. Реформы, проведенные по его приказу, были благоприятны и для Италии. Так, благодаря Наполеону пало феодальное право, были введены конституционные учреждения, значительно расширена свобода печати, реформированы уголовное и гражданское право, упрощено и улучшено отправление правосудия, увеличена личная свобода, промышленность и торговля избавлены от многих стесняющих их условий и заметно оживились. Именно в этот период зародилась и развилась идея единства Италии.

Благодаря Тильзитскому миру с Францией Россия сумела присоединить Бессарабию и Финляндию. Тем не менее отношения между империями в 1810–1811 гг. заметно испортились. С сожалением приходится признать, что в этом Александр I был повинен куда больше, чем Наполеон. Подробно об этом рассказано в другой моей книге из серии «Друзья и враги России» — «Франция. История вражды, соперничества и любви».

В 1811 г. началось сосредоточение русских армий на границах с герцогством Варшавским. 17 октября 1811 г. в Петербурге между Россией и Пруссией был подписан секретный военный договор, направленный против Франции. Любопытно, что генерал Шарнгорст, подписавший договор, прибыл в Петербург под чужой фамилией.

В феврале 1812 г. Александр I заявил: «Я скорее готов вести войну в течение десяти лет… удалиться в Сибирь… чем принять для России те условия, в каких находятся сейчас Австрия и Пруссия»[94].

Наполеон ответил сосредоточением своих войск на Одере и Висле. Там он с горечью заметил русскому генералу Чернышеву: «Такая война из-за пустяков».

Наполеона заботит Испания, да и в Неаполе король Мюрат начинает своевольничать. В апреле 1812 г. Мюрат отправляется в Париж объясняться с императором. В его отсутствие регентшей становится королева Каролина.

Любопытный момент: Мюрат поведет в Россию не свою неаполитанскую армию, а четыре армейских корпуса, выделенные ему императором: Нансути, Монбрёна, Груши и Латур-Мобура. Это был цвет европейской кавалерии: кирасиры, драгуны, егеря, гусары, легкая конница из Франции, Польши, Саксонии, Вюртемберга, Италии и Пруссии.

А 33-ю неаполитанскую пехотную дивизию и бригаду кавалерии Наполеон оставил в Германии в резерве.

33-я неаполитанская дивизия под командованием генерала Ж. Дестре прибыла в Вильно лишь в конце ноября 1812 г. Затем 33-я дивизия отступила к Данцигу. Туда же пришли 34-я дивизия и остатки X корпуса Макдональда. Всего к началу 1813 г. в Данциге собралось до 40 тыс. человек.

В январе 1813 г. к Данцигу подошел казачий отряд Платова численность в 7 тыс. сабель. А в феврале туда прибыл русский корпус генерала Штейнгеля — 18,8 тыс. человек при 72 орудиях.

В конце февраля — начале марта 1813 г. гарнизон Данцига дважды успешно атаковал русских и захватил большие запасы продовольствия и фуража.

В апреле к Данцигу подошли 40 тысяч русских солдат, а также осадный парк в 218 орудий, а в мае город был блокирован эскадрой Грейга из 95 вымпелов.

16 ноября 1813 г. гарнизон Данцига капитулировал, выторговав себе право свободного ухода. Но Александр I не утвердил условий капитуляции, и всех французов, итальянцев и немцев погнали в плен.

Итак, участие неаполитанцев в русской кампании 1812 г. было невелико. Куда большую роль сыграли части, сформированные на севере, то есть в Итальянском королевстве.

В конце 1811 г. по приказу Наполеона вице-король Евгений Богарне сформировал обсервационный корпус для войны с Россией.

10 января 1812 г. Богарне вступил в командование обсервационным корпусом, а 1 апреля 1812 г. корпус был переименован в IV пехотный корпус Великой армии.

К июню 1812 г. в состав IV корпуса входили:

— Итальянская королевская гвардия под командованием бригадного генерала барона Лекки: пехотная бригада — полк королевских велитов (легкая итальянская пехота), пехотный полк гвардии и полк конскриптов гвардии (все — по 2 батальона); кавалерийская бригада — полк драгунов гвардии (2 эскадрона), 1-й драгунский полк Королевы (4 эскадрона) и Почетная гвардия (5 рот); артиллерия: 1-я и 2-я роты пешей и 1-я рота конной артиллерии гвардии;

— 13-я пехотная дивизия под командованием дивизионного генерала барона Дельзона: 1-я бригада — 8-й легкий полк (2 батальона, 2 орудия), 84-й линейный полк (4 батальона, 2 орудия) и 1-й временный хорватский полк (2 батальона); 2-я бригада — 92-й и 106-й линейные полки (по 4 батальона, 2 орудия); 9-я рота 2-го полка пешей артиллерии и 2-я рота 4-го полка конной артиллерии;

— 14-я пехотная дивизия под командованием дивизионного генерала графа Бруссье: 1-я бригада — 18-й легкий полк (4 батальона, 2 орудия), 53-й линейный полк (4 батальона, 2 орудия), Испанский полк «Жозеф-Наполеон» (2 батальона); 2-я бригада — 9-й и 35-й линейные полки (по 4 батальона, 2 орудия); 7-я рота 2-го полка пешей и 3-я рота 4-го полка конной артиллерии;

— легкая кавалерия IV корпуса под командованием бригадного генерала графа Орнано: 12-я бригада— 9-й и 19-й конно-егерские полки (по 3 эскадрона); 13-я бригада — 2-й итальянский конно-егерский полк Наследного принца (4 эскадрона);

— Баварская кавалерийская дивизия под командованием генерал-майора графа фон Прейзинг-Мооса: 21-я бригада легкой кавалерии — 3-й легкоконный полк Кронпринца и 6-й шволежерский полк барона фон Бубенхофена (по 4 эскадрона); 22-я бригада — 4-й шволежерский полк Короля и 5-й шволежерский полк князя фон Ляйнингена (по 4 эскадрона).

Всего в IV корпусе насчитывалось 24 300 человек при 88 орудиях.

Как видим, в корпусе итальянцы составляли большинство, хотя были французы, немцы и т. д.

Любопытно, что после переправы через Неман Карл фон Клаузевиц оценивает численность IV корпуса Богарне в 45 тыс. человек.

23 июня 1812 г. IV корпус начал форсировать Неман в районе Ковно в составе центральной группировки Великой армии.

Корпус Богарне отличился в трехдневном сражении (12–14 июля по ст. ст.) под Островной.

В Бородинском сражении именно итальянцы из IV корпуса атаковали батарею Раевского[95].

Захват батареи Раевского имел очень большое значение для Наполеона. Недаром ее звали «ключом Бородинской позиции». На самой батарее было установлено 18 орудий, и еще несколько — на флангах. Батарею защищали 8 пехотных батальонов и 3 егерских полка.

Между 15-ю и 16-ю часами 7 сентября 1812 г. батарея была взята итальянским корпусом Богарне.

Во время отступления Наполеона из Москвы IV корпус шел в авангарде, и Богарне «занял г. Малоярославец и с 18 тысячами солдат держался в нем целый день против армии Кутузова»[96].

Приведу несколько цитат, характеризующих этот бой.

«На поле боя прибыла 14-я дивизия Брусье, а за ней по дороге спешила 15-я дивизия Пино, составленная из итальянцев, которые еще не участвовали ни в одном крупном сражении 1812 г. Офицер итальянских войск вспоминал, что на марше к ним прискакал адъютант Евгения Богарне Шарль де Лабедуайер и воскликнул: „Спешите, храбрые итальянцы! Вице-король ждет вас с нетерпением. Ваши товарищи окажутся в опасности, если вы не подоспеете вовремя, а вы потеряете возможность доказать вашу отвагу!“ И дальше очевидец рассказывает: „На эти слова, которые передавались из уст в уста, все батальоны ответили радостными возгласами — предвестниками победы. Колонны уже не шли — они летели вперед, но нам все равно казалось, что мы идем недостаточно быстро. Отовсюду раздавались воинственные песни, радость заставляла нас забыть об усталости“.

Однако пока итальянцы шли по дороге, в новую атаку была брошена 1-я бригада дивизии Брусье (18-й легкий и 53-й линейный полки). В этот момент, около 11 часов утра, император, прискакавший из Боровска, поднялся на Бунину гору и в подзорную трубу мог рассмотреть атаку своих войск. Под грохот орудийной канонады и треск ружейной пальбы французские колонны двинулись в бой. Генерал Ермолов вспоминал: „Неприятель терял ужасно, но ни на что невзирая ввел в город силы, и в одиннадцатом часу город был в руках его, и едва успели мы вывести батареи“…

Сегюр вспоминает: „Оставалась еще 15-я дивизия. Вице-король двинул ее в бой. Она перешла в наступление, причем одна ее бригада стала продвигаться влево с целью взять штурмом предместье, а другая — пошла на город. Это были итальянцы, рекруты, и они сражались в первый раз. Они устремились вверх по склонам, испуская радостные крики, не зная об опасности, или презирая ее. Наверное, из-за того странного свойства человеческой натуры, которая делает жизнь менее дорогой в ее расцвете…“

Свидетель атаки дивизии Пино офицер Итальянской гвардии рассказывает: „Противник, захваченный врасплох, изумленный, пораженный столь внезапным общим штурмом, был опрокинут, и мы увидели, как наши итальянцы захватили все позиции, которые были указаны вице-королем и генералом Гурго — адъютантом императора… Первая бригада ворвалась в город и выбила оттуда русские войска. Ужасающая схватка разгорелась среди пламени, которое пожирало здания… Вторая бригада, которая шла по оврагу под страшным артиллерийским и ружейным огнем, овладела предместьем и высотами, на которых оно стояло. Генерал Левье, много старших и младших офицеров были ранены. Под генералом Пино была убита лошадь, и тогда он сражался в пешем строю со шпагой в руке, давая пример солдатам своим поведением и своим голосом. Ружейная пуля убила находившегося рядом с ним его брата и адъютанта, который упал прямо у ног генерала… Генерал Фонтана, полковник Лашез и многие другие офицеры были ранены… Порыв дивизии Пино поднял дух солдат 13-й и 14-й дивизий.

Они присоединились к 15-й и вместе преследовали отступающие русские войска. Тогда вслед за ними устремилась артиллерия, давя своими колесами мертвых и умирающих, которыми были усыпаны улицы…“

Стрелки часов приближались к трем пополудню, а у принца Евгения уже практически истощились все резервы. В запасе оставалась только Итальянская гвардия, и принц, не колеблясь, бросил ее в огонь. Исполняя приказ своего командира, итальянские гвардейские егеря перешли мост и, подобно 15-й дивизии, очертя голову двинулись в атаку. Полковник егерей Перальди выкрикнул фразу, которая вошла с историю: „Не стрелять, егеря! Штык — вот оружие гвардии! В штыки, храбрые итальянцы!“. Гвардейские егеря и остатки дивизии Пино штурмом овладели Спасской слободой. Все остальные, французские и итальянские полки, в который уже раз устремились вперед и снова отбили основную часть города. На помощь им подошли гренадеры и карабинеры Итальянской гвардии, которые, однако, остались в резерве неподалеку от моста»[97].

Под Вязьмой IV корпус «спас корпус Даву от уничтожения, своевременно придя ему на помощь. Не доходя Духовщины, окруженный казаками, не имея более запряжек, Богарне был принужден побросать часть своих орудий в р. Вопь. 4-го ноября, пробившись после целого дня боя к Орше, он на следующий день повернул назад, чтобы идти на выручку корпусу Нея, отрезанного под Красным, и привел остатки этого корпуса к императору»[98].

Собственно, на этом можно и закончить историю первой русско-итальянской войны 1799–1813 гг. В ходе «заграничного похода» русской армии в 1813–1814 гг. русские войска практически не соприкасались с итальянскими и не вступали на территорию Италии. Таким образом, последним актом русско-итальянской войны можно считать участие неаполитанских войск в обороне Данцига в 1813 г.


Примечания:



9

ПСРЛ. СПб., 1908. Т. IX. С. 39.



91

Тюлар Ж. Мюрат, или Пробуждение нации. М.: Тера, 1993. С. 212.



92

Там же. с. 217–218.



93

Тюлар Ж. Мюрат, или Пробуждение нации. М.: Тера, 1993. С. 218.



94

Россия. История XIX века. М.: Новь, 1998. С. 151.



95

Термин «батарея» в русской армии до 1833 г. имел иное значение, чем теперь. Он обозначал не артиллерийскую часть, а позицию. На батарее могло быть установлено и 100, и 150 пушек. А артиллерийской частью была рота. Роты делились на легкие и батарейные. Батарейные роты имели 12 орудий — 4 полупудовых единорога, 4 — 12-фн пушки средней пропорции и 4 — 12-фн пушки меньшей пропорции. Кроме того, им придавалось по 2–4 3-фн единорога для придания их егерским полкам. Легкие роты имели также по 12 орудий: 4 — ? пуд. единорога и 8 — 6-фн пушек. А вот в 1833 г. артиллерийские роты были переименованы в батареи. Дедушка Толстой, служившей в Крымскую кампанию, видимо, сие забыл. Так что под Шенграбеном должна была действовать не батарея, а рота капитана Тушина. А батарея — это, повторяю, укрепленная позиция.



96

Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко, В.Ф. Новицкого, А.В. Фон-Шварца и др.: В 18 т. Петербург, 1911–1915. Т. 4. С. 582.



97

Соколов О.В. Сражение при Малоярославце 12 (24) октября 1812 г. Материалы сайта http://leibgrenader.clan.su/publ/5-1-0-14



98

Военная энциклопедия. Т. IV. С. 582.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх