3. Аристодем

(Первая Мессинская война)

После того как в спартанском государстве, благодаря законодательству Ликурга, введены были порядок и согласие, оно скоро до того окрепло, что могло направить свои силы извне и расширить свои тесные пределы. На севере, для обеспечения долины Эврота, спартанцы завоевали пограничную аркадскую землю, на юге они наконец одолели упорные Амиклы (около 760 года), которые в продолжение столетий сопротивлялись их оружию; таким образом спартанцы открыли себе южную долину Эврота до моря, где они наконец овладели городом Элосом, несмотря на помощь, оказанную ему Фидоном Аргосским. Теперь спартанцы владели всей долиной Эврота, защищенные к северу аркадскими горами, к востоку — Парноном, к западу — Тайгетом.

Эти блестящие успехи пробудили храбрость и деятельность спартанцев, равно как и стремление к дальнейшим завоеваниям. Они обратили свои взоры на запад, где за Тайгетом лежала прекрасная страна Мессиния, самая привлекательная и плодоносная земля Пелопоннеса, богатая прекрасными пастбищами и пашнями: Во время переселений доряне утвердились в Мессинии, под предводительством Кресфонта, и основали Мессинское государство, с главным городом Стеникларом, в северной равнине реки Памиза, между тем как их соплеменники положили основание спартанскому государству в долине, Эврота. Но с течением времени соседи — одно племенники стали чужды друг другу. В Мессинии получил господство, вместо Гераклидов, аркадский род Эпита, дорические переселенцы Мессинии не сохранили себя, подобно спартанцам, в строгом отделении от первоначальных жителей страны, и таким образом потеряли отчасти свой дорический характер; раздоры на границе, взаимные оскорбления и повреждения всякого рода возбуждали и питали вражду между мессинцам и спартанцами, пока она, наконец, не возгорелась в открытую войну, начатую спартанцами. Спартанцы решились не класть оружия, пока не покорят всей богатой страны.

Спартанцы, которых греки всегда упрекали в жестоком порабощении единоплеменников, извинялись тем, что мессинцы принудили их к войне несправедливыми поступками. На западном склоне Тайгета, недалеко от границ Лакедемонии, находилось в мессинской области святилище Артемиды Лимнаты, дорогое мессинцам и спартанцам. По рассказу спартанцев, мессинские юноши напали там во время празднества на спартанских девиц и убили бывшего там спартанского царя Телекла, который сопротивлялся их злодеянию; это побудило царя Алкамена, сына убитого, вторгнуться в Мессинию. Мессинцы со своей стороны утверждали, что Телекл пришел к святилищу с безбородыми юношами, переодетыми в женщин и носившими мечи под платьями, с целью коварно напасть на благородных мессинцев во время жертвоприношения и овладеть страной, и что при этом нападении он был убит. Далее спартанцы рассказывали, что Полихарес, знатный мессинец, убил несколько спартанцев, и когда спартанцы требовали его выдачи, то мессинцы отказали им в этом. По рассказу мессинцев, это дело было такого рода: Полихарес передал спартанцу Эвефну стадо скота с тем, чтобы оно паслось на его лугах; но Эвефн продал стадо и убил еще сына Полихареса, когда тот пришел к нему за получением обещанного вознаграждения для своего отца. Когда Полихарес обжаловал убийцу в Спарте перед царями и эфорами, но не получил удовлетворения, то он на обратном пути убил во гневе всех спартанцев, которые ему попались навстречу.

Наши познания о Мессинских войнах весьма неверны и недостаточны; мы имеем о них лишь позднейшие сведения из позднейших сказаний и саг. Но как бы то ни было, достоверно, что спартанцы, под предводительством царя Алкамена, в 730 году вторгнулись, без предварительного объявления войны, в Мессинию и ночным нападением овладели укрепленным городом Амфеей. Этот город находился на севере, недалеко от главного города Мессинии, Стениклара, на склоне тянущихся из Аркадии гор, и господствовал над всей северной равниной Мессинии. С возвышения легко было делать вылазки во все стороны, между тем как с равнины, вследствие крутости скал, на которых лежало укрепление, доступ туда был очень труден. Таким образом, спартанцы утвердились очень близко от главного города мессинцев, грабили и опустошали страну, а мессинцы не могли их вытеснить из их скалистого укрепления. На пятом году войны дошло до большого сражения, в котором спартанцами предводительствовали оба их царя, Полидор, сын Алкамена, и Феопомп, величайший герой этой войны на спартанской стороне, а мессинцами предводительствовал их царь Эвфай. Обе стороны сражались целый день, до ночи, с величайшей храбростью, но без решительного результата. Но так как мессинцы находили положение своего главного города неблагоприятным для защиты страны и вся равнина была открыта нападениям врагов из Амфеи, то они решились оставить Стениклар и сосредоточиться на священной горе Зевса Ифоме. Эта гора, омываемая у своей подошвы Памизом, свободно и высоко поднимается на Мессинской равнине, разделяет ее на северную и южную половины и представляет центр и естественное укрепление всей страны. Мессинцы укрепились на ее трудно доступной высоте и, сосредоточив тут все свои силы, могли сильно сопротивляться своим противникам еще в продолжение 14 лет.

Царь Эвфай спросил из Ифомы дельфийского оракула о будущности своего народа и получил в ответ: «Принесите ночью в жертву подземным богам, по жребию, чистую девственницу из царского рода Эпита и вы спасете Ифому». Сейчас бросили жребий между всеми девами из рода Эпитидов, и он упал на дочь Ликиска. Но пророк Эпивол объявил, что эта дева не царского рода, а подкидыш, и Ликиск, для спасения дочери, поспешил убежать с ней в Спарту.

Мессинцы упали духом. Тогда выступил в народном собрании Аристодем, из царского рода, уважаемый всеми за свою добродетель и храбрость, и, движимый любовью к отечеству, добровольно предложил свою дочь в жертву. Но этому сильно воспротивился молодой мессинец, которому Аристодем обещал свою дочь; он утверждал, что с обручением дочери отец потерял над ней свои отцовские права и передал их ему. Когда его возражения оставлены были без внимания, он, для спасения невесты, в отчаянии воскликнул, что она уже его жена, без ведома отца. Тогда Аристодем в сильном гневе схватил свой меч и вонзил его в грудь своей дочери.

Жертва была принесена. Но пророк объявил, что дочь Аристодема убита, что она принесена в жертву гневу отца, а не богам, и что необходимо пожертвовать другую деву. При этих словах разъяренный народ бросился на жениха, чтобы убить его за то, что он запятнал Аристодема кровью его собственной дочери и сделал сомнительным их спасение. Но Эвфай, друг жениха, успокоил толпу и уверил ее, что оракул удовлетворен смертью дочери Аристодема и что не нужно новой жертвы. С ним согласились все Эпитиды, потому что каждый из них боялся потерять свою дочь при новом кидании жребия. Народ успокоился и разошелся из собрания, чтобы участвовать в жертвоприношениях и празднестве.

В следующем сражении пал Эвфай. Увлеченный стремлением поразить спартанского царя Феопомпа, он слишком удалился от своих и получил смертельную рану. Так как он не оставил наследника, то мессинцы избрали своим царем Аристодема. Пророки возражали против этого выбора, что нельзя передать царское достоинство Эпита человеку, обремененному проклятием, запятнанному кровью собственного дитяти; но пожертвованием своей дочери Аристодем доказал такую любовь к народу, и во всех сражениях он оказывал такую геройскую храбрость, что народ считал его лучшим и достойнейшим и предпочел его всем прочим соискателям короны. Действительно, новый царь не обманул ожиданий народа. Он оказывал справедливость своим подчиненным, в войне отличался обычной храбростью, необыкновенным рвением и осмотрительностью, так что войско следовало за ним с воодушевлением. Он приобрел себе союзничество аркадцев, аргосцев и сикионцев и беспрерывно старался при всякой возможности вредить спартанцам. Из Ифомы он, вместе с аркадцами, делал частые набеги на Лаконию, особенно во время жатвы, и всегда возвращался победоносно и с богатой добычей.

Спартанцы в Амфии платили им той же монетой, и таким образом проходили годы в грабежах и опустошениях, без решительных результатов.

Наконец, на восемнадцатом году войны, спартанцы ободрились и решились уничтожить мессинцев одним сильным ударом и окончить войну. Со всем своим войском, вспомоществуемые коринфянами, они направились к Ифоме. Аристодем выбрал из своих мессинцев, аргосцев и сикионцев самых сильных и храбрых воинов, в тяжелом вооружении, и поставил их, под предводительством своего друга Клеониса, длинной фалангой у подошвы горы Ифомы, так что гора закрывала им тыл; из прочих воинов, между ними и аркадцев, легковооруженных разным оружием, обвешанных отчасти, вместо щитов, козьими, волчьими и медвежьими шкурами, он образовал засаду, под своим собственным предводительством, в закрытом овраге. Тесно сомкнутая спартанская фаланга мужественно двинулась к рядам мессинцев. Произошло ужасное столкновение. Мессинцы, меньше числом, но народ отборный, стояли как каменная стена против могучего натиска врагов и не уступали ни на шаг. Обе стороны сражались с ожесточением копьями и мечами, и многие храбрецы нашли тут свою смерть. Вдруг Аристодем бросился из засады со своими легковооруженными воинами и напал на тяжеловооруженных спартанцев с тылу и боков. Спартанцы сначала посмотрели с презрением на нападение таких худо вооруженных людей, которые бросали свои стрелы лишь издали; они направились к ним, чтобы разогнать их, но в своем тяжелом вооружении не могли их настигнуть; Аристодем все снова нападал на них с тылу, между тем как мессинская фаланга производила на них сильный натиск с другой стороны. Тут всякая храбрость была напрасна. Спартанская фаланга редела, мессинцы мужественно бросились к их ряды, и после отчаянного боя уцелевшие спартанцы искали спасения в бегстве.

После такого тяжелого поражения спартанцы упали духом; они спросили в Дельфах, что им делать. Бог посоветовал им овладеть Мессинией хитростью. Они послали, поэтому 100 человек, как переметчиков, в лагерь мессинцев, с тем, чтобы они при удобном случае погубили их. Но Аристодем тотчас послал назад переметчиков. «Несправедливые поступки, — сказал он, — новы у лакедемонян, но их хитрости и коварства стары». Тогда спартанцы попытались посольствами отклонить от мессинцев их союзников, но напрасно.

Тем не менее, Мессиния скоро пала. По предсказанию оракула, спартанцы овладели страной хитростью. В предсказании, данном мессинцам, Дельфийский бог обещал победу тем, которые первые поставят на горе Ифоме десять раз десять треножников у алтаря Зевса. Спартанцы узнали об этом предсказании оракула, и Ивал, смелый и хитрый спартанец, сформовал наскоро из глины 100 треножников, пробрался, с охотничьей сумкой на спине и охотничьими тенетами в руках, в одежде поселянина, на высоту Ифомы и ночью поставил там свои треножники. С этого времени знаки при жертвоприношениях стали неблагоприятны мессинцам. Когда Аристодем хотел принести жертвы Зевсу на Ифоме, то назначенные для этого бараны так сильно бились рогами об алтарь, что даже умерли. Собаки сбежались в одно место, выли целую ночь, как волки, и побежали в лагерь спартанцев; эти вообще столь верные животные, повидимому, не хотели разделить участи своих господ. У очага Аристодема выросла трава, дочь его явилась ему во сне в черном платье, показала ему свою проколотую грудь, сняла с него вооружение, надела ему на голову золотой венец и накинула на него белый саван. Герой увидел свою участь, он увидел, что напрасно пожертвовал своей дочерью, что боги желают погибели Мессинии. Полный раскаяния и отчаяния, он отправился ночью на гроб своей дочери и добровольно умер.

После смерти своего храброго царя мессинцы пришли в сильное отчаяние. Голод свирепствовал в укрепленной Ифоме и еще раз побуждал мессинцев к открытому бою. Они сражались с отчаянием; лучшие из народа и все его вожди умерли геройской смертью. Пять месяцев спустя, после двадцатилетней войны, остатки народа передали врагу свое укрепление Ифому. Кто не хотел оставаться в стране и служить лакедемонянам, искал убежища в горах Аркадии, Сикионе, Аргосе или примыкал к Алкидамасу, который нашел убежище за морем в Регии, в Нижней Италии.

Спартанцы овладели Мессинией благодаря своей непоколебимой твердости; не судьба победила мессинцев, а спартанская храбрость. По внутренним противоречиям в истории этой войны ясно видно, что дошедшие до нас сведения о ней происходят из источников, благоприятных к мессинцам. Укрепление на Ифоме было разрушено, а мессинские поля разделены были между спартанскими семействами; побежденные мессинцы сделались крепостными крестьянами, которые должны были обрабатывать землю и отдавать половину дохода своим спартанским господам; они были, «как ослы, обремененные тяжелой ношей», по выражению поэта Тиртея. Они должны были дать клятву, что никогда не отпадут от спартанцев и не предпримут против них ничего худого. Когда в Спарте умирал царь или другое правительственное лицо, то из Мессинии должны были приходить к погребению мужчины и женщины в черных платьях.

Мессинцы сделались илотами.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх