Глава 11

Возвращение Бонапарта

Что же произошло в Италии после возвращения остатков армии Суворова в Россию? 15 ноября 1799 г. австрийский генерал Провера вошел в район Ниццы. 5 декабря капитулировала крепость Анкона. Гарнизон из 2600 человек сдался австрийцам. Ну а в конце декабря 1799 г. обе армии, как и положено было в старые добрые времена, разошлись по зимним квартирам. Французы на генуэзской Ривьере занимали Ла-Бокетта, Апеннинский хребет до Альп и Альпийский хребет до Большого Сен-Бернара. Австрийцы занимали Пьемонт, долину Аосты, Суха, Пиньероль и позиции со стороны Италии ниже главного хребта.

Французы на генуэзской Ривьере из-за нехватки перевозочных средств и фуража испытывали лишения. В госпиталях начались эпидемии. В войсках наступил полный упадок духа. Некоторые полки бросали свои позиции и уходили за реку Вар.

В 1799 г. подавляющее большинство населения Франции проклинало армию Суворова, зато ее с нетерпением ждали аристократы. На юге страны дамы-роялистки начали носить шляпы «а ля Суворофф». Но больше всех радовался победам русского фельдмаршала все тот же «враг рода человеческого».

Покорив Египет, Бонапарт не смог взять сирийскую крепость Акру и был вынужден отступить. Адмирал Нельсон в ходе Абукирского сражения уничтожил французский флот. Таким образом, англичане лишили французскую армию в Египте связи с метрополией. Бонапарт мог еще держаться несколько месяцев, но у него был лишь один выход — позорная капитуляция перед Нельсоном.

Но Суворов спас Наполеона. Теперь он мог бросить в лицо адвокатам, правившим страной: «Что вы сделали с Республикой?»

23 августа 1799 г. генерал Бонапарт садится в Александрии на фрегат «Мюирон» и в сопровождении двух малых судов покидает Египет.

9 октября Наполеон высадился в Сен-Рафаэле близ Фрежюса. Генерал Мармон вспоминал: «Возвращение Бонапарта было восходящим солнцем: все взоры устремились на него».

Население Франции устало от нестабильности, от шатаний Директории то вправо, то влево. Миллионы буржуа и крестьян, захвативших или купивших дворянское или церковное имущество, не желали более ожидать, пока придет Суворов с эмигрантской армией принца Конде.

Стране нужна была сильная рука, и 18 брюмера (9 ноября) вместо продажных «директоров» Франция получила трех консулов, из которых два были декоративными, а один обладал неограниченной властью.

Став первым консулом, Бонапарт сразу же обратил внимание на нелепость ситуации — Россия воевала со страной, не имеющей общей границы и вообще предметов спора, если не считать идеологий. «Мы не требуем от прусского короля ни армии, ни союза; мы просим его оказать лишь одну услугу — примирить нас с Россией», — писал Бонапарт в январе 1800 г.

Как ни странно, те же мысли пришли в голову и Павлу I. На донесении от 28 января 1800 г. русского посланника в Берлине Крюднера, сообщавшего о шедшем через Берлин французском зондаже, император своей рукой написал: «Что касается сближения с Францией, то я бы ничего лучшего не желал, как видеть ее прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Австрии».

По плану, утвержденному в Вене, австрийский фельдмаршал Михаил Мелас должен был начать кампанию против французов в феврале 1800 г., а начал в апреле. Но 6 мая первый консул выехал к войскам, а через 8 дней генерал Бонапарт повел армию в Италию. Он вошел в Ломбардию путем Ганнибала — через Альпы. Мелас, ожидавший неприятеля совсем с другой стороны, с ужасом узнает, что 2 июня французы вступили в Милан. Горожане восторженно приветствовали солдат Бонапарта. Год австрийского господства заставил их забыть все обиды на французов. Прогрессивный итальянский историк Джордже Канделоро писал: «Приход французов был встречен всем населением, включая духовенство и знать, с еще большим энтузиазмом»[73].

Первый консул провозгласил в Милане восстановление Цизальпинской республики и ее законодательства, отмененного австрийцами. В бюллетене «резервной армии» 14 прериаля (3 июня) сразу же после сообщения о насилиях и зверствах австрийских угнетателей говорилось: «Необходимо, чтобы французский народ знал, какая судьба ему уготована королями Европы, если бы контрреволюция восторжествовала. Это соображение должно преисполнить нацию чувством признательности к отваге республиканских фаланг, навсегда утверждающих торжество равенства и свободолюбивых идей».

Советский историк А.З. Манфред писал по сему поводу: «Казалось, стрелка времени передвигалась вспять. Вечером 3 июня Бонапарт и окружавшие его такие же молодые, как он, генералы, чьи имена теперь знала вся Европа, были снова в залитой светом праздничной зале театра Ла Скала, и снова их окружали улыбки итальянских женщин, дружеские взгляды миланцев и, как и четыре года назад, с тем же азартом молодости они рукоплескали красоте и покоряющему голосу Грассини — знаменитой примадонны миланской оперы»[74]. Добавлю, что Джузепинна Грассини стала любовницей первого консула.

14 июня Наполеон у деревушки Маренго наголову разгромил превосходящие силы австрийского фельдмаршала Меласа. Русский посол в Вене Колычев доносил в Петербург, что австрийские войска под командованием Меласа пришли «в такое замешательство, что в совершенном беспорядке ретировались».

В Неаполе британский посол Гамильтон и его любвеобильная жена, узнав о Маренго, немедленно собрали чемоданы и сели на британский корабль «Фудроянт», который доставил их в Ливорно. Там они пересели на русский фрегат, шедший в Триест. Затем уже посуху они добрались до Вены, откуда супруги Гамильтон отправились на брега Темзы.

После поражения у Маренго австрийцы тянули с миром почти полгода, надеясь на роялистов-террористов. Наконец, 2–3 декабря 1800 г. генерал Моро наголову разбил австрийцев при Гогенлиндене, и 25 декабря было подписано перемирие.

9 февраля 1801 г. Австрия заключила мир в городе Люневиль в Северной Италии. По этому миру Венецианская область оставалась за Австрией. Из Тосканской области первый консул создает… Этрурийское королевство, правителем которого становится Людовик Бурбонский, герцог Пармский. На остальных территориях Северной Италии были восстановлены Лигурийская и Цизальпинская республики.

В конце 1801 г. в Лионе были собраны представители Цизальпинской республики, которые приняли новую конституцию этого государства, выработанную Талейраном, и выбрали президентом на десятилетний срок, с правом переизбрания… Наполеона Бонапарта. Он сразу же переименовал республику в Итальянскую, подчеркнув тем самым свое сочувствие идеям итальянских патриотов.

Прежде чем перейти к взаимоотношениям Франции и Неаполя, несколько слов стоит сказать о русском присутствии на Средиземном море. Император Павел 11 октября 1799 г. повелел Суворову возвратиться в Россию, и русские войска к концу года покинули Италию. Зато эскадра Ушакова и «ограниченный контингент» русских войск в Южной Италии и на Корфу остались.

В мае 1800 г. король Фердинанд IV двинул войска в герцогство Тосканское.

21 июня (по ст. стилю) в Корфу к Ушакову пришло слезное письмо принца Декасеро о «вспоможении Неаполитанскому королевству войсками и кораблями».

28 июня 1800 г. Ушаков пишет генерал-майору B.C. Томаре[75] в Константинополь: «…еще получено мною апреля от 10-го числа Высочайшее повеление, в котором означено: по полученным известиям, что Мальта взята от французов соединенными ескадрами, буде сие действительно, в таком случае следовать мне туда со всеми пятью батальонами сухопутных войск, которые там останутся гарнизоном под командою князя Волконского. Оставить там ескадру кораблей и фрегатов, а с прочими возвратиться мне немедленно в Черное море к своим портам. Мальта и поныне еще не взята, но я готовился отвести войска туда. Но теперь новые встречаются обстоятельства, — французы, вышед в Италию, разбили бесподобным образом австрийцев, принудили их заключить капитуляцию, по которой великая часть Италии и множество городов остаются за французами. В том числе и область Генуя отдана обратно французам».

Однако «я нахожусь без провианта, о чем вашему превосходительству известно (что ожидаю оного), без которого я без прочих важнейших надобностей и при худостях разных, почитаю, ни к какому действию средств не имею… Полагаю, что по неимению провианта, предвидя, что нет нигде возможности получить скоро, должно будет непременно всем следовать к своим портам через Константинополь»[76].

Короче, на голодный желудок воевать никак нельзя. Ухожу в Константинополь.

Понятно, что Федор Федорович малость лукавит. Провиант можно было бы востребовать у короля Фердинанда, а также отпустить фрегаты и малые суда «крейсировать», то есть «зипуны добывать», и т. д. На самом деле Ушаков прекрасно понимал, что несколько русских батальонов и суда эскадры не в состоянии остановить «злодея Буонапартия», если тот двинется в Южную Италию.

6 (17) июля 1800 г. эскадра Ушакова отправилась домой. Уже на подходе к Дарданеллам адмирал получил указ Павла, датированный 22 маем. Взбалмошный император требовал вывода всех без исключения кораблей и сухопутных войск из Средиземного моря.

4 сентября, стоя уже 5 дней у Константинополя[77], Ушаков пишет B.C. Томаре: «…по всем обстоятельствам верно известно, как бы скоро ескадру и войска взял я из Неаполя, Неаполь тотчас пропал бы от бунтовщиков, войски наши только сей столичный город от гибели спасают. Также и из Корфу когда войски наши будут взяты, по мнению моему, и там тотчас начнутся величайшие беспокойства и, уповательно, многие найдутся пожелают опять французов… По таковым обстоятельствам и по всем тем донесениям, какие от меня отправлены, может быть, от государя императора последует какая другая резолюция»[78]. То есть попросту Федор Федорович решил погодить, пока император еще чего не надумает. И в принципе оказался прав. Войска и корабли так и остались на Средиземном море.

26 октября (6 ноября) эскадра Ушакова прибыла на Ахтиарский рейд. Экспедиция Ушакова длилась 2 года и 2 месяца.

В Неаполе же был оставлен отряд их трех фрегатов: «Михаил», «Григорий Великия Армении» и «Св. Николай». Начальником отряда назначался командир «Михаила» капитан 1 ранга А.А. Сорокин. В письме Сорокину Ушаков писал: «Состоящие в команде вашей три фрегата… и войска морские с ескадр, в причислении на оных фрегатах состоящие, также и находящихся военных служителей трех гренадерских баталионов князя Волконского при обозе в Неаполе оставить там, которые и могут быть вспоможением при Неаполе в потребных военных надобностях для содержания при оном месте тишины и спокойствия»[79].

В декабре 1800 г. французский генерал Миолис при городе Сиене разбил неаполитанскую армию, действовавшую в Тоскане.

24 января 1801 г. генерал Мюрат начинает во Франции переговоры с неаполитанскими властями. Мир был заключен в Фолиньо 18 февраля 1801 г. Неаполитанцы обязались очистить Тоскану, закрыть порты для английских судов и отпустить французских пленных (из числа вернувшихся из Египта). Но 27 марта 1801 г. Наполеон объявил мир в Фолиньо предварительным и потребовал право на оккупацию Тарентского залива, где планировалось создать базу для нового египетского похода. При известии о приближении французских войск к границам Неаполь был вынужден согласиться, и 29 марта 1801 г. во Флоренции был подписан окончательный мир.

5 сентября 1801 г. французский генерал Вобоус согласился на почетную капитуляцию Мальты. Весь гарнизон острова был перевезен на британских кораблях в Тулон. И тут, вопреки всем обещаниям, англичане отказались передать Мальту Неаполитанскому королевству.

Война повсеместно затихала. 1 октября 1801 г. были подписаны условия прелиминарного мира, а через пять месяцев, 27 марта 1802 г., в Амьене был заключен мирный договор между Англией, с одной стороны, и Францией, Испанией и Батавской республикой — с другой. То был компромисс с обеих сторон, в целом все же более выгодный Франции. В частности, Англия обязалась очистить Мальту и вернуть ее прежним владельцам — рыцарскому ордену.

23 февраля 1800 г. кончились все колебания Павла I. Он решил окончательно порвать с Англией и вступить в военный союз с Французской республикой. Но 1 марта в Петербурге произошел военный переворот. Павел был убит, а на престол взошел его старший сын Александр. Новый император отменил арест британских торговых судов в портах империи и вернул из похода на Индию атамана Платова с 24 тысячами донских казаков.

Таким образом, Александр уладил конфликт с Англией, но первое время старался сохранить хорошие отношения с Францией. После многих лет войны в Европе воцарился долгожданный мир.

26 сентября (8 октября) 1801 г. в Париже был подписан русско-французский мирный договор. В тот же день была подписана русско-французская секретная конвенция. Из «этических» соображений ее пометили 28 сентября, то есть двумя днями позже. Согласно этой конвенции, оба государства становились гарантами при разрешении споров между многочисленными германскими государствами. Франция сохраняла целостность владений короля Обеих Сицилий как друга императора Александра I. Неаполитанское королевство признавалось нейтральным, причем Россия должна была употребить свое влияние, чтобы этот нейтралитет признали Англия и Турция. Франция и Россия должны были покровительствовать королю Сардинии. Обе стороны гарантировали независимость Ионической республике (Республике Семи островов).

Замечу, что русский гарнизон на Корфу так и остался. Надобность в русских войсках в Неаполе отпала, и отряд графа Войновича был отозван. Корпус фрегата «Св. Николай» прогнил, и его 26 июля 1802 г. продали в Неаполе за 11 460 дукатов. Пушки со «Св. Николая» погрузили в трюмы фрегата «Михаил», который в конце июня 1802 г. отправился в Корфу, куда и прибыл 19 августа.

На фрегат «Григорий Великия Армении» с двумя транспортными судами погрузили остатки войск и 28 июня 1802 г. вышли из Неаполя в Корфу. 21 октября фрегат прибыл в Константинополь, где и остался зимовать. В Николаев он пришел лишь 23 июля следующего года.

Взамен из Севастополя в Корфу был выслан новый 44-пушечный фрегат «Назарет», прибывший туда 15 октября 1802 г. В 1803 г. фрегат «Михаил» вернулся из Средиземного моря в Севастополь. В 1801–1802 гг. «транспорт большого размера» «Григорий» совершил два рейса на Корфу. Таким образом, на Средиземном море с конца 1800 г. по 1804 г. находилось от 6 до 12 русских боевых и транспортных судов.


Примечания:



7

Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. М.: Наука, 1991. С. 101–102.



73

Канделоро Дж. История современной Италии. В 5 т. М.: Иностранная литература, 1958–1979. Т. 1. С. 357.



74

Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: Мысль, 1973. С. 325.



75

Томара Василий Степанович — русский дипломат, имел военные, а позже статские чины. 21 июля 1797 г. произведен в тайные советники, а в 1799 г. назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром в Константинополь. В этой должности Томара оставался до 1809 г., когда вышел в отставку с чином действительного тайного советника.



76

Адмирал Ушаков. Документы / Под ред. Р.Н. Мордвинова. М.: Военно-морское издательство, 1952. Т. III. С. 407–409.



77

Вместе с Ушаковым в Стамбул пришли: корабли: «Св. Павел», «Петр», «Захарий и Елисавета», «Михаил», «Симеон и Анна», «Богоявление господне», «Св. Троица», «Мария Магдалина», «Исидор», «Азия», «Победа»; фрегат «Поспешный»; авизо: шхуна № 1, «Панагия Апотуменгана», полака «Експедицион», транспорт большого размера «Григорий». «Транспорт большого размера» — официальный класс, присвоенный судну «Григорий». Он был построен в 1797–1798 гг. в Николаеве и вооружен 24 пушками. Фактически это был фрегат. В 1799 г он перешел из Севастополя в Корфу, доставив бомбы и ядра на суда эскадры Ушакова, а в октябре 1880 г. вернулся в Севастополь. В 1801 г., в 1802 г. и в 1804 г. совершил три плавания из Севастополя в Корфу, доставив туда войска и грузы. В 1805 г. прибыл в Корфу и вошел в состав отряда капитана 1-го ранга А.А. Сорокина.



78

Адмирал Ушаков. Документы. Т. III. С. 439.



79

Там же. С. 418.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх