Глава 12

Братья Николай (1887-1943) и Сергей (1891-1951) Вавиловы

Когда недоумевают, почему распалась еще недавно великая страна, распалась без войны и стихийных катастроф, забывают, что нежизнеспособна страна, в которой убивают братьев Вавиловых. Читателю может показаться странным, что я говорю об убийстве двух братьев в то время, как: Николай Иванович Вавилов - биолог, автор выдающихся научных работ, академик Академии наук СССР, академик и президент Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина (ВАСХНИЛ), президент Всесоюзного Географического общества, создатель и директор знаменитого Всесоюзного Института Растениеводства (ВИР), директор Института Генетики АН СССР, знаменитый путешественник и исследователь, член академий и научных обществ Чехословакии, Германии, Англии, Испании, США, Мексики, Болгарии, Индии, почетный президент 7-го Международного генетического конгресса 1938 г. в Эдинбурге, неотразимо обаятельный человек - был арестован 6 августа 1940 г. и, после многомесячных пыток, 9 июля 1941 г. приговорен к расстрелу. 26 июля 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР отказал в просьбе о помиловании. Однако его не расстреляли. Он пробыл в камере смертников до конца июня 1942 г., когда смертную казнь ему заменили 20-летним тюремным заключением. 26 января 1943 г. Н.И.Вавилов умер от голода в Саратовской тюрьме. Сергей Иванович Вавилов - физик, автор выдающихся научных работ, академик Академии наук СССР, научный руководитель Государственного Научного Института (ГОИ), организатор и директор знаменитого Физического Института АН СССР (ФИАН), редактор научных журналов и популярных изданий, член Государственного Комитета Обороны (ГКО), неотразимо обаятельный человек, президент Академии наук СССР, умер на этом посту своей смертью 25 января 1951 г. Тем не менее можно говорить об убийстве двух братьев. Сергей умер, не вынеся смерти любимого брата. Если, аналогично истории прошедших веков, через несколько тысячелетий для будущих поколений наступит свой «Ренессанс» - мы, наше время, заменим для них античную историю. «Трагедия братьев Вавиловых» будет волновать Александрой Михайловной их, как волнуют нас трагедии Эсхила. О братьях Вавиловых написано много статей и книг. Изданы их труды (см. [1-14]). Это освобождает меня от необходимости подробно излагать факты. Меня в этом очерке, как и в других очерках в этой книге, интересуют проблемы нравственного выбора в «экстремальных» ситуациях жизни науки в тоталитарном государстве и проблемы преемственности поколений в России. Николай Иванович родился в 1887 г. Сергей Иванович в 1891 г. Они — внуки крепостного крестьянина. Их отец — Иван Ильич — буквально «выбился» в люди. Мальчик, поющий в церковном хоре, приказчик в магазине... — один из директоров компании Трехгорная мануфактура. Мать - Александра Михайловна - всю жизнь посвятила семье. Отец хотел, чтобы сыновья стали «деловыми людьми». Поэтому они учились не в гимназии, а в коммерческом училище. Там был высокий уровень преподавания естественных наук и математики, но не было древних языков, что препятствовало поступлению в университет [17]. Однако сыновья не пошли по пути отца. Николай Иванович Вавилов В культурной и научно-просветительской жизни Москвы в то время особое место принадлежало Политехническому музею. В музее еженедельно читали лекции выдающиеся ученые. Вот как об этом писал сам Н. И. (цит. по [1]): В 1905-1906 гг. в московском Политехническом музее шли замечательные курсы лекций, посещаемые нашими учителями, а по их совету и нами. Морозов, Муромцев, Хвостов, Реформатский, Вагнер, Кулагин, Худяков — один сменял другого. Из них особенно ярки были выступления Н.Н.Худякова. Задачи науки, ее цели, ее содержание редко выражались с таким блеском. Афоризмы Н. Н. Худякова врезывались в память. Основы бактериологии, физиологии растений превращались в философию бытия. Блестящие опыты дополняли чары слов. И стар и млад заслушивались этими лекциями. Горячую пропаганду за Петровскую академию (Московский Сельскохозяйственный институт, впоследствии — Московская Сельскохозяйственная академия им. Тимирязева) вели Я. Я. Никитинский- старший и С. Ф. Нагибин — наши учителя в средней школе. Лекции Н. Н. Худякова, незабываемая первая ботаническая экскурсия с ними в Разумовское, агитация Я. Я. Никитинского решили выбор. Замечательно - лекции Худякова - и Россия получила из внука крепостного — великого Н. И. Вавилова! А, следовательно, труды просвещения «шестидесятников» по созданию Политехнического музея были не напрасны. Суровый отец был недоволен этим выбором, Но Н. И. отличался сильным характером и настоял на своем. А теперь, для лаконичности, я приведу из [1] даты основных событий жизни Н. И. Вавилова с, по-возможности, краткими комментариями. 1906 г. — поступил в Московский сельскохозяйственный институт. 1908 г. - с группой членов студенческого кружка... провел первые географические исследования Северного Кавказа и Закавказья. 1909 г. — доклад «Дарвинизм и экспериментальная морфология» на торжественном заседании Московского сельскохозяйственного института, посвященном 100-летию со дня рождения Ч.Дарвина. 1910 г. — премия московского Политехнического музея имени А. П. Богданова за опубликованную дипломную работу «Голые слизни (улитки), повреждающие поля и огороды в Московской губернии». — окончил Институт. — оставлен профессором Д. Н. Прянишниковым при его кафедре Частного земледелия для подготовки к профессорскому званию. - практикант Селекционной станции. - делегат 12-го Всероссийского съезда естествоиспытателей и врачей. 1911 г. — преподаватель Голицинских женских сельскохозяйственных курсов (в Москве). 1913 г. — командирован Московским сельскохозяйственным институтом в Англию, Францию, Германию для завершения образования. Большую часть времени командировки — более года — Н. И. провел в Англии в институте Бэтсона (Bateson) в John Innes Horticltural Institution. Бэтсон - выдающийся биолог, один из основателей современной генетики. Даже само название «генетика» предложено Бэтсоном. Кроме того, Вавилов работал в лабораториях Кембриджа, был в Шрусбери, где в библиотеке Ч.Дарвина читал его труды, включая рукописи и дневники. После Англии некоторое время был в Париже, в знаменитой семенной фирме Вильморен и Ко. Когда он был в Германии в лаборатории знаменитого Эрнста Геккеля в Йене, началась Первая Мировая война. Он вернулся в Россию. В армию его не взяли из-за повреждения глаза в детстве. 1914 г. — преподаватель в Московском сельскохозяйственном институте. Магистерская диссертация «История цветка в растительном царстве». 1916 г. - экспедиция в Иран и на Памир в поисках предков культурных растений.

1917-1921 гг. - профессор Саратовского университета. 1920 г. — заведующий Отделом прикладной ботаники и селекции Сельскохозяйственного ученого комитета в Петрограде. - экспедиция в юго-восточные губернии РСФСР - Астраханскую, Царицынскую, Саратовскую, Самарскую. — на 3-м Всероссийском селекционном съезде в Саратове выступил с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». Делегаты съезда устроили ему овацию. Участник съезда профессор В. Р. Заленский при этом воскликнул: «Это биологи приветствуют своего Менделеева!» Знаменательные слова сказал профессор Н. М. Тулайков: «Что можно добавить к этому докладу? Могу сказать одно: не погибнет Россия, если у нее есть такие сыны, как Николай Иванович!» ( [1, с. 64]). Я выделил эти слова. Они полны глубокого смысла. Это основная идея моего очерка — о гибели страны, которая убивает своих гениев. Эти слова сказал выдающийся человек. Но сам Николай Максимович Тулайков в 1937 г. был арестован и расстрелян (см. о нем в [5]). В том же 1920 г. Н. И. впервые встретился с И. В. Мичуриным. Именно Вавилов привлек внимание к этому человеку, к его много десятилетий продолжавшейся работе по отбору и созданию новых сортов плодовых растений. Их связывала взаимная симпатия и уважение. Престарелый Мичурин пытался постичь новые достижения биологии. Много лет спустя, после смерти Мичурина, Лысенко и Презент представили Мичурина как основателя новой, «мичуринской биологии», и противопоставили Мичурина Вавилову и всем сторонникам истинной науки. 1920-1922 гг. — многочисленные поездки для ознакомления с крупнейшими биологическими и агрономическими институтами США, Канады, Англии, Франции, Германии, Швеции и Нидерландов, В августе 1921 г. в Нью-Йорке на Международном фитопатологическом конгрессе Н. И. с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». И опять — его доклад и он сам произвели сильное впечатление на участников конгресса [1]. В колумбийском университете Вавилов знакомится с Томасом Гентом Морганом, родоначальником «морганизма», и его сотрудниками — великими генетиками Стертевантом, Бриджесом, Меллером. И здесь на всю жизнь взаимная приязнь и уважение. А всего в 1921 г. в США Вавилов был в: Нью-Йорке, Вашингтоне, штатах Мэриленд, Вирджиния, Северная и Южная Каролина, Кентукки, Индиана, Иллинойс, Айова, Висконсин. Миннесота, Северная и Южная Дакота, Вайоминг, Колорадо, Аризона, Калифорния, Орегон, Мэн. И всюду собирал коллекции семян зерновых, овощных, бахчевых, технических и других культур, и всюду изучал опыт американской агрономии и успехи селекционно-генетической работы. А по дороге из Америки знакомился с работой научно-исследовательских учреждений Европы. В Англии встречался с Бэтсоном, Пеннетом и другими. Отдал Бэтсону для опубликования в Journal of Genetics статью «The law of homologous series in heredity variation». Трудно удержатся от дальнейшего цитирования [1]:

Н. И. побывал во Франции у Вильморенов и затем в Голландии у Гуго де Фриза . Н. И. писал об этом: «Сегодня был с визитом у де Фриза — живет он в верстах 40 от Амстердама, в хорошенькой голландской деревушке, где построил свою лабораторию, вегетационный домик. Словом, живет в самых идеальных условиях, вдали от города, среди зелени, книг. Был он, как и полагается де Фризам, исключительно внимателен и добр, и конечно, я в восторге...». 1921-1929 гг. - профессор Ленинградского сельскохозяйственного института по кафедре Генетики и селекции. 1923 г. — член-корреспондент Академии наук СССР. 1923-1929 гг. - директор Государственного института опытной агрономии (Ленинград). Это было большое и разностороннее научное учреждение [1]. Это видно даже из простого перечисления названия его отделов: Почвоведения; Прикладной ботаники и селекции; Энтомологии; Микологии и фитопатологии; Зоотехники; Прикладной ихтиологии и научно-промысловых исследований; Машиноведения; Лесного дела; Сельскохозяйственной микробиологии; Библиотеки. Во главе отделов и лабораторий были выдающиеся ученые. Сам Н. И. руководил отделом Прикладной ботаники и селекции. Фактически, как отмечает Ф.Х. Бахтеев [1], эти отделы каждый были эквивалентны научным институтам. И в следующем — 1924 г. — отдел Н. И. Вавилова был превращен им в самостоятельный Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, переименованный впоследствии в Всесоюзный Институт Растениеводства — ВИР. Этому Институту Н. И. Вавилов отдавал большую часть своих жизненных сил. Он был директором ВИР до последнего дня на свободе - в 1940 г. Первое заседание ВИР было торжественно проведено в Кремле под председательством управляющего делами Совнаркома СССР Н. П. Горбунова. (Горбунов - участник Октябрьской революции, личный секретарь Ленина, арестован и расстрелян в 1937 г.) Без сомнения работу Н. И. Вавилова поддерживал выдающийся идеолог ВКП(б) - Н. И. Бухарин. Однако судить об этом я могу лишь косвенно. До настоящего времени о Бухарине известно очень мало. Сталин жестоко расправился с Бухариным и «бухаринцами» - он был расстрелян в 1937 г. Во времена М. С. Горбачева Бухарин (как и множество других жертв террора) реабилитирован. Однако публикаций пока очень мало. Другие злободневные проблемы занимают сейчас наше общество. Бухарин отличался от большинства «вождей» интеллигентностью и интересом к науке. У меня сохранилось издание «Происхождения видов» Ч.Дарвина с двумя Вводными статьями — Н. И. Бухарина «Дарвинизм и марксизм» и Н. И. Вавилова «Роль Дарвина в развитии биологических наук» (Издательство «Сельхоз- гиз», Москва—Ленинград, 1935). Возможно, что связь с Бухариным была одним из главных поводов преследования Вавилова. Задачи ВИР, сформулированные Н. И. Вавиловым, были грандиозны: «...Первейшая очередная задача... — изыскание в различных странах новых интересных практически растений, собирание существующих сортов культурных растений, описание их, учет и выделение наиболее ценных практически форм для широкого введения в культуру» (цит. по [1, с. 90]). Этой задаче служили экспедиции во все концы мира. Создание и поддержание жизнеспособной коллекции культурных растений, создание новых форм растений на основании достижений генетики и селекции. В связи с этими задачами была принята программа экспедиций. Продолжим хронологию. 1924 г. - экспедиция в Афганистан. - избран членом Научного совета Международного агрономического института (Рим). 1925 г. — экспедиция в Хорезм. - Русским Географическим обществом присуждена медаль им. Н. М. Пржевальского «За географический подвиг» (экспедицию в Афганистан). 1926 г. — публикация работы «Центры происхождения культурных растений» — одна из главных работ Н. И. Вавилова. Всю жизнь до 1940 г. он разрабатывал эту проблему и опубликовал в результате ряд капитальных трудов. - в СССР учреждены Ленинские премии - награда самого высокого ранга. Н. И. Вавилов в числе первых награжденных. 1926-1927 гг. — экспедиции в страны Средиземноморья, Абиссинию и Эритрею. 1926-1935 гг. - член Центрального Исполнительного Комитета СССР. 1927 г. - участник 5-го Международного генетического конгресса в Берлине. Доклад «О мировых центрах генов культурных растений». - путешествие по горным районам Вюртемберга (Германия). - доклад «О предварительных результатах географических опытов в СССР» на конференции экспертов по сельскому хозяйству в Римском Международном Агрономическом Институте. 1929 г. - президент вновь созданной Всесоюзной Академии Сельскохозяйственных Наук имени Ленина (ВАСХНИЛ). - экспедиции в Китай (Синьцзян, о-в Тайвань). - избран академиком АН СССР. В связи с этим избранием, академик С. П. Костычев писал о Н. И.: ...он идет по особому им намеченному направлению и является одновременно генетиком, географом, систематиком и физиологом растений. Его открытие закона гомологических рядов, капитального нового закона наследственной изменчивости, имеет неисчислимые последствия. Его приемы уаановления новых видов оригинальны и точны. Его изыскания центров происхождения культурных растений блещут остроумием и точностью... каждая его работа была неожиданным научным событием... Смелость мышления и научный энтузиазм удачно сочетаются у него с огромным трудолюбием и точностью работы.

1929 г. - председатель оргкомитета Всесоюзного съезда по генетике, семеноводству и племенному животноводству; доклад «Проблема происхождения культурных растений и животных». 1930 г. - после смерти Ю. А. Филипченко его лаборатория генетики преобразуется Н. И. Вавиловым в Институт Генетики АН СССР, директором которого он был до 1940 г. (наряду со всеми остальными обязанностями). — в августе участие в четырех собраниях: — 9-й международный конгресс по садоводству в Лондоне; доклад «Дикие родичи плодовых деревьев азиатской части СССР и Кавказа и проблема происхождения плодовых деревьев». — 5-й Международный ботанический конгресс в Кембридже; доклад «Линнеевский вид как система». — Международная конференция экономистов сельского хозяйства в Итаке (США); доклад «Наука и техника в условиях социалистического переустройства сельского хозяйства». — Панамериканский конгресс работников сельского хозяйства Северной и Южной Америки в Вашингтоне. По окончании этих конгрессов - осенью 1930 г. экспедиции по Южным штатам США, Мексике, Гватемале, Гондурасу. Результаты этих экспедиций чрезвычайно интересны. Однако места у меня мало и я отсылаю читателей к трудам Н. И. и к более обстоятельным его жизнеописаниям [1,6,8,10]. 1931 г. - избран президентом Русского географического общества (дополнительно ко всем другим его постам и обязанностям) и до 1940 г. активно исполнял свои обязанности. — в сентябре был в Дании и Швеции с лекциями и для ознакомления с работами научных учреждений. — в ноябре доклад на сессии АН СССР «Проблема северного земледелия» 1932-1933 гг. — поездки во Францию, Германию, США, Канаду, на Кубу, в Мексику и страны Южной Америки. Всюду выступал с лекциями и докладами. Главное событие этого времени — 6-й Международный генетический конгресс 24-31 августа 1932 г. в Итаке (США). Н. И. - вице-президент конгресса. На конгрессе «не смогли присутствовать» - не разрешили «органы» - многие приглашенные на конгресс докладчики из СССР. Из 25 пленарных докладов 5 должны были сделать советские авторы. Было решено 7-й Конгресс провести в СССР. После Конгресса - экспедиция по американскому континенту. В Канаде - провинции Онтарио, Манитоба, Саскачевана, Альберта, Британская Колумбия. В США — штаты Вашингтон, Монтана, Колорадо, Канзас. Затем Куба, п-ов Юкатан в Мексике, западное побережье Центральной Америки, южные отроги Кордильер, пустынная зона Перу, прибрежная зона Чили, бассейн нижнего течения р. Панамы и прилегающая зона Аргентины и Уругвая, прибрежная зона Аргентины, Уругвая, Южной Бразилии, устье р. Амазонки, о-в Тринидад. Результаты - грандиозны. Замечательны письма о своих впечатлениях Н. И. своим сотрудникам [1]. Это была последняя поездка за рубеж Н. И. Тучи начали сгущаться. Выезды из страны ему в дальнейшем не разрешали. (Удивительное дело - «Как это не разрешали?» — не могут понять меня современные студенты. Как можно не разрешать — это же естественное право каждого... — кажется им. А нам в советское время это было так привычно, так «естественно'», что удивлялись мы обратному - тому, что некоторым разрешают поездки за границу...) В итоге гигантской работы руководимого Вавиловым ВИР были собраны беспрецедентные коллекции. В них было 36 тысяч образцов (форм, сортов) пшеницы, 10022 - кукурузы, 23636 - бобовых, 17955 - овощных, 12 651 - плодово-ягодных, 23 200 - кормовых культур. Общее число образцов при Н. И. Вавилове достигло 250 тысяч. В этой хронологии нужно было бы отметить, что в 1929 г. началась массовая «коллективизация» — насильственное объединение свободных крестьян в коллективные хозяйства - в колхозы. Коллективизация сопровождалась фактическим уничтожением миллионов людей, включая членов семей, объявленных «кулаками». Для того, чтобы сломить сопротивление в стране этим массовым преступлениям, был развернут террор. Разные формы террора - от идеологических обвинений в «меньшевиствующем идеализме» до фабрикации «дел» и шумных «процессов», сопровождаемых арестами и расстрелами невинных людей. В результате коллективизации разоренное сельское хозяйство не смогло обеспечить страну продовольствием. Это привело к ужасающему голоду на Украине и в других областях СССР. Голод этот по ряду обстоятельств мог быть «организован» сознательно — в наказание за сопротивление коллективизации. В России и раньше бывал голод. Но тогда делалось все возможное для помощи голодающим. В начале 1930-х годов при голоде в ранее самых плодородных районах страны основное мероприятие — изоляция голодающих, запрет на помощь, запрет на публикации «панических» сообщений. Это был настоящий геноцид. За него ответственен Сталин. А тех, кто пытались протестовать, убивали... Знал ли это Н. И. Вавилов? Без сомнения. Мог ли он что-нибудь сделать? Мог только усилить работу, результаты которой в дальнейшем приведут к увеличению урожаев, к принципиальному изменению сельского хозяйства страны. На этом фоне на сцене появился фанатичный и невежественный Лысенко. Первые шаги Лысенко были поддержаны Н. И. Вавиловым. Как можно объяснить это? Я думаю, что объясняется это, прежде всего, типичными свойствами российского интеллигента. Этим лозунгом «мы в долгу перед народом», этим чувством «вины перед народом» - за то, что заняты интеллектуальным трудом, за то, что учились в университетах, за то, что получили образование — а «народ всего этого был лишен». Вот он, Лысенко — невежественный, необразованный — он «Происхождение видов» прочел только после знакомства с Презентом (!) в 1934 г., он сбивчиво и неправильно говорит, он неграмотно пишет по-русски — он, в сущности, окончил лишь какие-то садоводческие курсы — как это несправедливо! — у него, в отличие от меня, не было условий! Но он же талант! Он, несмотря на это сделал интересное наблюдение. Он называет обнаруженное явление «яровизация». Он не знает, что само явление было известно и ранее. Это все от его обделенности! Это чувство необходимости «компенсации» социальной несправедливости, как оно характерно для российских интеллигентов.

Вероятно, в силу этого Н. И. Вавилов в начале неоднократно и вполне искренне очень высоко оценивал работы Лысенко. Когда он понял, что ошибался — было уже поздно. Есть в этом и какая-то тайна. Подробнее эта ситуация представлена В. Сойфером [5]. К чему это привело, мы знаем. В 1934 г. Н.И.Вавилову запретили выезд из страны. В июне 1935 г. он был смещен с поста президента ВАСХНИЛ. А в июле Лысенко был назначен (а не выбран) академиком ВАСХНИЛ. Но Н. И. еще продолжает хвалить работу Лысенко. В. Сойфер ( [5, с. 139]) приводит текст речи Н. И. на предновогодней встрече с «вождями» в Кремле. На меня эта речь производит тяжелое впечатление. Много лет спустя, его брат Сергей - президент Академии наук СССР - также будет произносить речи в таком стиле. Ужасное время. Вот отрывки из этой речи. Я должен отметить блестящие работы, которые ведутся под руководством академика Лысенко. Со всей определенностью здесь должен сказать о том, что его учение о стадийности — это крупное мировое достижение в растениеводстве... И традиционный финал этой речи: От себя лично и от коллектива руководимого мною Института растениеводства и всей нашей Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина я хочу сказать, что мы считаем за великое счастье работать вместе с вами, идти с вами нога в ногу, учиться у вас (бурные аплодисменты)... Идя к единой определенной цели — созданию новой, величайшей социалистической культуры, под руководством великого Сталина, под руководством коммунистической партии, мы надеемся, что с честью выполним задание, которое на нас возложил товарищ Сталин (аплодисменты). Здесь Н. И., следуя ритуалам того времени, проявляет полную лояльность. Он хочет спасти любимую науку и множество зависящих от него сотрудников. Это не помогает. В декабре 1936 г. состоялась 4-я сессия ВАСХНИЛ. Н. И. осознает опасность Лысенко и его последователей. На сессии с изложением основ современной генетики выступают выдающиеся ученые - Н. И. Вавилов, Н. К. Кольцов, А. С. Серебровский, Дж. Меллер, А. Р. Жебрак, М. М. Завадовский, выдающиеся селекционеры - академики П. И. Лисицын, П. Н. Константинов, А. П. Шехурдин. Выступления Лысенко и его сторонников были в основном демагогическими. Они отрицали значение генетики для практики сельского хозяйства. Взамен они исходили из возможности направленного изменения наследственности организмов под непосредственным влиянием условий существования. Это соответствовало лозунгу Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее — наша задача!». Такой подход вполне соответствовал «революционному мировоззрению», убежденности большевиков в возможности революционной перестройки природы и общества. Общественное мнение было на стороне Лысенко. Нужно помнить, на каком фоне идет эта дискуссия. Расширяется террор. В 1931-1932 гг. арестованы многие тысячи людей, в том числе большая группа агрономов, среди них — ближайшие сотрудники Вавилова.

Я думаю, Н. И. Вавилов уже в 1936 г. понимал, куда идет страна. Он не знал, что в НКВД на него давно уже заведено «дело». Что тайные агенты НКВД, в том числе сотрудники ВИР, пишут на него доносы [4, 5]. Но опасность стала явной. Арестовывали близких ему людей. Был арестован и расстрелян Н. М. Тулайков, нарком земледелия Я. А. Яковлев, президент ВАСХНИЛ (после Вавилова) А. И. Муралов, сменивший его на посту президента Г. К. Мейстер (он сошел с ума и погиб в тюрьме), вице-президенты А. И. Гайстер и А. С. Бондаренко, генетик И. И. Агол и ...трудно продолжать этот список. Детально и документально об этом времени рассказано в книге В. Сойфера [5]. Фактически началась травля Вавилова. Травля - охотничий термин, когда загнанного зверя окружают и рвут на части собаки. (Много лет спустя, когда Вавилов был реабилитирован, многие из этих собак отрицали свое участие в травле и даже называли себя учениками и последователями великого Н. И. Вавилова.) На 6-м Международном конгрессе генетиков в Итаке в 1932 г. было решено следующий, 7-й съезд провести в СССР. Президентом 7-го съезда был избран Н. И. Вавилов. Съезд должен был состояться в 1937 г. Его запретили. 7-й съезд состоялся в следующем 1938 г. в Эдинбурге. Вавилова туда не пустили. На сцене символически стояло пустое кресло президента. Председательствовал английский генетик Ф. Кру. Н. И. Вавилов перестал искать компромиссы. Вот его слова на последней в жизни дискуссии по проблемам генетики в 1939 г.: «...позиции Лысенко находятся в противоречии... со всей современной биологической наукой... Под названием передовой науки нам предлагают вернуться, по-существу, к воззрениям первой половины или середины XIX века...» ([5, с. 317]). В 1939 г. Н. И. произнес слова, ставшие знаменитыми: Пойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся! 20 ноября 1939 г., вскоре после этой последней дискуссии Вавилов последний раз виделся со Сталиным в Кремле. Отец народов был зол и груб. Было ясно, что он сделал выбор. Н.И.Вавилов был арестован 6 августа 1940 г. Я не буду описывать ужасы тюремных мучений Н. И. - они описаны Марком Поповским в [4]. Меня занимают сейчас вопросы: почему Сталин предпочел Лысенко Вавилову? Мог ли Н. И. Вавилов защищаться более эффективно, мог ли вести себя иначе? Почему великому ученому, выдающемуся организатору, энциклопедически образованному, доброму, талантливому, обаятельному, любимому народом Вавилову Сталин предпочел невежественного, лживого, фанатичного, злого Лысенку? Да именно потому, что Вавилов обаятельный, талантливый, великий, добрый, любимый. Поэтому он был неприемлем для злобного, ущербного, мстительного палача. Но дело не так просто. Речь шла о самом существовании Советской власти, о власти партии большевиков. Я уже говорил о голоде в результате коллективизации. Были ликвидированы частные хозяйства — созданы огромные колхозные и совхозные поля. На них нужны были совсем другие способы сельскохозяйственного производства. Нужно было значительно повысить урожаи. Нужны были немедленно новые высокопродуктивные сорта растений и породы животных. Для этого была создана ВАСХНИЛ во главе с Н. И. Вавиловым. Вавилов и его коллеги с полным основанием говорили, что нужно провести огромную научную работу, чтобы на ее основе добиться значительного повышения урожаев. А Лысенко утверждал, что он может сделать все это за 2-2,5 года. Он даже обещал повысить урожаи в 5 раз. Сталину хватило бы и 50 %. Выбор в пользу Лысенко был естественен. То, что Лысенко лгал, стало ясно лишь позже. А там наступила война и было не до Лысенко. Мог ли Н. И. Вавилов вести себя иначе? Это сложный вопрос. Бесстрашно и бескомпромиссно, героически вел себя Н. К. Кольцов (см. очерк) - был отставлен от своих должностей, но умер своей смертью (тут бы я оставил вопросительный знак...). Н. И. Вавилов, как показано выше, пытался посредством компромиссов спасти дело своей жизни и своих сотрудников. Это не удалось. Наиболее близкие ему сотрудники - выдающиеся исследователи - Г. Д. Карпеченко, Г. А. Левитский, К. А. Фляксбергер, Л. И. Говоров - были арестованы после ареста Вавилова и погибли. Мне кажется, что некоторый абстрактный шанс на победу у Н. И. был. Нужно было учитывать скрытые мотивы дискуссии - причины предпочтения партийным руководством шарлатанов. В ходе всех лет борьбы Н. И. сохранял академический благородный стиль, А нужно было кричать, что Лысенко наносит вред стране, что если принять его невежественные рекомендации - голод неизбежен! Что коллекции ВИРа - главный источник благосостояния страны в близком будущем! Было, может быть, еще не поздно. Выбор в пользу Лысенко мог быть не окончательным. Нет. Не мог Вавилов опуститься до уровня Лысенко и Презента! Нужно было дать хотя бы бесстрастный анализ опасности прекращения глубоких научных исследований в тысячах тонн зерна и хлопка, а не ставить перед залом заседаний микроскопов с препаратами хромосом, чтобы Лысенко и Презент сами бы поняли свои ошибки. Они и не собирались смотреть в эти микроскопы. Нет, не мог Вавилов изменить свой стиль дискуссии. Много лет спустя - в 1948 г. - А. А. Любищев и В. П. Эфроимсон представили в Правительство и в ЦК КПСС, в прокуратуру РСФСР, независимо друг от друга, исследования вреда, причиненного Лысенко государству. Было уже совсем поздно. В. П. Эфроимсон вскоре был арестован и провел 7 лет в концлагере. Однако, есть еще один на мой взгляд принципиально важный вопрос: Только ли злодейство было причиной борьбы «мичуринцев» с истинной наукой? Не вызывает сомнений - в дискуссиях по проблемам биологии, физики, химии, языкознания, художественной литературы, музыки, психологии, физиологии, проходивших в СССР по указанию Сталина, проявились самые темные, самые отрицательные качества многих людей. Это не удивительно, когда последним аргументом в споре оказывается арест и убийство идейного противника. Жестокость, трусость, коварство, предательство, корыстные мотивы — основа поведения многих борцов за правильное марксистско-ленинское мировоззрение. И чего было ждать от А. А. Жданова — видного «чекиста», ближайшего к Сталину руководителя ВКП(б), в первые послевоенные годы выдавшего на смерть своих товарищей по блокадному Ленинграду Г. М. Маленкову, фабриковавшему знаменитое «Ленинградское дело» (см. главу 21).

Чего было ждать от него, когда он от имени партии громил литературу, избрав жертвами Анну Ахматову и Михаила Зощенко. Чего было ждать от него и ему подобных, когда они, борясь с «формализмом», шельмовали Прокофьева и Шостаковича. Но было бы упрощением объяснять события в науке и культуре в СССР только бесспорным злодейством. Тот же Жданов в детстве и юности усвоил образцы «правильной» литературы и «хорошей» музыки. И многим музыка Шостаковича казалась сложной и «сумбурной» по сравнению с музыкой Чайковского и Вивальди. Эти разгромные нападения на литературу, музыку, науку находили поддержку в «народных массах» в значительной степени и потому, что они соответствовали устоявшимся представлениям, «здравому смыслу» этих народных масс. Весьма глубокие мировоззренческие, психологические причины, наряду со «злодейством», лежат и в основе борьбы «мичуринской биологии» с биологией XX века. Эти причины — инерция массового сознания, когда для постижения нового знания требуются многие десятилетия. Мне кажется анализ этих причин очень важным. Этому анализу посвящен следующий раздел: Классический и стохастический детерминизм, непрерывность и дискретность Способность выяснять причины явлений — устанавливать причинные связи - главное свойство разума. Оно, это свойство, проявляется на разных стадиях и направлениях эволюции животных. Ясно, что именно у человека эта способность представлена в наибольшей степени и что именно она выделила человека среди других живых существ. «Невыносимые» трудности установления причинных связей в сложных явлениях обусловили возникновение всех видов религии. Это позволило передать богу (богам) управление явлениями и избавляло от необходимости решать неразрешимые задачи. Хорошо было в древнем Вавилоне! Каждым значительным явлением управлял свой бог (богиня). Причиной явлений (грозы или величины урожая) была воля соответствующего бога. Можно было не напрягаться в попытках понять суть событий, а просто обратиться «по инстанциям». Одним из следствий такого спасения от психологического напряжения от трудностей жизни стало запрещение в ряде религий научного анализа. В сущности, Ренессанс начался с изменения представлений человека о своем месте в мире. Возникло гордое чувство способности человека самого познавать сущность явлений. Доступность разуму — рационализм — знамя Нового времени. Символом Нового времени является Галилей - созданная им классическая механика. Впервые были выяснены точные причинные связи в физике. В законах движения тел проявилась однозначность, полная определенность причин и следствий. Ньютон превратил механику Галилея и Кеплера в логически завершенную стройную науку. Классическая механика определила мировоззрение «классического детерминизма» - однозначного соответствия причин и их следствий.

Это мировоззрение постепенно проникло во всеобщее сознание. Приобрело облик «здравого смысла». Это проявилось, в частности, в том, что с тех пор, выясняя причинные связи, мы говорим о «механизмах» явлений. Замечательным следствием мировоззрения классического детерминизма стала Теория биологической эволюции Ламарка. В этой теории главное - однозначные причинные связи типа: упражнение - развитие органа - наследование приобретенного в ходе упражнений нового признака (свойства). Ламаркизм легко и надолго вошел в сознание исследователей — он соответствовал очевидной практике выведения новых пород сельскохозяйственных животных и сортов растений. Однако в конце XVII - начале XVIII веков предметом изучения стали случайные процессы. Стимулом их изучения, возможно, стало страстное желание найти закономерности в азартных играх, научиться выигрывать. Великие имена Де Муавра, Бернулли, Лапласса, Гаусса, Пуассона нужно было бы назвать в числе создателей Теории Вероятностей, закономерностей случайных процессов. Оказалось, что, несмотря на случайный характер появления каждого отдельного события, есть количественная мера — реализации именно данной величины. Эта мера - вероятность. Более того, для случайных процессов есть определенные характеристики, которые тем точнее определены, чем больше число случайных событий происходит в данном процессе. Средние арифметические характеристики тем точнее, чем больше число суммируемых случайных величин. Температура и давление газа вычисляются тем точнее, тем они определеннее, чем больше число молекул газа в объеме или чем дольше производится измерение. Это была новая картина мира — детерминизм в случайных, стохастических процессах. Так возникла концепция стохастического детерминизма. В классическом детерминизме чем меньше причин, тем точнее следствие. В стохастическом — чем больше причин - тем точнее следствие. Закономерность из случайности. Это требовало сильного изменения мировоззрения. Первым и, может быть, самым важным результатом реализации этого нового взгляда на мир было создание Дарвиным его теории эволюции. В самом деле - изменчивость (мутации) случайна («„неопределенная" изменчивость», как говорил Дарвин). А траектории эволюции строго детерминированы естественным отбором. И чем больше отдельных случайных событий, случайных изменений условий существования, случайных взаимодействий самих организмов, случайных мутаций — тем определеннее результаты естественного отбора. Замечательно, что Дарвин опередил в применении концепции стохастического детерминизма физиков. Статистическая физика (Максвелл, Больцман) возникла несколько позже и, может быть, не без влияния Дарвина (см. об этом в [14]). Принятие теории Дарвина вместо теории Ламарка требовало очень трудного изменения «взгляда на мир» — т. е. изменения мировоззрения. Насколько это оказалось трудным, видно на примере многих весьма умных и образованных людей, так и не уловивших главную мысль — закономерный ход эволюции при полностью случайной, неопределенной изменчивости и отсутствии наследования «приобретенных в ходе онтогенеза» признаков (см., например, книги академика Л.С.Берга [15]). Чего уж тут говорить о невежественном Т.Д.Лысенко и его аналогах. Многие из них были искренние ламаркисты.

После победы Лысенко в 1948 г., на биофаке МГУ были вывешены лозунги. Так, как это было принято с лозунгами партии большевиков — на одном на красном полотнище большими буквами было написано: «НАУКА - ВРАГ СЛУЧАЙНОСТЕЙ». В этом лозунге сконцентрированы все мировоззренческие различия генетиков и последователей Лысенко. Осенью 1948 г., после победы Лысенко, мы, студенты того времени, легкомысленные соответственно возрасту, смеялись над фанатичными «мичуринцами». В 1948 г. мы не знали о судьбе Н. И. Вавилова и вообще не слышали его имя. Арест Н. И. Вавилова потряс его сотрудников, друзей и множество знавших его людей. К этому времени советские граждане знали, что заступаться не просто бесполезно, но смертельно опасно. В лучшем случае выгонят с работы. Обычно же следовал арест «защитников». Сталин заявил - «органы» не ошибаются. Был выработан особый ритуал - после сообщения об очередном аресте собирались митинги трудящихся в поддержку — нет, не жертвы — «органов»! На митингах кричали здравицы в честь великого вождя и требовали сурово расправиться с «врагами народа». Здравицы сопровождались бурными аплодисментами. Аплодировали, глядя на соседей, чтобы не кончить аплодисменты раньше других... И все же протесты были. Не сдался Кольцов, заявлявший, что Н. И. Вавилов ни в чем не виноват (я уже говорил, что Кольцов прожил после этого всего несколько месяцев). Выступил в защиту Н. И. его сотрудник Е. С.Якушевский, сказавший на таком митинге: «...надо быть бессовестными людьми, Иванами, которые не помнят ни своего родства, ни своего отечества и не знают, кем для нас, для института был Н. И. Вавилов. Я просто удивляюсь, слыша эти слова от многих уважаемых сотрудников и некоторых, так называемых, товарищей» (эти его слова приведены в [11, с. 39]). Он был уволен на следующий день, но остался на свободе. Учитель Н. И. Вавилова академик Дмитрий Николаевич Прянишников до конца своих дней бурно и открыто протестовал против ареста Н. И. Это Прянишникову принадлежат знаменитые слова: «Николай Иванович - гений, и мы не сознаем этого только потому, что он наш современник.» После ареста Вавилова Прянишников представлял его к награждению Сталинской премией, выдвигал его кандидатуру на выборы в Верховный Совет СССР. Почему его не тронули? Учли его преклонный возраст, научные заслуги? Может быть из-за заступничества его аспирантки - жены страшного палача Л. П. Берии? Кто знает. Возможно, все в сочетании - открытость, бесстрашие, возраст. Потрясены были многочисленные друзья и коллеги Н. И. за рубежом. Они писали письма Советскому правительству и в АН СССР, и не получали ответа. Но больше всех был потрясен его любимый брат Сергей Иванович Вавилов. Сергей Иванович Вавилов С.И.Вавилов родился 24 марта 1891 г. [2,3]. В 1909 г. поступил на Физико-математический факультет Московского Университета.

И на его выбор оказали сильное влияние лекции в Политехническом музее. В коммерческом училище не было древних языков. Для поступления в университет С. И. выучил латинский язык и впоследствии читал в подлинниках латинских поэтов и научные трактаты. Имел явную склонность и способности к гуманитарным наукам. Однако выбрал физику. Выбрал под впечатлением от лекции великого физика - П.Н.Лебедева. Как и брат Н. И. - принимал участие в работе 12-го Всероссийского съезда Естествоиспытателей и врачей, где с докладом «О световом давлении на газы» выступает П. Н. Лебедев. С. И. становится членом знаменитого лебедевского семинара. Но сам П. Н. Лебедев болен и всеми работами семинара руководит П.П.Лазарев. Счастливое университетское время нарушается известными событиями 1911 г. — уходом из университета его лучших профессоров. Лаборатория Лебедева-Лазарева создается на средства Университета Шанявского и Леденцовского общества. В 1912 г. умирает П.Н.Лебедев. Роль П.П.Лазарева становится еще более значительной (см. очерки). Под его руководством С. И. выполнил свою первую работу по тепловому выцветанию красителей. В мае 1914 г. СИ. оканчивает университет. Отказывается от предложения остаться «для подготовки к профессорскому званию» в университете и ...поступает вольноопределяющимся в 25-й саперный батальон Московского военного округа. В августе начинается Первая Мировая война и 4 года С. И. на фронте. Значительную часть этого времени он служит в радиодивизионе и даже проводит там исследование физики антенн. В 1918 г. возвращается с фронта в Москву. П. П.Лазарев - директор Института Физики и Биофизики Наркомздрава РСФСР - приглашает С. И. на работу к себе в институт. С. И. возглавляет отдел Физической оптики института. Тема исследований - квантовая природа света. Доказательством существования квантов должны быть флуктуации интенсивности света, когда эта интенсивность измеряется небольшим числом квантов. Нет приборов для регистрации сверхнизких интенсивностей света. Однако П. П. Лазарев всю жизнь занимается биофизикой рецепторов, в том числе зрением. Лазарев проводит тонкие измерения спектральной чувствительности глаза. Елаз - наилучший физический прибор! В лаборатории Резерфорда посредством глаза - «визуально» - регистрируют отдельные акты радиоактивного распада при ударе альфа-частиц о флуоресцирующий экран - спинтарископ. Вавилов использует глаз для целей чисто физического эксперимента. Но это, отчасти, и биофизика. Приходится заниматься аккомодацией собственных глаз в темноте перед опытом. Всю жизнь собственные научные интересы С. И. были связаны с этим крутом проблем — с люминесценцией, сверхслабыми свечениями, созданием соответствующих приборов. В 1927 г. он написал ставшую очень популярной книгу «1)ш и Солнце». Перевел с латинского «Оптику» Ньютона. 1932 г. - самое замечательное его открытие вместе с аспирантом П. А. Черенковым - излучение, возникающее при движении через среду электронов со скоростями, близкими к скорости света. Это «Черенковское излучение» было открыто драматическим образом. Изучали флуоресценцию растворов урани- ла под влиянием жесткого гамма-излучения. Поставили, казалось бы, совсем не нужный контроль — чтобы вычесть «фон» — флуоресценцию раствора без флуоресцирующего вещества. Глазом, адаптированным в темноте, было видно очень слабое свечение. Всякий «нормальный» человек пренебрег бы этим «фоном» - мало ли какие ничтожные примеси могут быть в чистой воде! Однако они не пренебрегли. Это излучение проявлялось во всех веществах (жидкостях) и совершенно не зависело от температуры. Уже после смерти С. И. за открытие и теорию этого феномена в 1958 г. П. А. Черенкову, И. Е. Тамму И. М. Франку была присуждена Нобелевская премия (посмертно эти премии не присуждают) [16]. В 1931 г. С.И.Вавилов - член-корреспондент АН СССР. 1932 г. — академик АН СССР. Назначен заместителем по научной работе Государственного оптического института (ГОИ) в Ленинграде. 1933 г. — руководитель Физического отдела Физико-математического института АН СССР. 1934 г. - решением Правительства Академия наук переводится из Ленинграда в Москву. С. И. организует на базе отдела Физики Физико-математического института и Института Физики и Биофизики — Физический институт имени Лебедева — знаменитый ФИАН. Тут нужно остановиться. Петр Петрович Лазарев (1878-1942) Особая роль П. П.Лазарева в жизни С. И. Вавилова следует из многих, в том числе приведенных выше фактов. Он был первым биофизиком—академиком. О нем я неоднократно упоминал в ряде очерков. Страна обязана ему не только как продолжателю дела П. Н. Лебедева, создателю на средства Леденцовского общества Института Физики и Биофизики. Он же — инициатор и организатор медицинской рентгенологии. Сразу после начала Первой Мировой войны он организовал передвижную (на грузовике) рентгеноскопическую лабораторию, работавшую в полевых военных госпиталях (рассказ Я. Л. Шехтмана). У него в Институте была в 1918 г. единственная в Москве рентгеновская установка - на ней делали рентгеновский снимок Ленину после покушения на него. Он инициатор и первый директор Института медицинской рентгенологии. Он организовал огромную работу по магнитной картографии района Курской магнитной аномалии - гигантского месторождения железных руд. И на основе этих работ сложился коллектив Института физики Земли. П. П. был ко всему чрезвычайно активным культурным и общественным деятелем. И ко всему этому он был смел и принципиален (см. очерк о Чижевском). И вот в марте 1931 г. он был арестован. Тогда к этому еще не «привыкли». Виднейшие академики выразили протест и выступили в защиту П. П. Лазарева. Он пробыл в тюрьме «только» полгода и затем был сослан в Свердловск. Я поставил «только» в кавычки — мы измеряли в последующие годы «сроки» десятилетиями. Но для неподготовленного, впечатлительного человека и полгода бесконечно много. Он вышел из тюрьмы больным. За это время покончила жизнь самоубийством его жена Ольга Александровна. В 1934 г. П.П.Лазареву разрешили вернуться в Москву и предоставили небольшую биофизическую лабораторию в только что созданном Всесоюзном институте экспериментальной медицины (ВИЭМе). Но он был сломлен. А его уникальный Институт Физики и Биофизики был разгромлен. Пытался ли С. И. Вавилов защитить П. П. Лазарева? Не знаю. Очень вероятно, что пытался. Позднее, когда начались массовые аресты, он писал в «инстанции» письма с просьбой о пересмотре дел арестованных. Как правило, на них не было ответа. А потом и вовсе Сталиным было принято решение запретить ходатайства об арестованных. Так или иначе, но ФИАН был основан в 1934 г. в здании, принадлежавшем ранее Институту Лазарева. ФИАНу же досталась и прекрасная библиотека бывшего института.

* * *

Наряду с перечисленными должностями у С. И. Вавилова было еще множество официальных обязанностей. Он был председателем комиссии по научно-популярной литературе АН СССР, председателем комиссии по истории АН СССР, председателем комиссии по атомному ядру, ответственным редактором «Журнала экспериментальной и теоретической физики» и «Физического журнала», председателем редколлегии журнала «Природа», депутатом Верховного Совета РСФСР. Во всем этом видно сходство стилей со старшим братом. 22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная Война. Мы были убеждены в могуществе страны. Мы пели бодрые воинственные песни. Пели: «Но сурово брови мы насупим, если враг захочет нас сломать...» - и этого будет достаточно, чтобы враг одумался. А тут немцы через несколько месяцев подошли к окраинам Москвы! Важнейшие учреждения и заводы спешно эвакуировали на Восток. В августе 1941 г. из Ленинграда в Йошкар-Олу был эвакуирован ГОИ, и в Казань из Москвы — ФИАН. С. И. руководил этими двумя институтами. Нет необходимости рассказывать о тяжести военного времени, тяжести поездок из Казани в Йошкар-Олу и в Москву. С. И. назначается уполномоченным Государственного Комитета Обороны. В октябре, когда немцы подходили к Москве, НКВД принимал решения о судьбе своих узников. В других городах им «приходилось» расстреливать наиболее важных политических заключенных, чтобы их не освободили немцы. Тут была назначена эвакуация. Марк Поповский приводит в своей книге [4] рассказ об этой эвакуации доцента Андрея Ивановича Сухно. 16 октября 1941 г. в полночь тысячи заключенных были привезены на площадь перед Курским вокзалом. ...стража с собаками оцепила всю привокзальную площадь и приказала нам стать на четвереньки. Накануне в Москве выпал первый снег, он быстро растаял, и жидкая холодная грязь растекалась по асфальту. Люди пытались отползать от слишком больших луж, но этому мешала теснота, да и стража, заметив движение в толпе заключенных, принимала крутые меры... так на четвереньках простояли мы часов шесть. А потом в тюремных вагонах, затолкав по 25 человек в «купе», рассчитанные на 5, две недели везли в Саратов. В тюрьме было не лучше... С. И. ничего не знал о брате.

Когда в космос полетел первый человек Юрий Гагарин — он пел песню на музыку Шостаковича — «Родина слышит, родина знает, где в облаках ее сын пролетает...» Мелодия этой песни стала позывными государственной радиостанции. Знала ли Родина, что ее гордость, ее герой стоит на коленях на асфальте среди луж и мокрого снега в окружении стражи с собаками... Нет, нежизнеспособна такая страна, несчастен народ, отдающих своих лучших представителей на издевательства и смерть! Ничего этого С. И. не знал. Он все время помнил о брате, но сделать ничего не мог. В 1943 г. его награждают орденом Ленина и присуждают Сталинскую премию. Осенью ФИАН возвращается в Москву. Вскоре после войны, в июле 1945 г. С. И. Вавилова вызвали в Кремль к И. В. Сталину. Сталин предложил ему стать президентом Академии наук СССР. С. И. был потрясен этим предложением. Он спросил, что с братом Николаем? И Сталин разыграл (палачи любят театр!) спектакль - он позвонил по телефону и спросил «Лаврентий (Берия), что там у нас Николай Иванович Вавилов? Умер! Ах! Какого человека не уберегли!». С. И. стал президентом АН СССР. Почему Сталин выбрал Вавилова? (А другими кандидатами могли быть Лысенко или, совсем ужасно, А. Я. Вышинский - главный прокурор на всех «процессах» с массовыми расстрелами.) Выбрал потому, что он хорошо разбирался в людях. С. И. - талантливый организатор, энциклопедически образован. Сочетает глубокое знание физики, понимание математики, знакомство с биологией (брат Н. И.) и редкой общей культурой и пониманием гуманитарных наук. Кроме того, он не был участником какой-либо оппозиции и не был замечен в политическом противостоянии. А то, что его любимый брат уморен голодом после многолетних издевательств в тюрьме придавало даже особые достоинства выбору Сталина. Это соответствовало его обычаю. Тиран делал такие опыты на самых близких своих подданых. Он арестовал жену председателя Президиума Верховного Совета М. И. Калинина — и ничего. Михаил Иванович продолжал вручать ордена награжденным в Кремле. Арестовал жену своего главного соратника - председателя Совета Министров (министра Иностранных дел) В. М. Молотова — и ничего. Молотов по-прежнему выполняет свои обязанности. Он арестовал жену совсем близкого — личного секретаря, ежедневно подающего ему на подпись бумаги, письма и чай - генерала Поскребышева. И ничего. Понервничал немного. И взял себя в руки. А когда гнусному Л. М. Кагановичу позвонил брат - «меня пришли арестовать!» — тот сказал ему: «у меня один брат — товарищ Сталин!» И брат застрелился. Но Сергея Ивановича Вавилова на посту президента Академии наук ждали муки не менее страшные. Ему пришлось быть активным исполнителем преступных мероприятий по разгрому отечественной науки. Ему пришлось способствовать победе Лысенко - главного врага брата Николая. Он подписывал приказы об увольнении истинных биологов и о закрытии лабораторий и институтов, где предметом была истинная наука. Он произносил соответствующие речи и поздравлял Лысенко с победой и 50-летием. Ему пришлось участвовать в преследовании и разгроме своей любимой физики, когда в ней уничтожали теорию относительности и квантовую механику, как проявление «физического идеализма». Ему пришлось участвовать в «борьбе с космополитизмом, за приоритет отечественной науки» и писать (подписывать?) статьи, где говорилось, что буржуазный ученый Эйнштейн лишь обобщил опыты великого русского физика Лебедева, открывшего давление света. Я не могу — нет душевных сил и нет места в этой книге — излагать все это дальше. В недавно вышедшей книге А. Сонина [13] дано подробное и ценное описание всех этих событий. Это была истинная трагедия. Это было ужасно. Он умер, не дожив нескольких недель до 60-ти. При вскрытии на сердце у него оказалось 9 рубцов от инфарктов [11]! Мог ли он поступить иначе? Чем объяснить его поведение? При этом следует сказать, что и в поведении Н. И. Вавилова были похожие черты (о них отчасти сказано в первой части этого очерка). Все же братья были различны. Николай имел характер более твердый. В детстве он смело вступал в «уличные бои» и в обиду себя и младшего брата не давал. Сергей был мягче и уклончивее. Рассказывали, что в детстве, когда «старорежимный» отец попытался побить старшего сына, Николай вскочил на подоконник открытого окна и сказал — «только тронь!..» А Сергей в аналогичной ситуации вкладывал в штаны защитную картонку... Но это легенда. Оба брата пытались спасти российскую науку. Оба шли до возможного предела на компромиссы. У них были лишь разные пределы компромисса. Когда пассажирский самолет захватывает террорист — нельзя рисковать жизнью пассажиров. Соглашайтесь с бандитом. Старайтесь его успокоить. Выполняйте его указания. Речь не о том, что можете погибнуть Вы. Любой «смелый» шаг может привести к гибели всех. Терпите. Терпите, если даже потомки назовут Вас сообщником. Пусть самолет совершит посадку. Вы выполнили свой высший долг. Теперь дело за наземными службами. Как же бесконечно долго приходится их ждать! Дополнение при подготовке 3-го издания За прошедшее время опубликовано много работ, посвященных Н. И. и С. И. Вавиловым. Познакомиться с большинством из них можно в Интернете. Я отмечу лишь три потрясших меня сообщения: Первое - Максимов Никита. Самой желанной целью унтерштурмфюрера стала коллекция Николая Вавилова // NEWSWEEK. 03-09.2008. С. 49-51. Это статьи Никиты Максимова, из которых я узнал о целенаправленных попытках фашистского командования во время войны захватить коллекции семян, созданных под руководством Н. И. Вавилова. «В 1943 г. рейхсфюрер Пшмлер назначил унтерштурмфюрера Брюхера начальником команды СС по сбору ботанического материала в зоне оккупации... Фашистские вожди полагали эти коллекции бесценными, и для их захвата на оккупированные территории направляли специальных людей. Они полагали бесценными... А мы, а наши „вожди"...»

* * *

Второе — ЕсаковВ.Д. Путь который выбираю // Человек. 2005 № 5. Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. М., 1999- С. 492. http://vivovoco.rsl.ru/vv/ papers/men/vavilov.htm

Фрагмент этой статьи В. Д. Есакова: «...29 июня следователь Хват пересмотрел изъятые при обысках Вавилова материалы и за десять дней до вынесения приговора (9 июля 1941 г.) подписал один из самых чудовищных актов в истории мировой науки — постановление: «Уничтожить, как не имеющие ценности: 1. Черновые материалы ВАВИЛОВА Н. И. по заграничным поездкам в Абиссинию, США, Англию, Японию и другие страны. Всего в 92 папках. 2. Записных книжек и блокнотов с различными записями — 90 штук». Всего в этом преступном постановлении 26 пунктов, в них перечислены разные документы и материалы, не содержавшие никакого подтверждения предъявленного обвинения, но приведенные два — важнейшие. В изъятых папках находились бесценные сведения и аналитические оценки растительных возможностей и богатств всего человечества, зафиксированные и осмысленные самым прозорливым из занимавшихся этими вопросами специалистом. В записных книжках, представлявших, главным образом, путевые дневники, был запечатлен образ межвоенного мира глазами великого натуралиста. В них содержались ботанико-агрономические, полеводческие, этнографические, археологические и иные наблюдения, записи о встречах с множеством людей, кроме выше названных стран, во Франции, Германии, Голландии, Швеции, Дании, Испании, Италии, Греции, Корее, Западном Китае, Афганистане, Французском Сомали, Алжире, Тунисе, Марокко, Иране, Сирии, Палестине, Трансиордании, Эритрее, Мексике, Гватемале, Перу, Боливии, Эквадоре, Чили, Аргентине, Уругвае, Бразилии и на Кубе, где Вавилов побывал в 1913-1933 гг., а также сведения о поездках по многим регионам СССР, совершавшихся параллельно заграничным путешествиям, и особенно в последние семь лет перед арестом. Уничтожение по распоряжению старшего лейтенанта госбезопасности многолетних трудов выдающегося ученого свидетельствует о полном параличе власти в СССР в первые недели после начала войны и об абсолютном произволе сотрудников карательных органов.

* * *

Третье -АльтшулерБ.Л., Вавилов Ю. Н. Открытое письма академику И. Р. Шафаревичу. http://www.ihst.rU/projects/sohist/news/2007/l 27.htm Это - письмо Б. Л. Альтшулера и Ю. Н. Вавилова (младшего сына Николя Ивановича) об обстоятельствах смерти 4 февраля 1946 г. старшего сына Николая Ивановича - Олега. Олег погиб в горах Кавказа в альпинистской экспедиции, при обстоятельствах, дающих основание говорить о его убийстве по заданию «компетентных органов». Олегу было 27 лет. Он первый установил дату смерти отца в Саратовской тюрьме и не скрывал своих чувств по отношению к убийцам отца.

Открытое письмо академику И. Р. Шафаревичу 27 января 2007 г. Математический институт им. В. А. Стеклова РАН, 119991, Москва, ул. Губкина, д. 8 Уважаемый Игорь Ростиславович, Одно из самых страшных преступлений сталинизма — уничтожение великого русского ученого Николая Ивановича Вавилова, 120-летний юбилей которого в ноябре с. г. будет широко отмечаться в России и в других странах. Об этом преступлении написано немало, изучены архивы НКВД, изданы книги. Однако остались еще нераскрытыми некоторые мрачные страницы этой трагедии. Среди них - загадочная гибель в горах Кавказа 4 февраля 1946 г. сотрудника Физического института им. П. Н. Лебедева АН СССР (ФИАНа) 27-летнего Олега Вавилова - старшего сына Николая Ивановича и брата одного из авторов этого письма (Ю. Н. Вавилова). Летом 2006 г. скончалась жена Олега Лидия Васильевна Курносова, в течение 60 лет работавшая в ФИАНе, которая тогда, в 1946 г. нашла тело Олега в горах через 4 месяца после его исчезновения - уникальный случай в истории альпинизма. В свидетельстве о смерти Олега, полученном тогда же Л. В. Курносовой, о причине смерти говорится: «справа в височной области рана размером с лопатку ледоруба». Есть и другие указания на то, что Олег Вавилов был убит. Л. В. Курносова в течение десятилетий, с 1942 г., была близким другом известного физика-атомщика Л. В. Альтшулера - отца второго автора данного письма (Б.Л.Альтшулера). Также с того же времени она была другом, а затем и коллегой по ФИАНу, академика В. Л. Шнзбурга, лауреата Нобелевской премии по физике 2003 г. В некрологе Л. В. Курносовой в «Успехах физических наук» (№9, т. 176, 2006) сказано, что «ее муж, Олег Вавилов, поехавший после защиты диссертации на Кавказ, погиб там при невыясненных обстоятельствах». Игорь Ростиславович, мы обращаемся к Вам, потому что сегодня Вы единственный человек, который может прояснить эти обстоятельства. Наш общий долг перед ушедшими и живыми, перед Историей и перед Вечностью постараться выяснить Правду о гибели Олега Вавилова. Мы обращаемся к Вам, поскольку Вы входили в состав этой группы горнолыжников, которую возглавлял профессор Мехмата МГУ В. В. Немыцкий, а Вы помогали ему в организации поездки и формировании состава группы. После возвращения группы в Москву с известием о гибели Олега Вавилова и о том, что его тело не найдено, Л. В. Курносова позвонила Вам и потом записала: «Шафаревич по приезде в Москву дал по телефону следующие показания: ,Догиб на лыжах при восхождении на Семенов-Бати. Уйти вместе со Шнейдером. Погода плохая. Розыски ничего не дали. Все уехали обратно..."»(из записной книжки Л. В. Курносовой, 10.02.1946). При этом Лидия Васильевна неоднократно вспоминала, что другие члены группы говорили ей тогда, что именно Вы 4 февраля активно отговаривали и отговорили товарищей немедленно идти на поиски Олега. А ночью выпало много снега, и утром тоже решили не искать. Игорь Ростиславович, кто этот человек, который 4 февраля 1946 г. предложил Олегу Вавилову покататься на лыжах на горе Семенов-Баши, а позже пришел с сообщением, что Олег погиб, «разбившись о скалу»? Даже инициалы Шнейдера нам сейчас неизвестны. И почему случилось так, что группа не пошла на поиски пропавшего товарища немедленно и отказалась от поисков в дальнейшем? Как такое вообще возможно в альпинизме, известном своими традициями дружбы и товарищества? Летом 1946 г., после обнаружения тела Олега этот случай разбирался в центральном совете Добровольного спортивного общества «Наука». Как вспоминает ныне здравствующая Мария Гавриловна Зайцева, научный руководитель Олега Вавилова, тогдашний заместитель директора ФИАНа и будущий академик В. И. Векслер, будучи потрясен гибелью Олега, участвовал в этом заседании ДСО «Наука» и рассказал ей: «Заседание было бурным, фигурировали фамилии Шнейдера и Шафаревича, который был одной из ведущих фигур в группе и вечером 4 февраля, по некоторым сведениям, отговорил товарищей идти на поиски Олега. На заседании члены альпинистской группы, в составе которой Олег отправился на Кавказ, были лишены права заниматься альпинизмом. Говорилось на обсуждении и о возможности убийства», - цит. по статье Я. Рокитянского «Сын гения. Олег Николаевич Вавилов (1918-1946)», «Человек», №6 2003 г. и№1 2004 г. То, что Сталин и Берия были заинтересованы в «тихом» устранении сына Н. И. Вавилова, объяснимо. Олег Вавилов первым установил точную дату смерти Николая Ивановича в саратовской тюрьме (26.01.1943) и сообщил об этом своему дяде С. И. Вавилову. Он не скрывал своих чувств по этому поводу, называл Лысенко убийцей отца. Известно как «надоели» Сталину западные ученые и политики, обеспокоенные исчезновением Николая Вавилова, ведь даже на Тегеранской конференции Черчилль спрашивал его о судьбе российского члена Королевского общества Великобритании. И новой лавины протестов Сталин, конечно, не хотел, а значит Олег Вавилов был опасен. Однако эти очевидные рассуждения не могут быть прямым доказательством того, что убийство Олега Вавилова носило заказной политический характер. Ключ к разгадке этой трагедии в одном имени - Шнейдер. Сразу после возвращения Вашей группы в Москву С. И. Вавилов, бывший тогда Президентом Академии наук СССР, помог организовать поисковую экспедицию, в которую вошли опытные альпинисты А. Сидоренко, В. Тихомиров, В. Бергялло, А Малеинов, П. Буков, М. Ануфриков, П. Захаров и др. Л. В. Курносова тоже участвовала в ней. Взяли они и Шнейдера в надежде, что тот укажет место гибели Олега. Вот как вспоминает Лидия Васильевна об этом человеке: «Поисковая группа отправилась на Кавказ П февраля 1946 г. Нас поселили в том же домике, где жили раньше Олег и другие члены московской группы горнолыжников. Там стояли трехъярусные деревянные нары. Я устроилась внизу. На верхнем ярусе лежал Шнейдер — грузный, высокий мужчина. Именно он пошел с Олегом на восхождение 4 февраля и должен был указать место гибели Олега. На поиски Шнейдер шел неохотно, иногда его буквально тащили. Сидоренко спрашивал его: „Где ты видел в последний раз Олега?". Тот всегда молчал. Его ругали, хватали за грудки, использовали ненормативную лексику, иногда даже рвались поколотить, обвиняя в гибели Олега. Он представлялся историком. Но все попытки выяснить на истфаке, в том числе у тогдашних студентов и аспирантов, был ли там такой аспирант, привели к отрицательному ответу» (Я. Рокитянский, там же). Эта экспедиция окончилась неудачей, и после ее возвращения в Москву начали распускаться слухи, что Олег Вавилов бежал в Турцию. Л. В. Курносова опровергла эту клевету, когда четыре месяца спустя нашла Олега в снегу на склоне горы Семенов-Баши. Какая организация занималась профессионально распространением подобных слухов догадаться не трудно. Вопрос в том был ли Шнейдер связан с органами госбезопасности. В этом плане представляет интерес информация, которую недавно, 27 ноября 2006 г., сообщил Ю. Н. Вавилову известный альпинист П. П. Захаров, который в 1946 г. 12-летним мальчиком со своим отцом Павлом Филипповичем Захаровым участвовал и в первой и во второй экспедициях по поиску тела Олега Вавилова. П. П. Захаров сказал, что насколько ему известно: «Шнейдер был включен в группу в последний момент перед отъездом». Игорь Ростиславович, Вы помогали профессору Немыцкому в организации поездки и формировании группы. Скажите пожалуйста, кто обратился с просьбой включить в группу некоего Шнейдера? По-видимому, это был кто-то очень авторитетный, поскольку с горами не шутят и в такие поездки не берут случайных незнакомцев. Почему Вы и руководитель группы В. В. Немыцкий не смогли отказать в такой, мягко говоря, странной просьбе? И почему Вы настаивали на отказе от поисков пропавшего товарища? В то время, при сталинском режиме непререкаемым авторитетом, объясняющим многое, обладали только органы государственной безопасности, возражать которым было невозможно. Есть ли основания полагать, что просьба включить в группу Шнейдера поступила именно оттуда? Игорь Ростиславович, ранее Л. В. Курносова и один из авторов этого письма (Ю. Н. Вавилов) обращались к Вам с просьбой прояснить обстоятельства тех трагических событий, но Вы уклонялись от этого неприятного и до поры до времени опасного разговора. Однако все, что связано с именем Николая Ивановича Вавилова, имеет огромное историческое и нравственное значение для России. Поэтому мы считаем это письмо открытым. Вы также вправе ответить нам публично. Научные сотрудники ФИАН: Ю. Н. Вавилов, Б. Л. Альтшулер Физический институт им. П. Н. Лебедева РАН. 119991, Москва, Ленинский пр., 53. Примечания 1. Бахтеев Ф.Х. Николай Иванович Вавилов. Новосибирск: Наука, 1987. 2. Келер В. Р. Сергей Вавилов. 2-е изд. М.: Молодая гвардия, 1975. 3. ЛевшинЛ.В. Сергей Иванович Вавилов. М., 1977. 43 с. 4. Поповский М. Дело академика Вавилова. М.: Книга, 1991. 5. Сойфер В. Власть и наука. История разгрома генетики в СССР. США: Издательство Эрмитаж, 1989. 6. Вавилов Н.И. Избранные труды: В 5 т. Л.: Наука, 1960-1965. 7. Вавилов СИ. Собрание сочинений в 5-ти томах. М.: Наука, 1954-1959. 8. Рядом с Вавиловым: сборник воспоминаний. Изд. 2-е, дополненное. М.: Советская Россия, 1973. 9. Сергей Иванович Вавилов: Очерки и воспоминания / Ред. И. М. Франк. М.: Наука, 1991. 10. Журнал «Природа». 1987. № 10 - номер, посвященный 100 летию Н.И.Вавилова. Вечер воспоминаний «Братья Николай и Сергей Вавиловы» / Из цикла «Былое и думы» Санкт-Петербургского отделения Российского фонда культуры 6 января 1989 года. 2-е изд. М.: Изд. ФИАН, 1994. Дубинин Н.П. История и трагедия советской генетики. М.: Наука, 1992. Сонин А. С. Физический идеализм, История одной идеологической кампании. М.: Изд. фирма «Физико-математическая литература», 1994. Шноль С. Э. Сложившиеся научные взгляды и восприятие новых научных истин // История и методология естественных наук. Вып. 30. «Физика». М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 74-85. Берг Л. С. Труды по теории эволюции. М.: Наука, 1977. Болотовский Б. М., Вавилов Ю. Н., Киркин А. Н. Сергей Иванович Вавилов - ученый и человек: взгляд с порога XXI века // Успехи физических наук. М.: Физический институт РАН, 1998. Т. 168. № 5. Уровень преподавания в коммерческом училище был очень высоким. Я благодарен Н. А. Бульенкову обратившему мое внимание на воспоминания академика Алексея Васильевича Шубникова, как и братья Вавиловы, бывшего учеником Коммерческого училища {Шубников А. В. Избранные труды по кристаллографии. М.: Наука, 1975. Глава «То, что сохранила память. Автобиографические заметки». С. 7-36). Шубников пишет: «Хотя училище и называлось коммерческим, но как раз коммерции в нем уделялось немного внимания. Начиная с приготовительного класса, в течение всех девяти лет обучения в училище преподавали иностранные языки (французский, немецкий, английский). Кроме того, дежурные воспитатели владели в совершенстве каким-либо иностранным языком. Один день дежурил „француз", другой день - „немец". С ними полагалось разговаривать только на соответствующем языке. Программа преподавания была построена очень широко. Преподавали физику, химию (органическую, неорганическую, частично аналитическую), естествознание (ботанику, зоологию), русскую словесность (литературу), технологию (изучение различных производств с посещением заводов и Политехнического музея), математику (алгебру, геометрию, для желающих — тригонометрию), товароведение (лекции с практическими занятиями в лаборатории), бухгалтерию, законоведение (теорию права), коммерческую корреспонденцию (на иностранных языках), географию, историю, неизбежный закон божий, рисование, пение, танцы, гимнастику (включая фехтование)... Литературе обучал широко образованный преподаватель Н. И. Виноградов, устраивавший в классе своеобразные диспуты о прочитанных произведениях русской литературы. Французский язык преподавал известный Тастевен, автор распространенного в то время учебника. Доцент Московского университета Рождественский с первого урока заявил, что вместо обязательного законоведения будет нам читать теорию права. Интересен был „железный" режим училища, который нами особенно не ощущался, но неуклонно проводился в жизнь. В основе распорядка лежало уважение младших к старшим. Ученики приготовительного и первых трех классов - это были младшие. Учителя и воспитатели говорили им „ты". Начиная с 4-го класса, менялась форма обращения., все разговаривали с учениками уже на „вы"». С сожалением прерву цитирование. Замечательно было поставлено дело образования в Коммерческом училище. Многие черты братьев Вавиловых, академика Шубникова и других воспитанников заложены в этом учебном заведении.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх