• Лаций
  • Первые поселения в Лации
  • Заселение Палатина
  • Заселение внешних холмов
  • Протолатины и протосабины
  • Четыре этапа расширения Рима
  • Легенда о возникновении Рима
  • Происхождение и развитие легенды
  • ГЛАВА IV ВОЗНИКНОВЕНИЕ РИМА

    Первые поселения в Лации относятся к «культуре Виллановы». Холмы, на ко­торых возникнет Рим, были очень удобны для освоения людьми. Первым из рим­ских холмов был заселен Палатин, вслед за ним — Эсквилин и Квиринал. Очевид­но, жители Палатина, с одной стороны, а жители Эсквилина и Квиринала — с дру­гой относились к разным этническим группам. Легендарными основателями Рима античная традиция называет братьев-близнецов Ромула и Рема. По-видимому, эта легенда греческого происхождения, в которой был только один герой-основатель.

    Конец II тыс. — первые поселения в Лации.

    X—IX вв. — заселение римских холмов — Палатина, Эсквилина и Квиринала.

    754/753 г. — легендарная дата основания Рима («эра Варрона»).

    Лаций

    Маленькое племя латинов занимало северную часть Лация, так назы­ваемый Древний Лаций. Он лежал между двумя богатыми областями — Этрурией и Кампанией, населенными культурными и торговыми племена­ми. Судоходный Тибр связывал Лаций с внутренними частями страны, а Тирренское море было районом оживленной торговли между карфагеня­нами, греками и этрусками.

    Лаций представлял собой холмистую равнину по нижнему течению Тибра площадью около 1,5 тыс. кв. км. Границей его служили море, Тибр, приток Тибра Анио (Аниен) и Сабинские горы, а далее — гористые райо­ны эквов, герников и вольсков. Центром Лация являются Альбанские хол­мы.

    Всюду в Лации видны следы вулканической деятельности. Пепел слу­жил прекрасным удобрением и делал почву весьма плодородной. Земледе­лие и скотоводство издавна были основным занятием населения. Из куль­турных растений возделывали полбу, просо, ячмень, виноград, оливу, фигу. Домашними животными являлись бык, баран, свинья. Бык играл роль ос­новной тягловой силы. Лошадь применяли главным образом для военного дела. Население древнего Лация отличалось своей плотностью, о чем гово­рят многочисленные следы дренажных работ и маленькие земельные наде­лы (традиционные 2 югера, т. е. 0,5 га приусадебной земли). Климат был более влажным, чем теперь. В низинах лежали болота — очаг лихорадок.

    Первые поселения в Лации

    Постоянные поселения появляются в Лаций не раньше конца II тыся­челетия. Более раннему их возникновению, по-видимому, мешала вулка­ническая деятельность, позднее ослабевшая. Обитатели этих поселений были носителями «культуры Виллановы» и сжигали своих покойников. Это были предки латинов (протолатины). Они первоначально поселились на Альбанских холмах, где климат был суше и здоровее. Эти холмы стали центром их распространения, а позднее, в VII в., — центром объединения примитивных латинских полисов (Альбанская федерация).

    Другая группа холмов, место будущего Рима, лежала на нижнем тече­нии Тибра. Они были заселены несколько позднее Альбанских. Положе­ние Римских холмов было чрезвычайно удобным. Они лежали в 20—25 км от моря на левом берегу реки среди болотистой местности. Некоторые из них обладали крутыми склонами и были удобны для защиты (Капитолий, Палатин). В устье Тибра издавна добывали соль из морской воды, и по левому берегу Тибра в глубь страны проходила так называемая Соляная дорога («Via salaria»).

    Заселение Палатина

    Первым из римских холмов был заселен Палатин. Об этом единоглас­но говорит античная традиция, это же подкрепляется топографическими соображениями. Склоны Палатина с трех сторон обрывисты, и только с северо-востока на холм открывается доступ, который, однако, легко было защищать. Вершина Палатина имела площадь 6—8 га, и, следовательно, там мог поместиться небольшой поселок. Холм в древнейшие времена был окружен болотами, впоследствии осушенными. Недалеко от него лежал брод через Тибр, а у подошвы проходила Соляная дорога. Таким образом, местоположение Палатина было очень удобным, и вполне понятно, поче­му его заселили раньше других холмов.

    Заселение внешних холмов

    Правда, на Палатине почти не найдено остатков древнейшей эпохи, что легко объясняется интенсивной строительной деятельностью, которая развернулась там позднее. Но недалеко от него, на месте позднейшего фо­рума, было открыто кладбище с захоронениями типа альбанских, но не­сколько моложе их. На так называемых внешних холмах (Эсквилине, Квиринале, Целии) таких погребений почти нет. Зато на Эсквилине, непос­редственно примыкающем к Палатину, начиная с конца IX в. появляются захоронения другого типа: не сожжений, а погребений. Отсюда они рас­пространяются на Квиринал и на форум. На этом последнем они бытуют с VIII по VI вв., располагаясь, как правило, выше более старых захоронений типа сожжений.

    Протолатины и протосабины

    Какой отсюда можно сделать вывод? Очевидно, на Палатине в Х—IX вв. был расположен поселок виллановцев (вероятно, пришедших с Альбанских холмов), которые сжигали своих покойников и хоронили их пепел на фору­ме. Внешние холмы тогда были еще не заняты. Но с конца IX в. там появля­ются поселенцы с другим обрядом погребения. По-видимому, это была но­вая этническая группа виллановцев, предок сабеллов (сабинов).

    На территории этих последних как раз археологически засвидетельство­ван обряд трупоположения. Наша традиция говорит о присоединении к палатинской общине Ромула сабинской общины Тита Тация, и вообще при­сутствие в раннем Риме сабинских элементов стоит вне всяких сомнений. Отсюда кажется очень правдоподобной следующая гипотеза. Древнейшим римским поселением была палатинская община протолатинов Х—IX вв. Рядом с ней на Эсквилине в конце IX в. возникла община протосабинов. Оба поселения довольно долго существовали бок о бок и наконец слились приблизительно к VII в.

    Четыре этапа расширения Рима

    Довольно надежная традиция дает нам четыре этапа расширения Рима в царский период. Первый этап — «Квадратный Рим» (Roma quadrata). Этим названием некоторые римские писатели обозначали древнейшее по­селение на Палатине начала I тысячелетия. Второй этап — «Город семи холмов», память о котором сохранилась в празднике «Семихолмия». Ве­роятная дата его существования — VIII в. Точные границы Рима в этот период не вполне ясны. Предполагают, что «семь холмов» — это две вер­шины Палатина (собственно Палатин и Цермал), далее седловина, соеди­нявшая Палатин с Эсквилином (Велия), три выступа Эсквилина (Циспий, Фагутал и Оппий) и, наконец, Целий. Является спорным, образовывал ли тогда город действительно единую общину, обнесенную одной системой укреплений, или это был только союз семи автономных поселков. Ника­ких следов оборонительных сооружений от этого периода не сохранилось. Но как бы там ни было, этап «семи холмов» отражает рост палатинского «города» в сторону Эсквилина и подготовляющийся синойкизм латин­ских и сабинских поселков. Более прочной стадией объединения является «Город четырех округов» (вероятно, VII в.). Четыре округа — это палатинский, субуранский (Целий), эсквилинский и коллинский (Квиринал и Виминал). Таким образом, город расширяется на север, в сторону Квиринала и включает теперь пять главных холмов: Палатин, Эсквилин, Целий, Виминал и Квиринал. Два других холма — Капитолий и Авентин — в VII в., по-видимому, еще не были заселены или по крайней мере еще не входили в священную черту города (померий). Наконец, последний этап — «Город Сервия Туллия» (VI в.). Традиция говорит, что при Сервии Туллии Рим был обнесен стеной, и действительно среди остатков крепостных соору­жений IV в. можно установить следы более древней постройки, может быть, VI в. В эту эпоху Капитолий вошел в городскую черту, и город занимал шесть главных холмов: Палатин, Капитолий, Эсквилин, Виминал, Квиринал и Целий. Что касается Авентина, то его заселение произошло, по-ви­димому, только в середине V в.

    Легенда о возникновении Рима

    Историческая традиция, сохранившаяся у греческих и римских исто­риков и нашедшая свое отражение в поэзии (у Вергилия), так излагает легенду о возникновении Рима. Троянец Эней, сын богини Афродиты и смертного Анхиза, уцелел при разрушении Трои. Вместе с сыном своим Асканием (или Юлом) Эней бежал и после долгих странствований при­был к берегам Лация. Там правил тогда Латин, царь местного племени «аборигенов». Он дружески принял Энея и выдал за него замуж свою дочь Лавинию. После смерти Энея Асканий-Юл основал новый город Альбу Лонгу и стал там царствовать. По другому варианту легенды, Юл был сыном Энея и Лавинии. Во всяком случае, по обоим вариантам имен­но он был основателем Альбы Лонги и родоначальником царствовавше­го там рода. Через несколько поколений после Юла в Альбе Лонге воца­рился Нумитор. Но его свергнул с трона его младший брат Амулий и воцарился в Альбе Лонге сам, а дочь Нумитора Рею Сильвию отдал в весталки. Весталки, т. е. жрицы богини Весты, должны были давать обет безбрачия. Однако Рея Сильвия от бога Марса родила двух близнецов, за что была осуждена Амулием на смерть как нарушившая свой обет. Близнецов царь приказал бросить в Тибр. Но рабы, которым это было поручено, оставили корзину с близнецами на мелком месте, так как из-за разлива реки им трудно было подойти к глубокой воде. Когда разлив спал, корзина очутилась на сухом месте. На плач близнецов прибежала волчи­ца, спустившаяся с окрестных гор к реке, чтобы напиться, и накормила их своим молоком. Вскоре детей нашел царский пастух Фаустул. Он при­нес их домой и отдал на воспитание своей жене Ларенции. Близнецам дали имена Ромула и Рема. Выросши, они, кроме охоты, стали занимать­ся еще тем, что нападали на разбойников, отнимали у них добычу и дели­ли ее между пастухами. В конце концов тайна происхождения братьев раскрылась, они убили Амулия и восстановили на троне своего деда Ну­митора. Сами они не пожелали остаться в Альбе Лонге, а решили осно­вать новый город в тех местах, где были найдены. При основании его братья поссорились, и Ромул убил Рема, а город назвал своим именем (римляне название Roma производили от имени Romulus). Согласно «эре Варрона», это произошло в 754/53 г. до н. э.

    Уже в античности классическим изложением легенды о Ромуле и Реме признавался рассказ Тита Ливия (История Рима от основания Города. I, 3—7). Рассказ достаточно лаконичный, но не лишенный ярких моментов. «Как мне кажется, — пишет Ливий, — судьба предопреде­лила и зарождение столь великого города, и основание власти, усту­пающей лишь могуществу богов. Весталка [Рея Сильвия] сделалась жертвой насилия и родила двойню, отцом же объявила Мар­са — то ли веря в это сама, то ли потому, что прегрешенье, виновник которому бог, — меньшее бесчестье. Однако ни боги, ни люди не за­щитили ни ее самое, ни ее потомство от царской жестокости. Жрица в оковах была отдана под стражу, детей царь приказал бросить в реку. Но Тибр как раз волей богов разлился, покрыв берега стоячими вода­ми, — нигде нельзя было подойти к руслу реки, и тем, кто принес детей, оставалось надеяться, что младенцы утонут, хотя бы и в тихих водах. И вот, кое-как исполнив царское поручение, они оставляют де­тей в ближайшей заводи — там, где теперь Руминальская смоковница (раньше, говорят, она называлась Ромуловой). Пустынны и безлюдны были тогда эти места. Рассказывают, что когда вода схлынула, оста­вив лоток с детьми на суше, волчица с соседних холмов, бежавшая к водопою, повернула на детский плач. Пригнувшись к младенцам, она дала им свои сосцы и была до того ласкова, что стала облизывать де­тей языком; так и нашел ее смотритель царских стад, звавшийся, по преданию, Фаустулом. Он принес детей к себе и передал на воспита­ние своей жене Ларенции» (Ливий. I, 4, пер. В. М. Смирила). Трагическую развязку легенды Ливий (I, 6—7) передает следую­щим образом: «Когда Нумитор получил таким образом (обратно) Альбанское царство, Ромула и Рема охватило желанье основать го­род в тех самых местах, где они были брошены и воспитаны. У альбанцев и латинов было много лишнего народа, и, если сюда приба­вить пастухов, всякий легко мог себе представить, что мала будет Альба, мал будет Лавиний в сравнении с тем городом, который пред­стоит основать. Но в эти замыслы вмешалось наследственное зло, жажда царской власти и отсюда — недостойная распря, родившая­ся из вполне мирного начала. Братья были близнецы, различие в летах не могло дать преимущества ни одному из них, и вот, чтобы боги, под чьим покровительством находились те места, птичьим знамением указали, кому наречь своим именем город, кому пра­вить новым государством, Ромул местом наблюдения за птицами избрал Палатин, а Рем — Авентин.

    Рему, как передают, первому явилось знамение — шесть коршунов, и о знамении уже возвестили, когда Ромулу предстало двойное про­тив этого число птиц. Каждого из братьев толпа приверженцев про­возгласила царем; одни придавали больше значения первенству, дру­гие — числу птиц. Началась перебранка, и взаимное озлобление при­вело к кровопролитию; в сумятице Рем получил смертельный удар. Более распространен, впрочем, другой рассказ — будто Рем в насмешку над братом перескочил через новые стены, и Ромул в гне­ве убил его, воскликнув при этом: "Так да погибнет всякий, кто пе­рескочит через мои стены". Теперь единственным властителем ос­тался Ромул, и вновь основанный город получил названье от имени своего основателя» (пер. В. М. Смирина).

    Происхождение и развитие легенды

    Таков наиболее распространенный вариант легенды, которая оконча­тельно оформилась к I в. до н. э. и сохранилась у Ливия, Дионисия и Плу­тарха. Но возникла она очень рано, и не в Италии, а в Греции. Первые следы ее мы находим в V в. у Гелланика Лесбосского. У него основателем Рима является сам Эней. Однако когда легенда попала в Италию, возник­ли хронологические трудности: период в 670 лет, протекший между раз­рушением Трои (1184 г.) и изгнанием Тарквиния Гордого, последнего рим­ского царя (510 г.), был слишком велик для того, чтобы туда можно было поместить только 7 традиционных царей. Поэтому пришлось отнять у Энея роль основателя города и между ним и Ромулом вставить ряд промежу­точных персонажей. В первоначальном варианте легенды в качестве осно­вателя города, по-видимому, фигурировало одно лицо: Ром (Rhomos), за­тем под воздействием этрусских родовых имен превратившийся в Италии в Ромула (Romulus). Во время странствований легенды из Греции в Ита­лию и обратно личность основателя удвоилась: Ромул столкнулся с Ро­мом, ставшим потом Ремом. Так появилось двое братьев-близнецов.

    Можно подтвердить археологически, что в первоначальной легенде фигурировало одно лицо. В Болонском музее находится стела, датируе­мая первой половиной IV в., на которой изображена волчица, кормящая одного ребенка. Правда, на известной группе «Капитолийская волчица» (в музее Консерваторов в Риме), относящейся к началу V в., изображены два ребенка. Но почти несомненно, что фигуры детей были приделаны только в эпоху Возрождения. Многие данные говорят за то, что версия о двух близнецах сложилась окончательно и была официально принята в Риме только к началу III в.

    Таким образом, в рассказе об основании Рима, вероятно, нет никако­го исторического зерна. В нем много «бродячих» мотивов, в частности мотив ребенка, брошенного в реку и случайно найденного (Саргон Ак­кадский, Моисей, Кир Старший). В целом же это этиологическая леген­да. Ромул — герой-эпоним. Его греческое происхождение (от Энея) выз­вано стремлением вывести римлян от греков. В I в. легенда получила официальное признание в связи с желанием доказать божественное про­исхождение рода Юлиев, из которого вышла первая династия римских императоров. Этим объясняется роль, которую играет в легенде Асканий-Юл.

    Легенда о Ромуле и Реме была самой известной и распространенной, но далеко не единственной легендой о происхождении Рима. Несколько других версий сохранилось в изложении Плутарха (Ромул,1—2): «От кого и по какой причине получил город Рим свое великое и облетев­шее все народы имя, суждения писателей неодинаковы. Одни пола­гают, что пеласги, обошедшие чуть ли не весь свет и покорившие чуть ли не все народы земли, поселились там и нарекли город этим именем в ознаменовании силы своего оружия. Другие утвержда­ют, что после взятия Трои немногочисленные беглецы, которым удалось сесть на корабли, ветром были прибиты к берегу Этрурии и стали на якорь подле устья реки Тибр. Женщины с большим тру­дом переносили плавание и очень страдали, и вот некая Рома, по-видимому, превосходившая прочих и знатностью рода, и разумом, подала подругам мысль сжечь корабли. Так они и сделали; сначала мужья гневались, но потом волей-неволей смирились и обоснова­лись близ Паллантия, а когда вскоре все сложилось лучше, чем они ожидали, — почва оказалась плодородной, соседи приняли их дружелюбно, — они почтили Рому всевозможными знаками уваже­ния и, между прочим, назвали ее именем город, воздвигнутый бла­годаря ей. Говорят, что с той поры у женщин вошло в обычай цело­вать в губы родственников и мужей, потому что, предав корабли огню, именно так целовали и ласкали они своих мужей, умоляя их сменить гнев на милость. Есть и такое мнение, будто имя городу дала Рома, дочь Итала и Левкарии (по другим сведениям — Телефа, сына Геракла), вышедшая замуж за Энея (по другим сведениям — за Аскания, сына Энея). Иные думают, что город основал Роман, родившийся от Одиссея и Кирки, иные — что Ром, сын Эматиона, отосланный Диомедом из Трои, иные — что это тиран латинян Ромис, изгнавший этрусков, которые когда-то переселились из Фес­салии в Лидию, а оттуда в Италию» (пер. С. П. Маркиша).





     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх