Социал-демократия готовится к бою

Неудачи, постигшие революционные организации в 70-х годах и в начале 80-х годов в деле социального и государственного переворота, побудили некоторых старых революционеров обратиться к изучению причин этих неудач и заставили их искать новые и более верные пути, силы и средства к достижению намеченной цели.

Внимательной разработкой этого вопроса занялась и группа «чернопередельцев», эмигрировавших за границу в начале 1880 года во главе с Плехановым. Разбираясь в неудачах революционной работы в России, с одной стороны, и видя большой успех за границей социал-демократического движения, с другой, «чернопередельцы» стали изучать теорию и практику этого последнего и вскоре сами перешли в ряды социал-демократии. Сделавшись социал-демократами, они находили уже несостоятельными как самую теорию русского народничества, так и обоснованную на ней революционную работу, и приходили к выводу, что единственной силой, которая может добиться в России политического и социального переворота, является быстро нарождающийся под влиянием развивающейся промышленности рабочий класс, организованный и действующий, согласно принципам международной социал-демократии.

Решив идти по этому новому для России революционному пути, бывшие чернопередельцы Г.Плеханов, П.Аксельрод, В.3асулич, В.Игнатов и Л.Дейч образовали в 1883 году в Швейцарии группу «Освобождение труда», которая поставила себе целью пропаганду социал-демократических идей в России и в этих видах приступила к изданию ряда сочинений под общим названием: «Библиотека современного социализма».

Задача изданий группы по заявлению её руководителей сводилась:

"1) К распространению идей научного социализма путём перевода на русский язык важнейших произведений школы Маркса и Энгельса и оригинальных сочинений, имеющих ввиду читателей различной степени подготовленности.

2) К критике господствующих в среде наших революционеров учений и разработке важнейших вопросов русской общественной жизни с точки зрения научного социализма и интересов трудящегося населения России."

В том же году группа издала первую социал-демократическую книжку – «Социализм и политическая борьба» – Плеханова, в которой автор, исходя из принципов научного социализма дал критику «народнической» и «народовольческой» программ. Он опровергнул взгляды народников на несовместимость борьбы политической с борьбой за социализм; доказал ошибочность взглядов народовольцев на то, что добившись захвата политической власти они могут произвести социальную революцию, хотя бы массы и не были к тому подготовлены; изложил теорию совместимости борьбы политической с борьбой за социализм и наметил современные задачи русских социалистов.

"Единственной нефантастической задачей русских социалистов, – писал Плеханов, – может быть теперь только завоевание свободных учреждений с одной стороны, и выработка элементов для образования будущей рабочей социалистической партии в России с другой. Они должны выставить требование демократической конституции, которая дала бы рабочим путём всеобщего избирательного права возможность участия в политической жизни страны.

Таким образом, борьба за политическую свободу, с одной стороны, и подготовка рабочего класса к его будущей самостоятельной и наступательной роли, с другой – такова, по нашему мнению, «постановка партийных задач», единственно возможная в настоящее время…

Современное положение буржуазных обществ и влияние международных отношений на социальное развитие каждой цивилизованной страны, дают право надеяться, что социальное освобождение русского рабочего класса последует очень скоро за падением абсолютизма…

Нужно только, чтобы русские революционеры, в свою очередь, не «слишком поздно» начали дело подготовки рабочего класса, дело, теперь уже ставшее вполне современным и насущным".

В следующем году группа издала «Развитие научного социализма» Энгельса и вторую брошюру Плеханова «Наши разногласия», в которой автор обстоятельно разобрал вопросы о капитализме и общине в России. Народники искренне верили и доказывали другим, что устои русской экономической жизни столь самобытны, что развитие капитализма в России вообще невозможно – ему помешает наличность в России крестьянской общины, которая поможет России перейти к социализму непосредственно, минуя стадию капитализма.

Этот взгляд народников на роль капитализма и общины в России и раскритиковал Плеханов в своей брошюре; он опровергнул их утверждения о том, что капитализм не будет иметь будущего в России, и доказывал, что не только ближайшее будущее, но и настоящее принадлежит у нас капитализму; относительно же общины утверждал, что она не сможет помешать росту капитализма, ибо сама в себе несёт разложение под влиянием этого последнего.

В итоге своей критики народничества автор высказал следующее положение:

"1) Коммунистическая революция рабочего класса никоим образом не может вырасти из того мещанско-крестьянского социализма, проповедниками которого являются в настоящее время почти все наши революционеры.

2) По внутреннему характеру своей организации сельская община прежде всего стремится уступить место буржуазным, а не коммунистическим формам общежития.

3) При переходе к этим последним ей предстоит не активная, а пассивная роль; она не в состоянии двинуть Россию на путь коммунизма; она может только меньше сопротивляться такому движению, чем мелкое подворное землевладение.

4) Инициативу коммунистического движения может взять на себя лишь рабочий класс наших промышленных центров.

5) Класс, освобождение которого может быть достигнуто только путём его собственных сознательных усилий.

Раз понявши эти простые истины, русские социалисты из привилегированной среды оставят всякие помыслы о захвате власти, предоставляя его нашей рабочей социалистической партии будущего. Их усилия направятся лишь к созданию такой партии и к устранению всех условий, неблагоприятных для её роста и развития".

Вслед затем появились: "Программа социал-демократической группы «Освобождение труда» и брошюра Аксель-рода «Рабочее движение и социал-демократия» с приложением статьи «Об издании рабочей библиотеки». Так начала свою пропагандистскую деятельность группа «Освобождение труда» среди интеллигенции и рабочих, но встречена была на этой работе враждебно и успеха почти не имела. Все симпатии революционной интеллигенции были ещё на стороне «Народной воли» и её «героев», хотя та организация уже и была разбита правительством и хотя нецелесообразность и бесполезность для революционного дела её тактики была доказана самой жизнью – русское самодержавие оставалось непоколебимым, несмотря даже на ужасную, мученическую кончину царя-освободителя. Мешали молодым социал-демократам и другие не зависящие от них обстоятельства.

В 1884 году был арестован с транспортом нелегальной литературы Дейч, заведовавший всем делом водворения её в Россию. С его арестом порвалась главнейшая связь с Россией. Группа была как бы изолирована от России и поневоле должна была обратить все свои усилия на пропаганду среди проживавшей за границей русской молодёжи, в рядах которой.и стала вербовать себе сторонников, которые по возвращении в Россию могли бы выступить там уже в роли самостоятельных пропагандистов и агитаторов.

В 1885 году группа издала «Проект программы русских социал-демократов», в котором формулировала следующие положения:

«Русские социал-демократы, подобно социал-демократам других стран, стремятся к полному освобождению труда от полного капитала. Такое освобождение может быть достигнуто путём перехода в общественную собственность всех средств и предметов производства, перехода, который повлечёт за собою а) устранение современного товарного производства (т. е. купли и продажи продуктов на рынке) и б) замену его новой системой общественного производства по заранее составленному плану…»

Эта коммунистическая революция вызовет коренные изменения общественных и международных отношений; она будет носить международный характер, и успех её требует международной солидарности рабочих.

«Но так как освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих, т. к. интересы труда в общем диаметрально противоположны интересам эксплуататоров и т. к. поэтому высшие классы всегда будут препятствовать указанному переустройству общественных отношений, то неизбежным предварительным его условием является захват рабочим классом политической власти в каждой из соответствующих стран. Только это временное господство рабочего класса может парализовать усилия контрреволюционеров и положить конец существованию классов и их борьбе».

Эта политическая задача вносит разнообразие в программы социал-демократов разных стран ввиду того, что общественные условия их различны.

В России система натурального хозяйства уступает ныне место товарному производству; общественные формы крестьянского землевладения разлагаются; община, связывая своих членов, крестьян, только со своими интересами препятствует их политическому и умственному развитию.

Крестьянство не поддерживает революционного движения, и поэтому интеллигенция, не встречая в нем поддержки, бессильна что-либо сделать.

И дело было бы совсем безнадёжно, если бы развитие капитализма и разложение общины не вело к нарождению нового для России класса – промышленного пролетариата.

"В лице этого класса народ наш впервые попадает в экономические условия, общие всем цивилизованным народам, а потому только через посредство этого класса он может принять участие в передовых стремлениях цивилизованного человечества. На этом основании русские социал-демократы считают первой и главнейшей своей обязанностью образование революционной рабочей партии.

Но развитию партии мешает самодержавие, а потому низвержение его есть первая политическая задача для рабочих кружков, которые являются зачатками партии".

"Главным средством политической борьбы рабочих кружков против абсолютизма, русские социал-демократы считают агитацию среди рабочего класса и дальнейшее распространение в ней социалистических идей и революционных организаций. Тесно связанные между собой в одно стройное целое организации эти, не довольствуясь частными столкновениями с правительством, не замедлят перейти, в удобный момент, к общему на него нападению, причём не остановятся и перед так называемыми террористическими действиями, если это окажется нужным в интересах борьбы.

Цель борьбы с абсолютизмом – завоевание демократической конституции. Ближайшие и экономические требования партии следующие: пересмотреть условия выкупа земли и наделение ею кресгьян. Право выхода из общины, установление прогрессивного налога, законодательная регулировка отношений рабочих с работодателями, организация инспекций с представительством от рабочих, государственная помощь производительным ассоциациям всех отраслей труда.

Изложения требования одинаково благоприятны как промышленным рабочим, так и крестьянам, а потому, добиваясь их, рабочая партия сблизится с крестьянством. Появление среди него агитаторов – социал-демократов – изменит судьбу общины, так как благодаря их пропаганде и агитации создаётся сила, которая положит конец капитализму. «Такою силою явится рабочая партия и увлечённая беднейшая часть крестьянства».

Таково содержание этой первой предложенной русской интеллигенции программы социал-демократии.

Осенью 1888 года группа положила основание «Русскому социал-демократическому союзу» и под этой фирмой начала издавать ряд брошюр и литературно-политическое обозрение «Социал-демократ», "в котором развивались взгляды социал-демократии на разные вопросы общественной жизни, освещались с её же точки зрения события в России, давались очерки о рабочем движении на Западе. В них же В.Засулич в ряде статей дала, по отзыву Рязанова, «лучшую критику террора, которая только имеется в нашей социал-демократической литературе».

В 1889 году группа считает успех социал-демократии в России настолько обеспеченным, что посылает Плеханова к делегатам на международный социалистический конгресс в Париже, и тот в своей речи заявляет конгрессу:

«Задача нашей революционной интеллигенции сводится, по мнению русских социал-демократов, к следующему: она должна усвоить взгляды современного научного социализма, распространить их в рабочей среде и с помощью рабочих взять твердыню самодержавия. Революционное движение в России может восторжествовать только как революционное движение рабочих. Другого выхода у нас нет и быть не может».

Независимо от группы «Освобождение труда» в 1884 году в Петербурге болгарином Благоевым был организован первый в России социал-демократический кружок, состоявший из 15 – 16 студентов и студенток, инженер-архитекторов, одного журналиста и двух нелегальных чернопередельцев.

Выработав программу, в которой, по словам социал-демократа ЖЛядова; чувствуется «полное политическое невежество и отсутствие знакомства с требованиями западно-европейской социал-демократии», кружок с 1885 года начал вести пропаганду среди учащейся молодёжи и рабочих, завязал сношения через Благоева с группой «Освобождение труда», принял её программу и начал издавать журнал «Рабочий» (Орган партии русских социал-демократов). Во втором номере этого журнала было поме-, щено письмо Плеханова к петербургским рабочим кружка, озаглавленное: «Современные задачи русских рабочих», в котором Плеханов призывает рабочих бороться ради освобождения от экономической эксплуатации во имя политической свободы и доказывает, что эти две цели они должны преследовать одновременно и что они могут их достичь только силой.

А так как сила рабочих зависит, по его мнению, от трёх условий – сознательности, сплочённости и от тактики, то он и призывает рабочих:

«1) Развивать сознательность в среде (ваших) товарищей, 2) организовать и сплачивать их силы и 3) направлять эти силы на завоевание тех политических прав, которые дали бы (вам) возможность добиться некоторых экономических реформ уже в настоящее время, а главное, облегчить бы (вам нашу) окончательную победу в будущем».

В том же году Благоев был арестован и выслан из России, в январе 1886 года были арестованы главнейшие деятели кружка, и взята их типография, а в 1887 году были арестованы и высланы из Петербурга и прочие уцелевшие от первых провалов члены организации, после чего кружок и кончил своё существование.

Но начатое благоевской организацией и группой «Освобождение труда» социал-демократическое движение не прекратилось. Вновь возникают, проваливаются и снова организуются кружки в С. – Петербурге. Медленно, но настойчиво проникает пропаганда марксистских идей в разные пункты России, разносимая или возвращающейся из-за границы распропагандированной молодёжью и высылавшимися из Петербурга социал-демократами, или путём социал-демократической литературы.

К концу 80-х годов, помимо Петербурга, марксистские кружки существовали уже в Москве, Киеве, Казани, Ростове-на-Дону, Самаре, Саратове, Туле, Минске, Вильне, Харькове, Екатеринославе, Одессе и некоторых других городах.

Эти кружки, состоявшие преимущественно из интеллигентной молодёжи и поднадзорных, изучали политическую экономию, экономическую историю России и занимались разбором и критикой народнических теорий, развивая в противовес им идеи научного социализм и социал-демократии.

Желание усвоить новую отрасль познаний выдвигало задачу расширить умственный кругозор в общем и приобрести серьёзные сведения по истории Западай России.

Труды Маркса, Энгельса, Каутского, Либкнехта, Бебеля, Лафарга, Геда сделались модными книгами у тех, кто владел иностранными языками; русские исследования Эрисмана, Янжула, Погожева служили подспорьем для изучения русской фабричной и заводской промышленности.

Шла горячая работа по самообразованию, но только по самообразованию тенденциозному, – социал-демократическому. Вырабатывался тип развитого, с большим запасом односторонних научных знаний интеллигента-социал-демократа. Попутно интеллигенты пытались уже и заводить знакомства с отдельными более развитыми рабочими с целью ведения в их среде пропаганды.

Так, в Киеве, в 1888 году приехавший из Минска еврей, доктор Абрамович, поступив слесарем в железнодорожные мастерские, сорганизовал сообща с одним ссыльным до тридцати рабочих и тем положил начало социал-демократическому движению в названном городе.

Народнические кружки встретили враждебно новое течение, и между ними и новаторами-марксистами началась идейная борьба, нашедшая своё выражение в горячих спорах на вечерах, сходках и собраниях (особенно в Петербурге), а также и на страницах легальной прессы.

Постигший некоторые губернии России в 1891 – 1892 году голод, дал новый толчок начавшемуся социал-демократическому движению и обострил борьбу социал-демократии с народниками. Под влиянием условий, создавшихся благодаря голоду, среди народнической интеллигенции началось как бы новое движение «в народ». Одна часть народников развивала взгляд о необходимости помочь голодающему крестьянству, сделать его грамотным и затем начать его революционизировать, другая же стояла за то, чтобы, воспользовавшись голодом, поднять крестьянство на восстание в целях государственного переворота.

Марксисты не соглашались ни с одним из этих взглядов и считали их ошибочными.

«Филантропия – вещь хорошая, – говорили они своим противникам, – но только в том случае, если она действительно помогает страждущему, а не является одним самоутешением, успокоением собственной совести… Идите в народ, делайтесь учителями, фельдшерами, докторами, агрономами, но не облекайте свою службу ореолом геройства, мученичества, подвижничества. Крестьянские массы только тогда сознательно пойдут на революцию, когда они ясно увидят связь между государственным строем и своим экономическим положением. Идите и выясняйте эту связь и вы приблизите момент революции; одними призывами к восстанию вы ничего не сделаете». «Мы, – говорили марксисты, – не идём сейчас к крестьянству потому, что у нас в настоящее время ещё слишком мало сил, и мы хотим употребить их как можно производительнее. Поэтому мы посвящаем всю нашу энергию городскому пролетариату, который по своим условиям является более восприимчивой почвой для наших идей и который несомненно должен явиться авангардом революции».

И молодые социал-демократы с удвоенной энергией принялись за революционную работу.

Усилилась пропаганда среди интеллигенции, особенно среди учащейся молодёжи, стали образовываться группы для переводов с немецкого языка необходимой литературы, устраивались библиотеки книг тенденциозного содержания, распространялась попадавшая из-за границы нелегальная литература, сочинялись брошюры, пригодные для обращения среди рабочих.

Занимавшиеся до сих пор почти исключительно самообразованием марксисты, бросились теперь выискивать подходящих для них смышлёных фабрично-заводских и ремесленных рабочих, группировали их в кружки и занимались с ними с целью выработки из них «сознательных» социал-демократов.

Сочинения Маркса и Энгельса, создаваемая интеллигентскими кружками рукописная литература, отмеченные выше легальные издания по экономике России, разные издания группы «Освобождение труда», корреспонденции Иоллоса в «Русских ведомостях» о западно-европейском рабочем движении служили материалами при пропаганде; тенденциозная беллетристика – «Углекопы» Золя, «Один в поле не воин» Шпильгагена, «Через сто лет» Беллами и другие – служили подспорьем для выработки у рабочих классового сознания и социалистических взглядов.

Распропагандированные рабочие первых кружков, или так называемые «передовые» рабочие, подбирали по заводам и фабрикам подходящих рабочих и образовывали из них кружки второй степени и начинали пропаганду среди них. Так перешли марксисты от самообразования к пропаганде среди рабочих, и стала пропаганда та распространяться по фабрикам и заводам больших промышленных центров, а из них проникла уже и в менее значительные провинциальные пункты.

Этот период работы социал-демократов известен под именем «кружковщины» и продолжался он в среднем лишь до 1894 года. То был период подготовительной работы социал-демократии, период выбора пропагандистов и агитаторов, период, когда социал-демократия ещё оставалась в стороне от рабочего движения и влиять на него не могла, она лишь готовилась к тому, чтобы начать руководить им.

Увлечение кружковщиной продолжалось недолго.

В то время, как молодые социал-демократы довольно энергично занимались самообразованием и выработкой социал-демократов из отдельных городских рабочих, русское рабочее движение приняло беспокойные формы.

Неурожай 1891 – 1892 годов подорвал благосостояние крестьян, тем самым лишив временно рынок главного его покупателя, а это привело к осложнениям в фабричной промышленности.

Начались увольнения рабочих с фабрик и понижения расценок, что вызвало рабочие беспорядки, которые, возникнув в 1892 году в Юзовке и Лодзи, произошли в следующем году в С-Петербурге, Харькове, Ростове-на-Дону, а в.1894 году охватили почти все крупные промышленные центры России.

Это возникшее стихийно, обусловленное исключительно экономическим кризисом страны, рабочее движение, обратило на рабочий класс внимание общественных кругов. Капитализм, его развитие и значение для России делаются предметом изучения легальной печати. Впервые появляются крупные легальные труды марксистов, доказывающие, что для рабочего движения правильный путь развития – путь, совершаемый под флагом марксизма. Иными словами, что русское рабочее движение должно стать социал-демократическим движением.

И как раньше русская, так называемая передовая интеллигенция, и революционная молодёжь сильно увлекались народничеством, так теперь они стали заполнять ряды марксистов.

Перед марксистами, занимавшимися кружковщиной и видевшими проявление происходившего без всякого их участия рабочего движения, стал вопрос – правильно ли такое положение дел, правильна ли позиция, которую они занимают. Ответ получался отрицательный – нет, не правильно, а это порождало новый вопрос: что же им надо делать, как им подойти к рабочему движению, как овладеть им и направить его согласно видам социал-демократии.

И социал-демократы разных мастей ответили на эти вопросы тем, что пошли в массу рабочих и присоединились к их борьбе с хозяевами; они пристроились к рабочему движению, присосались к нему.

Они начали вмешиваться в недоразумения рабочих с хозяевами, стали направлять их действия, руководить их поведением при столкновениях с хозяевами и, таким образом, от пропаганды в кружках перешли к агитации среди масс рабочих на почве их повседневных нужд и требований.

Эта новая тактика получила своё теоретическое обоснование в брошюре «Об агитации», появившейся в рукописи в 1894 году в Вильно, которая была составлена на основании опыта революционной работы социал-демократов-евреев, работавших в Вильно и в Москве.

Основная идея брошюры заключается в том, что политические задачи рабочего движения пролетариат может понять лишь в процессе экономической борьбы, почему прежде всего и необходимо вести именно борьбу экономическую.

"Достижение политической власти, – говорилось в ней, – является главной задачей борющегося пролетариата, но стать перед лицом рабочего класса эта задача можег лишь тогда, когда экономическая борьба выставит перед ним явную невозможность добиться улучшения своей участи при данных политических условиях. Только тогда стремление пролетариата столкнуться лицом к лицу с данными политическими формами, когда поток рабочего движения встретится с политической силой, только тогда настанет момент перехода классовой борьбы в фазисы борьбы сознательно-политической…

Задачей социал-демократов является постоянная агитация среди фабричных рабочих на почве существующих мелких нужд и требований. Вызванная такой агитацией борьба приучит рабочих отстаивать свои интересы, поднимет их мужество, даст им уверенность в своих силах, сознание необходимости единения и в конце концов поставит перед ними более важные вопросы, требующие разрешения.

Подготовленный таким образом к более серьёзной борьбе, рабочий класс приступит к решению своих насущных вопросов, и агитация на почве этих вопросов должна иметь целью выработку классового самосознания. Классовая борьба в этом более сознательном виде создаст почву для политической агитации, целью которой будет изменение существующих политических условий в пользу рабочего класса".

Брошюра «Об агитации» имела большой успех в кружках. Правда, с точки зрения революционной социал-демократии она отдаляла несколько момент политической борьбы, ибо ставила на первую очередь борьбу экономическую, но в этой-то борьбе она звала социал-демократию быть руководителем все более и более развивающегося рабочего движения. Уже начавшаяся и до появления этой брошюры агитация по некоторым пунктам, как, например, в Вильно, Москве, начала применяться затем в Петербурге, Киеве и по другим пунктам движения. Велась она и устно, и путём прокламаций, которые стали появляться с 1894 года и имели большой успех среди рабочих, так как касались их будничных дел, их ближайших насущных интересов.

Выдающаяся по своим размерам (более 30 тысяч забастовщиков) стачка ткачей и прядильников в 1896 году в Петербурге, стачка, во время которой социал-демократы выпустили до 25 видов разных прокламаций, и на которые правительство отозвалось «Правительственным сообщением», в котором констатировало наличность социал-демократов в России и их подстрекательскую роль в стачке, ещё более уверила рабочих и их руководителей в целесообразности агитации и имела следствием то, что новую тактику признали почти все действующие в России социал-демократические кружки. Однако, перейдя к агитации, кружки не отказались совершенно от пропаганды, они продолжали заниматься ею, но лишь как делом второстепенным, подсобным; и только в пунктах с неразвитой промышленностью, где не было почвы для агитации, кружковщина продолжала существовать, как единственная форма социал-демократического движения.

Оживление революционной деятельности социал-демократов и изменение тактики повело к увеличению числа кружков, к образованию из них более сложных организаций, к нарождению нелегальной периодической прессы.

В 1895 году из Петербургской социал-демократической группы возник «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», который в следующем году выпустил за своей подписью ряд агитационных листков.

В том же 1895 году в Ивано-Вознесенске образовался «Ивано-Вознесенский рабочий союз», устроивший кассу и библиотеку со значительным количеством легальных и нелегальных изданий.

В 1896 году московские группы объединились в «Московский рабочий союз», который владел и библиотекой, и общей для Москвы кассой.

В 1897 году в Петербурге возникли ещё две самостоятельные организации: «Рабочая мысль», поставившая себе задачей удовлетворение запросов широких слоёв рабочих, сумевшая хорошо оборудовать свою техническую часть, и издавшая 16 номеров газеты того же названия, и группа «Рабочее знамя», издавшая в последующие годы три номера газеты того же наименования.

В том же 1897 году Киевские социал-демократы объединились в «Киевский союз борьбы за освобождение рабочего класса», который продолжил издание газеты «Вперёд» и выделил, кроме того, самостоятельную литературную группу «Рабочая газета», издавшую газету того же названия (2 номера), и там же независимо от Союза образовался Рабочий комитет.

В Екатеринославе образовался местный «Союз борьбы за освобождение рабочего класса»; в Николаеве возник «Южно-Русский рабочий союз», издавший затем гектографированный журнал «Наше дело» (2 номера); все же работавшие по городам Северо-Западного и Привислянского края еврейские социал-демократические группы объединились в 1897 году в сильную, хорошо законспирированную организацию – Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России, или Бунд, во главе которого стоял Центральный Комитет и официальным органом которого был принят «Рабочий голос».

Такой быстрый организационный рост социал-демократических организаций и увеличение числа их к 1897 году повели к объединению их в партию.

Уже в 1894 году у Московских социал-демократов возникла мысль об объединении работавших во всей России социал-демократических кружков в партию и об устройстве в этих целях съезда, а в 1896 году эта мысль явилась и у петербуржцев, где «Группа 4-го листка» завязала по этому поводу сношения с Вильно, Киевом и Москвой и даже предлагала будущей партии свою типографию, однако аресты помешали осуществлению этих планов.

В конце того же 1896 года Виленская группа начала переговоры о съезде с Петербургской и Киевской организациями, после чего были отправлены два делегата в Швейцарию для переговоров по этому вопросу с заграничным Союзом русских социал-демократов, и летом 1897 года в Цюрихе представителями названных организаций был выработан проект объединения их в одну партию.

Независимо от последнего предприятия, Киевская группа «Рабочее дело», войдя в сношение с Петербургской, Ви-ленской, Московской и Ивано-Вознесенской организациями, пыталась собрать съезд в Киеве в 1897 году, но так как на съезд в назначенное время прибыли лишь представители от Петербурга и Москвы, то было решено считать съезд несостоявшимся и собраться лишь на частное совещание.

Совещание обсудило вопрос о созыве съезда и поручило заняться организацией последнего Киевской группе. «Рабочая газета» (бывшее «Рабочее дело»), которая горячо принялась за дело и сделала предложение участвовать в съезде Петербургскому союзу фракции «стариков», Киевскому и Московскому союзам, Екатеринославской группе, Литовской социал-демократической партии, Бунду, заграничному Союзу русских социал-демократов и харьковской организации из каковых организаций все, кроме двух последних, изъявили согласие на съезд.

Работавшим в то время организациям в Ивано-Вознесенске, Одессе, Николаеве и Белостоке («Рабочее знамя»), а также Польской социалистической партии приглашения не были посланы. Первым трём по причине их нерешительности, «Рабочему знамени» – потому что её считали тяготевшей к социалистам-революционерам, а Польской партии – ввиду поставленных ею неприемлемых условий.

Съезд собрался в Минске 1 марта 1898 года, каковой день был избран сознательно, дабы подчеркнуть связь с деятельностью «Народной воли», и продолжался 3 дня. В нем участвовали девять делегатов: по одному от Петербурга, Киева, Москвы и Екатеринослава, два от Бунда и два от «Киевской газеты».

Съезд выработал организационный устав.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх