№79. СОБСТВЕННОРУЧНЫЕ ПОКАЗАНИЯ ПОЛКОВНИКА Б. ФОН ДЕР ШЕВАЛЛЕРИ


9—12 августа 1945 г.

<Красногорск, Московская областъ>


Собственноручные показания военнопленного полковника германской армии, бывшего начальника штаба оккупационных войск на о. Крит фон дер Шеваллери Бернгарда от 9—12 августа 1945 года


О ФЕЛЬДМАРШАЛЕ ШЁРНЕР И ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Я, Бернгард фон дер Шеваллери, полковник, родился 4.4.1902 года в г. Торн (Зап[адная] Пруссия). Мой отец был кадровым офицером, в 1920 году умер в чине подполковника.

В 1915 году вступил в Королевский прусский кадетский корпус в Берлин-Лихтерфельде. После преобразования корпуса в 1920 году в государственное училище я учился в нем до 1923 года. Затем добровольцем поступил в армию — в 1-й батальон связи в Кенигсберге, где служил до 1930 года. В декабре 1926 стал офицером. С 1930 до 1932 года служил в 7-м кав[алерийском] полку в Бреславле. С мая 1933 до осени 1935 годов был адъютантом 6-го батальона связи в Ганновере.

В 1936—[19]38 годах учился в Военной академии Генштаба в Берлине. С 1938 года до начала войны 1939 года был адъютантом обер-квартирмейстера в Генштабе сухопутных сил (военно-научный сектор) в Берлине. Во время Польского похода я работал в группе управления ОКВ (референтом по изучению положения противника). В 1939 году меня перевели в 21-ю пехотную дивизию на Западный фронт. С этой дивизией я участвовал в Западном походе, а затем с 1941 по 1942 года — на Восточном фронте. С марта 1942 до августа 1942 года я был начальником штаба XXVIII арм[ейского] корпуса, затем до июня 1943 года — преподавателем тактики в Берлинской военной академии Генштаба, с июня 1943 до марта 1944 годов — начальник штаба I арм[ейского] корпуса[590] на Восточном фронте. С апреля 1944 года до эвакуации 22 сентября 1944 года — начальник штаба оккупационных войск о. Крита. 14 октября 1944 года был взят в плен в г. Краузевац (ю[го]-западнее] Белграда, при отходе с Балкан).

О фельдмаршале Шёрнере и его деятельности мне известно следующее:

Впервые я познакомился с фельдмаршалом Шёрнером в 1926 году во время его учебной командировки во 2-й батальон связи в Кенигсберге. Вторично я его встретил перед западным походом зимой 1939—[19]40 годов, когда я был 1а[591] 21-й пех[отной] дивизии; тогда он командовал горно-егерским полком в армии Листа. Вновь встретился с ним лишь в 1945 году в плену в Красногорском лагере.

Шёрнер уже давно занял очень положительную позицию по отношению к национал-социализму и его руководству. В результате такой позиции ему поручено было руководство Управлением национал-социалистического воспитания (НСФО) в сухопутных войсках. Занимая сравнительно недолго эту должность, он провел основные директивы[592] и организации по национал-социалистическому воспитанию в армии.

Вскоре он был назначен командующим армией, и затем армейской группировки. Вообще считают, что в последнее время он был самым близким, если не единственным военным советником и доверенным лицом Гитлера. Гитлер всецело ему доверял как убежденному нацисту и военному руководителю, и всегда поручал ему самые трудные участки фронта.

Вот почему его часто перебрасывали с одного участка фронта на другой (армейская группировка «Юг», армейская группировка «Север», армейская группировка «Центр» после ее поражения летом 1944 года). В последнее время он получил приказ создать так называемый «Альпийский укрепленный район».

В беседах Шёрнер мне сообщил, что в апреле 1945 года он несколько раз обсуждал с Гитлером военное и политическое положение Германии в связи с очевидным поражением и приближением заключительной фазы войны. На этих совещаниях с Гитлером он получил от него директиву на заключительный этап войны в связи с «Альпийским укреп[ленным] районом» и о том, какие мероприятия надо предпринять при будущих политических событиях. Тогда же Гитлер сообщил ему о своем намерении покончить с собой.

По прибытию фельдмаршала Шёрнер в лагерь №27[593] среди офицеров и, главным образом, генералов, участвовавших в последних боях под его командованием, образовалась сильная оппозиция. Тот факт, что он с самодовольным видом носит штатское платье, вызвал еще большее возмущение. Его поставили на бойкот. Его офицеры выдвигали против него следующие обвинения: продолжение борьбы после приказа о капитуляции; оставление своих войск в момент, когда согласно его собственному приказу о продолжении борьбы он должен был сам твердой рукой руководить ею и его исчезновение и появление затем в штатском платье в плену.

Так как я не принадлежал к этой оппозиции, и он меня хорошо помнил по нашим прежним встречам, я смог установить с ним сразу же хорошие отношения. Впоследствии я ему представил также содержащегося вместе со мной майора Люббен. Я привлек его к участию в наших беседах. Если не считать некоторых генералов, мы с Любеном фактически были единственными офицерами, часто беседующими с фельдмаршалом Шёрнером. Беседы охватывали, главным образом, последние военные действия его армейской группировки, а также перспективы Германии после ее поражения.

Из этих бесед мне стали известны следующие факты:

К последним военным действиям принадлежит его отвод войск в так называемый «Альпийский укрепленный район» и продолжение борьбы после приказа о капитуляции. И то, и другое находилось в непосредственной военной и политической связи друг с другом, ибо продолжение военных действий имело лишь одну цель — выжидать нового развития политической обстановки и новых возможностей.

Создание «Альпийского укрепленного района» было последним, отданным фельдмаршалу приказом самого Гитлера. Территория, охватываемая этим понятием, первоначально была довольно большой, так как туда нужно было ввести и все войсковые части итальянского фронта. Кроме «Альпийских районов», и Богемия с ее удобными для обороны рубежами и хорошими экономическими и промышленными условиями — также должна была войти в состав укрепленного района.

Из-за отсутствия сил и в результате дальнейшего развития военной обстановки от этого плана пришлось отказаться и ограничиться только горными районами Альп. Отход войск в этот район требовал известного времени, о сроках отхода войск существовала полная договоренность со ставкой гросс-адмирала Деница. Однако имперское правительство не могло больше ждать и сделать предложение о перемирии после того, как этот отход будет закончен. Фельдмаршал Шёрнер указал, что этот срок был назначен на 8—10 дней позднее капитуляции Деница. Таким образом, смысл продолжения борьбы заключался в первую очередь в том, чтобы, во что бы то ни стало, достичь «Альпийского укрепленного района».

Помимо принятия войск для военного сопротивления, задачей «Альпийского укрепленного района» являлась также концентрация там руководящих политических и хозяйственных работников Германии. В этой связи фельдмаршал употребил выражение «сохранение ценных кадров», — под которым понимались лица, политически скомпрометировавшие себя, — на тот случай, если бы после капитуляции началось преследование прежнего национал-социалистического руководства.

«Альпийский укрепленный район» представлял бы собой район, легко обороняемый в военном отношении, имеющий определенную продовольственную и индустриальную базу с тем, чтобы можно было держаться долгое время. Для этого нужно было достаточное количество войск из армейской группировки Шёрнера и с итальянского фронта, с использованием части новых видов оружия.

Среди политических кадров должны были быть лица, которые после официальной капитуляции Имперского правительства, смогли бы образовать самостоятельное правительство, и вести переговоры с заграницей из безопасного укрытия. Среди хозяйственных кадров — лица, располагающие хорошими связями с заграницей, или же посвященные в секреты новой техники и изобретений. И, наконец, туда же должны были быть собраны партийно-политические кадры, которые нужно было сохранить в будущем и спасти от преследования.

По словам Шёрнера, «Альпийский укрепленный район» должен был содержать в себе ядро сопротивления, которое могло сыграть свою роль лишь после официальной капитуляции, которая, согласно вышеприведенным словам фельдмаршала, должна была обязательно состояться. С этим связывалось давно уже лелеемая в окружении Гитлера мечта о неизбежном конфликте между Востоком и Западом. Одновременно с ослаблением Западного фронта и усилением за его счет сопротивления Восточного фронта (чем облегчили англо-американцам оккупацию больших частей Германии), делались попытки вступить с ними в переговоры, с предложением о сепаратном мире.

Если бы эти переговоры вскоре не удалось осуществить, то было решено выжидать дальнейших событий в «Альпийском укрепленном районе», и наступления такого положения, чтобы потом предоставить себя со всеми имеющимися еще средствами западным державам для борьбы с Россией, и тем самым снова облегчить для Германии политические и экономические условия мира.

Приготовления также делались и вне укрепленного района. Тот факт, что командующий армейской группировкой Шёрнер и некоторые другие высокопоставленные лица, находились потом вне укрепленного района, — указывает на это. В духе этого плана действовал фельдмаршал Шёрнер, приказав отвести свои войска в «Альпийский укрепленный район». Сохранив эти приказы и дополнив их приказом о продолжении борьбы, когда принятие безоговорочной капитуляции Имперским правительством, оказалось для него несвоевременным. Дальнейшее выполнение этого плана производилось с ведома Имперского правительства Деница.

Фельдмаршал рассказал мне, что он лично убедился в том, что приказ о создании «Альпийского укрепленного района» был уже невыполним по следующим причинам. Отсутствие войск итальянского фронта, вследствие чего тыл остался не прикрытым. Австрийские повстанцы заняли горные проходы в Австрии. Отрицательное отношение австрийского населения. Недостаточная возможность командования его армейской группировкой в виду отсутствия связи и, тем самым невозможность использования всех войск для обороны. Большинство войск из его армейской группировки попало в плен к американцам. Это он теперь выдает основной причиной своего поведения и особенным мотивом продолжения борьбы. Я помню число в 150 тысяч человек, которые таким путем попали будто в плен к американцам.

С провалом плана создания «Альпийского укрепленного района» были вынуждены принять другие меры, и повести подготовительные мероприятия для того, чтобы не оказаться от основных политических идей по активизации политической деятельности в указанном направлении, при котором все еще надеялись достичь определенных результатов.

Как и раньше, было необходимо попытаться собрать и сохранить ядро «ценных сил» для действия в будущем. Для этой цели было предусмотрено использование части штаба армейской группы Шёрнера, предназначенной для действия «Альпийского укрепленного района». Эта часть штаба должна действовать под командованием генерала фон Нацмера.

Из-за ограниченности времени при создании такой организации необходимо было опереться и использовать подготовительные мероприятия, которые были проведены ранее для нелегальной борьбы. Подготовительные мероприятия были проведены СС по заданию Гитлера в рамках общей организации движения сопротивления. Выполнение этих задач фельдмаршал Шёрнер и возложил на генерала фон Нацмера при участии Тоденхефера и Рейнера.

В одном из разговоров мне Шёрнер сообщил, что фон Нацмер находится в районе гор. Магдебурга в одном из поместий (или крестьянских дворов), при нем находится в качестве специалистов по экономическим вопросам Тоденхефер, и по партийно-политическим вопросам гауляйтер Рейнер.

С генералом фон Нацмером я проходил обучение на одном курсе в Академии Генерального штаба в 1936—[19]38 годах в Берлине. Встретил его опять в 1943 году. Он был начальником 1а штаба танкового корпуса Шмидта. В этот корпус входила и моя дивизия, дислоцируясь в районе Волхова. В январе 1942 года он заменял заболевшего командующего танковым корпусом. Ранее служил в кавалерии. Считался хорошим руководителем и организатором. Его назначение на должность начальника штаба армейской группировки провел фельдмаршал лично сам. Брат фон Нацмера живет в Берлине, занимается торговой деятельностью.

Возможно, что при штабе фон Нацмера находится также бывший министр Нейбахер, бургомистр гор. Вена, который находился в районе действия армии Шёрнера. Сам Шёрнер на мой прямой вопрос о нем мне не ответил.

Часть штаба Шёрнера погибла в боях. Кто именно погиб, неизвестно. Части штаба хотели пробиться в главную ставку гросс-адмирала Деница или, во всяком случае, в район «Альпийского укрепленного района». Из оставшихся вне «Альпийского укрепления» — лично знаю Майер-Детринга, Хефера и де Мизер.

Майер-Детринга я знаю по совместной учебе в академии в 1936—[19]38 годах. Он был, без сомнения, самым лучшим слушателем курса. В 1941 — [19]42 годах он работал у генерала Фридерици в Праге по армии запаса.

Хефер в 1939—[19]40 годах был адъютантом 3-го полка в одной дивизии со мной. Затем был там командиром батальона. Осенью 1942 года был направлен в академию Генштаба в Берлин, где в то время я был преподавателем. Он исключительно честолюбивый человек. Происходит из Восточной Пруссии.

Де Мизера я встречал во время его службы в качестве офицера-порученца 3-го армейского корпуса у генерала пехоты Хаазе во время похода на Запад.

Этот штаб фон Нацмера должен иметь следующие задачи. Он являлся нелегальным штабом, который действует без какого-либо контроля со стороны оккупационных властей. Подбор людей для штаба дает гарантию того, что он должен будет сосредоточить в своих руках все нити, как политического, так и экономического порядка, необходимые для выполнения тех больших задач и намерений, которые поставлены перед ним. Эти нити должны при использовании экономических связей вести к контакту с заграницей.

Штаб должен собирать разведывательные данные всех видов и данные о действии оккупационных войск, действий мероприятий оккупационных властей на население, проверяя их на месте. Он должен собрать силы, необходимые для выполнения плана будущей совместной работы с западными державами, используя для этого разнообразные возможности отдельных оккупационных зон, в особенности в области развития политических партий. Цель этой деятельности заключается, прежде всего, в борьбе против радикализации и левых течений в Германии. Далее штабу должна быть подчинена деятельность нелегальных боевых групп, в особенности в западных районах, так как в этих районах, в связи с роспуском по домам большого количества бывших военнопленных, сохранилось большое количество сил для такой нелегальной борьбы.

При отходе войск группы Шёрнера в плен попали, несомненно, не все его части. Кроме солдат, по собственной инициативе отколовшихся от своих частей и укрывшихся от плена, в непроходимых районах Альп остались и не сдались в плен довольно многочисленные группы, специально отобранные для этого среди офицеров и унтер-офицеров. Это было одним из необходимых мероприятий после потери «Альпийского укрепленного района». Эти группы состояли в основном из молодых офицеров, они получили приказ действовать самостоятельно, небольшими партизанскими группами (по три—четыре человека).

В момент сдачи в американский плен, фельдмаршал Шёрнер был в штатской одежде. Как он сам нам сказал, только в штатском он смог свободно передвигаться для осмотра Альпийского района, чтобы иметь о нем представление, а местное население было настроено против немцев.

Шёрнер утверждает, что сдался американцам добровольно. Но, как он говорит, сделал это настолько поздно, что за это время успел принять все меры, ставшие необходимыми вследствие изменившегося положения. В число этих мероприятий входила организация штаба фон Нацмера. Смысл так называемой добровольной явки Шёрнера заключался в том, чтобы не помешать нелегальной деятельности, в случае, если бы начали активные розыски его. Явка была сделана для маскировки. Одновременно он ожидал, что со стороны американцев с ним будет установлен в ближайшее время контакт, и ему представится возможность для ведения с ними переговоров, при которых он сможет ввести в игру свои намерения и мероприятия.

Он был чрезвычайно разочарован выдачей его русским, а также передачей американцами русским военнопленных солдат и офицеров его армии. Желание сдать свои войска американцам он позже всегда выдавал за причину, оправдывавшую его действия, он хотел, якобы, чтобы его войска жили в лучших условиях американского плена.

Шёрнеру совершенно ясно, что его действия являлись совершенно незаконными, противоречащими международным правилам, и он считает для себя неизбежным соответствующие последствия.

Свои шансы остаться в живых сам расценивает не свыше 5 из 100. Несмотря на это, он все же надеется, что ему удастся найти путь для переговоров с русскими влиятельными политическими кругами, в результате которых он получит для себя некоторые преимущества. Во всяком случае, он пытается выдавать себя за сторонника сотрудничества с Россией, но, насколько это искреннее стремление — я сказать не могу.


ФОН ДЕР ШЕВАЛЛЕРИ


Допрос производили:

ст[арший] оперуполном[оченный] [капитан] САВЕЛЬЕВ

Оперуполномоченный мл[адший лейтенант] СМИРНОВ


Верно: капитан САВЕЛЬЕВ


Копия заверена треугольным штампом Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) МВД СССР.


ЦА ФСБ России. Д. Н-21138. В 2-х rr. Т. 2. Л. 139—148. Заверенная копия. Машинопись.



Примечания:



5

Liddel Hart В. Н. The German generals talk. Starting revelations from Hitler’s high command. N.Y., 1948, (русск. перевод — Лиддел Харт Б. Битвы Третьего рейха: Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии. М., 2005).



59

Речь идет о Комитете освобождения народов России (КОНР). КОНР был учрежден 14 ноября 1944 г. в Праге под председательством генерал-лейтенанта А.А. Власова. Еще 27 декабря 1942 г. в Берлине генерал-лейтенантом А.А. Власовым и генерал-майором В.Ф. Малышкиным было подписано «Обращение Русского Комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам». Комитет существовал фиктивно, в качестве места подписания «Обращения» был указан Смоленск. Под воздействием военных неудач нацисты оказались вынуждены разрешить создание реального учреждения во главе с Власовым. Разрешение было дано рейхсфюрером СС Г. Гиммлером. Его встреча с Власовым по этому вопросу состоялась 16 сентября 1944 г. Гиммлер согласился вести переговоры с Власовым как с представителем всех национальностей СССР. От имени германского правительства он признал Власова руководителем Освободительного движения народов России и дал разрешение на создание КОНР, который должен был заменить систему национальных комитетов. Первоначально Комитет состоял из 50 членов и 12 кандидатов, включая представителей 15 народов России. К началу 1945 г. численность КОНР увеличилась до 102 членов, но полного списка имен не сохранилось. Лит.: Окороков А.В. Комитет Освобождения Народов России // Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941—1945 гг.): Сб. статей, документов и воспоминаний. Вып. 1 / Под общ. ред. А.В. Окорокова. М., 1997.



590

Первый армейский корпус (нем. I. Armeekorps) — общевойсковое объединение германской армии. Сформирован в октябре 1934 г. на базе 1-й дивизии рейхсвера в Кёнигсберге. В июне 1941 г. в состав корпуса входили 21-я, 1-я и 11-я пехотные дивизии.



591

Так в документе. 1а — начальник Оперативного отдела.



592

За недолгое время пребывания в должности начальника штаба по национал-социалистическому руководству ОКХ генерал Шёрнер издал всего одну директиву. Типографский экземпляр документа на немецком языке хранится в следственном деле. См. приложение 4.



593

Лагерь № 27 располагался в Красногорске Московской области (ст. Павшино Калининской железной дороги).





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх