№70. ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ЛЮФТВАФФЕ А. ГЕРСТЕНБЕРГА


9 апреля 1949 г.

Москва


Стенограмма


Герстенберг Альфред, 1893 года рождения, урожененец д. Нойдорф, район Оппельн (Германия), немец, из семьи помещика, со средним образованием, беспартийный, быв[ший] генерал-лейтенант авиации германской армии.


Допрос начат в 11-30


Вопрос: Что вам известно о политике германского правительства в отношении Югославии?

Ответ: Политика германского правительства в отношении Югославии постоянно была направлена к тому, чтобы привлечь Югославию на свою сторону, т.к. она являлась для Германии удобным военно-стратегическим плацдармом на Балканах и экономической базой, имевшей богатые залежи никеля и меди.

В 1936 году Герингу удалось установить дружественные отношения с премьер-министром югославского правительства Стоядиновичем, причем укрепление этих отношений привело к тесному сотрудничеству между Югославией и Германией. Югославия стала дружественной по отношению к Германии страной, проводила угодную германскому правительству внутреннюю и внешнюю политику, имела с Германией экономический договор, в 1936—[19]37 годах югославское правительство согласилось предоставить свою территорию для строительства германских аэродромов.

Я был в курсе всей этой политики, так как зимой 1936—1937 годов получил задание от Геринга возглавить секретное строительство германских военно-воздушных баз на территории Югославии.

В последующий период до 1941 года отношения между Югославией и Германией ухудшились. Стоядинович в то время исчез, насколько помню, он был приглашен англичанами в Египет для переговоров и больше в Югославию не возвращался. Ухудшение югославско-германских отношений[541] привело к тому, что германское правительство, после того, как югославское правительство отказалось заключить договор о сотрудничестве с Германией, в апреле 1941 года совершило вооруженное нападение на Югославию, оккупировав всю ее территорию.

В дальнейшем германское правительство старалось, как можно полнее использовать экономику Югославии, прежде всего, запасы медной руды, в интересах ведения войны против Советского Союза, а также подавить партизанское движение, возглавляемое Тито.

Вопрос: Из каких источников вы черпали такую информацию?

Ответ: Я узнавал о германской политике в отношении Югославии во время посещения ставки Гитлера, куда ежегодно съезжались все германские воздушные атташе для получения ориентировки в вопросах международной политики и политики германского правительства в отдельных странах, в том числе в Югославии. Этими совещаниями, как правило, руководили Гитлер, Геринг, Кейтель, Риббентроп и Геббельс. Кроме того, являясь в то время германским военно-воздушным атташе в Польше и Румынии, я поддерживал связь с адъютантом Геринга генералом авиации Боденшатцем, генеральным консулом в Югославии Нойхаузеном[542], воздушными атташе в Югославии Шонебеком и Лауманом[543], а также руководителем хозяйственного отдела германского посольства в Румынии посланником Нойбахером, которые имели непосредственное отношение к проведению гитлеровской внешней политики, и подробно информировали меня о деятельности германского правительства в отношении Югославии.

Вопрос: В каких взаимоотношениях вы находились с Нойбахером?

Ответ: С Нойбахером я был в дружественных отношениях. Я познакомился с ним в гор. Бухаресте в апреле 1939 года, после того, как он был назначен на пост уполномоченного германского правительства по хозяйственным вопросам в Румынии, и поддерживал с ним связь до июля 1944 года.

Вопрос: Нойбахер долго находился в Румынии?

Ответ: Нет, летом 1943 года он был назначен Гитлером на пост особого посланника в г. Белград (Югославия) при правительстве Недича, где по поручению германского правительства занимался разрешением экономических вопросов в странах Юго-Восточной Европы.

Вопрос: А какие особые поручения германского правительства Нойбахер выполнял в Югославии?

Ответ: Будучи назначен на пост особого посланника в г. Белград, Нойбахер получил от Гитлера секретное поручение, установить связь с Тито, и начать с ним переговоры относительно его перехода на сторону Гитлера и участия в войне против Советского Союза.

Прежде Нойбахер должен был выяснить политическую обстановку в Югославии, т.е. каковы планы и намерения Англии, Америки и Советского Союза в отношении Югославии; прочна ли связь Тито с Советским Союзом, каковы отношения Тито с Англией и Америкой; какие планы имеет Тито на будущее. Гитлер имел намерение в случае согласия Тито с предложением германского правительства создать «свободную» Югославию с королем Петром и Тито в качестве премьер-министра. В качестве уступки Гитлер обещал отдать Югославии Банат, Хорватию и область вокруг г. Скопье, принадлежавшую Болгарии. Все эти мероприятия германского правительства в отношении Тито были вызваны возросшей силой войск Тито, получавших большую помощь от СССР, и представлявших в связи с этим угрозу германским планам на Балканах.

Вопрос: Откуда вам обо всем этом известно?

Ответ: Во-первых, от самого Нойбахера, который во время встреч со мной в марте и июле 1944 года подробно информировал меня по этому вопросу. Кроме того, я знаю о планах Гитлера в отношении привлечения Тито на свою сторону также от Кейтеля, статс-секретаря МИДа Германии Штейнграхта[544] и личного представителя МИДа при Гитлере посла Хевеля.

Вопрос: Покажите подробно все, что вам известно от них в этом отношении?

Ответ: В сентябре 1943 года я, в числе других германских официальных представителей выезжал вместе с Антонеску в ставку Гитлера в г. Растенбург. В одном из личных разговоров с послом Хевель, последний, коснувшись вопроса о Югославии, сказал, что германское правительство предпринимает сейчас попытки к тому, чтобы «избавиться» от возникшей угрозы германским интересам на Балканах со стороны Тито, путем ведения с ним тайных переговоров с целью привлечения Тито на сторону Германии, и «это не трудно будет сделать» — заявил Хевель. Правда, Хевель мне не сказал тогда, кто именно уполномочен Гитлером на ведение переговоров с Тито, но, позднее я узнал, что эта миссия была возложена на Нойбахера.

Далее Хевель рассказал мне, что Гитлер имеет намерение в случае, если переговоры с Тито закончатся успешно, создать «свободную» Югославию с королем Петром и правительством во главе с Тито, которое бы проводило дружественную Германии политику. Но Гитлер опасается, — продолжал Хевель, — что советские войска помогут Тито освободить Югославию от немецких оккупационных войск, или же англо-американские войска высадятся в Югославии, хотя в то время он, Гитлер, еще не знал точно, на кого больше ориентируется Тито из рук Советского Союза, Англии и Америки. Такова была политика германского правительства в отношении Югославии, и, главным образом, Тито.

Одновременно с этим, по указанию Гитлера, велась и подготовка к созданию так называемой «свободной» Югославии, собиралось, например, имущество короля Петра, вывезенное немецкими войсками из его дворца после оккупации Югославии. В декабре 1943 года я в числе других германских воздушных атташе присутствовал на совещании в министерстве иностранных дел в Берлине, на котором Риббентроп и статс-секретарь МИДа Штейнграхт ориентировали нас о международном положении и германской политике в отдельных странах.

В своем выступлении Штейнграхт особенно подробно коснулся вопроса о Югославии, и, обратив наше внимание на то, что это его сообщение должно держаться в секрете, заявил, что в Югославии в военном отношении пока беспокойно, но что Германия снова перешла к активной политике в этой стране. Активизация нашей политики заключается в том, — сказал далее Штейнграхт, что Гитлер уполномочил посланника Нойбахера выяснить обстановку в Югославии, т.е. установить, что представляет собой сам Тито, каковы его планы, на какие силы он опирается, пользуется ли поддержкой народа, какова его связь с Советским Союзом, Англией и Америкой, и с кем из этих стран он склонен установить более тесное сотрудничество в будущем, преследуя при этом основную цель — установить связь с Тито и попытаться привлечь его на сторону Германии для использования его в войне против Советского Союза и союзных с ним государств.

Как сказал Штейнграхт, Нойбахер получил от германского правительства много денег для выполнения этого секретного поручения. «Мы довольны успехами Нойбахера, — сказал Штейнграхт, — и надеемся, что он достигнет большего, Нойбахеру уже удалось установить связь с Тито, последний не отклонил предложение Гитлера, но еще не решил твердо — с кем выгоднее ему идти — с Советским Союзом, Англией и Америкой, или с Германией». Штейнграхт назвал при этом Тито очень хитрым и расчетливым человеком, который пытается установить, что конкретно лично ему даст Германия, в случае, если он встанет на ее сторону.

Как говорил далее Штейнграхт, Нойбахер одновременно с этим выяснил, что Англия имеет намерение высадить свои войска на Средиземноморском побережье Далмации с тем, чтобы в союзе с Тито выступить против немецких войск на Балканах; Америка преследует цель установления экономического господства в Югославии путем расширения своих хозяйственных позиций в этой стране, которые она имела еще до войны; что касается Советского Союза, то последний оказывает большую военную помощь Тито, однако, еще не ясно, к чему конкретно сводится политика СССР в Югославии. Штейнграхт тогда же пояснил, что Нойбахер успешно использует в своей работе в Югославии имеющуюся там агентурную сеть англичан.

В январе 1944 года, во время пребывания вместе с маршалом Антонеску в ставке Гитлера я, в разговоре с Кейтелем выразил опасение, что нефтяная область Румынии, подведомственная мне, может подвергнуться нападению английских войск со стороны Югославии, на что Кейтель успокаивающе ответил, что мне нечего бояться угрозы англичан из Югославии, так как вопрос с Югославией должен в ближайшее время разрешиться. Нойбахер, сказал далее Кейтель, имеет особое поручение Гитлера, выполнением которого сейчас и занимается, и коротко повторил то, что ранее говорил по этому вопросу Штейнграхт.

Кейтель был доволен успехами Нойбахера и сказал, что если ему не удастся перетянуть Тито на сторону Германии путем переговоров, то мы выкрадем его силой и подавим его армию вооруженным путем.

В марте 1944 года Нойбахер прибыл из г. Белграда в г. Бухарест и, встретившись со мной, предупредил меня о том, что на 4 и 5 апреля американцы готовят воздушный налет на Бухарест и Плоешти, и на мой вопрос — откуда он это узнал, заявил: «Я связан с английской разведывательной сетью в Югославии, через которую мне многое известно».

Я спросил Нойбахера, как ему это удалось сделать и подметил, что, очевидно, он располагает большими деньгами. Нойбахер подтвердил, что денег он получил действительно немало, в связи с выполнением особого поручения Гитлера в Югославии. Коснувшись этого задания, Нойбахер рассказал мне, что Гитлер поручил ему установить связь с Тито с тем, чтобы переманить его на сторону Германии и использовать в войне против Советского Союза. Он был очень доволен своими успехами, т.к. ему удалось установить связь с представителями Тито и начать с ними переговоры. При этом Нойбахер пояснил, что с самим Тито он не встречался, так как последний опасался скомпрометировать себя раньше времени этой встречей.

Нойбахер характеризовал Тито как ярого националиста и весьма расчетливого, корыстолюбивого человека, всеми средствами стремившегося стать во главе Югославии. Нойбахер сказал далее, что Тито не совсем уверен в Германии, сомневался в ее военной мощи, поэтому на предложение Гитлера ни отрицательного, ни положительного ответа ему не дал, выжидая пока окончательно определится положение Германии в войне. Нойбахер не терял надежду на то, что ему удастся склонить Тито на сторону Германии, и в этом он был уверен.

Однако при следующей моей встрече с Нойбахером в июле 1944 года он сообщил мне, что Тито окончательно отказался от сделанного им предложения перейти на строну Германии заявив, что он не верит в Германию, т.к. ему ясно, что начавшееся наступление советских войск в Польше и высадка англо-американских войск во Франции закончатся поражением Германии в войне. Нойбахер был в очень подавленном состоянии, т.к. поручение Гитлера ему не удалось выполнить.

Затем Нойбахер сказал мне, что от агентуры из числа окружавших Тито лиц, ему известно, что дальнейшее поведение Тито целиком и полностью зависит от обстановки на фронте, хотя в победе Советского Союза над Германией он сомневался, однако, в случае, если советским войскам удастся прорвать фронт германо-румынских войск в районе гор. Ясс, то Тито все же может стать на сторону Советского Союза; если же английское командование, имевшее намерение создать в Югославии военно-стратегический опорный пункт, высадит там свои войска и поможет Тито прийти к власти, то он окончательно перейдет на сторону англичан, к которым у него было большое тяготение, ибо на них он делал свои основные расчеты в целях осуществления своих стремлений прихода к власти в Югославии.

Во время посещения ставки Гитлера в августе 1944 года я встретился с Кейтелем, который с раздражением сказал мне, что политический план германского правительства — привлечь Тито на сторону Германии не удался, а достаточного количества войск для подавления армии Тито, он, Кейтель, не имеет, т.к. югославские партизаны, благодаря помощи Советского Союза, теперь представляют большую силу, которую подавить трудно. Вот все, что мне известно о секретных переговорах Нойбахера с Тито по вопросу его перехода на сторону Гитлера.

Вопрос: Выше вы показали, что Кейтель имел намерение, в случае если не удастся привлечь Тито на сторону Германии, предпринять попытку похищения Тито. Такая попытка была предпринята?

Ответ: Об этом мне неизвестно.

Вопрос: А что вам известно о самом Нойбахере?

Ответ: Нойбахер — австриец, уроженец и житель города Вены. Продолжительное время, до поступления на работу в министерство иностранных дел Германии, он сыграл видную роль в хозяйственном управлении города и являлся бургомистром г. Вены. Другими данными о нем я не располагаю.


Допрос окончен в 15-15


Протокол допроса с моих слов записан правильно, и мне прочитан в переводе на немецкий язык.

ГЕРСТЕНБЕРГ


Допросил: сотрудник следчасти по Особо важным делам МГБ СССР лейтенант СМИРНИЦКИЙ


ЦАФСБ России. Д. Н-21147. В 2-х тт. Т.1. Л.147—161. Подлинник. Машинопись.



Примечания:



5

Liddel Hart В. Н. The German generals talk. Starting revelations from Hitler’s high command. N.Y., 1948, (русск. перевод — Лиддел Харт Б. Битвы Третьего рейха: Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии. М., 2005).



54

История с поджогом рейхстага до сих пор покрыта завесой тайны. Об этом пишет итальянский историк и экономист Гвидо Джакомо Препарата. См.: Препарата Г.Д. Гитлер, Inc.: Как Британия и США создавали Третий рейх. М., 2007. С. 308—309. В мемуарах Ф. фон Папена также нашел отражение эпизод из работы Международного трибунала в Нюрнберге, в ходе которого был поднят вопрос о поджоге Рейхстага. См.: Папен Ф. фон Вице-канцлер Третьего рейха: Воспоминания политического деятеля гитлеровской Германии. 1933—1947. М., 2005. С. 269. Остается только гадать, почему советская сторона не представила в Нюрнберге документ, который цитируется ниже. Пока не удалось обнаружить свидетельств того, что советская контрразведка проинформировала руководство страны о наличии свидетелей этой провокации нацистов. В материалах переписки с протоколами арестованных и задержанных сотрудниками 4-го отдела оперсектора Советской военной администрации Берлина в июле—декабре 1945 г. находится протокол допроса Генриха Баудера, 1881 года рождения, уроженца Гамбурга, члена НСДАП с 1929 г. Баудер с 1932 г. работал телефонистом, обслуживающим правительственные телефонные линии в Берлине, и был причастен к поджогу рейхстага. Так, на допросе 27 сентября 1945 г. Баудер показал: «[...] В связи с назначением Гитлера рейхсканцлером 30 января 1933 года усилились разговоры, что пришло время кончать с оппозицией. Накануне созыва рейхстага, а также в день покушения на рейхстаг были особенно частые разговоры по телефону Шульца и Крицбаха, и один раз Геринга. О чем именно они говорили, я не могу сказать, но в каждом разговоре по несколько раз упоминался рейхстаг. Обыкновенно Шульц уходил со службы в 5 часов, в день поджога рейхстага он задержался до 7 часов вечера. Часов в 7 к Шульцу позвонил Крицбах. Он спросил, все ли ему удалось, все ли он подготовил, подобраны ли надежные люди. Шульц ответил, что все в порядке, и он уже переговорил с Циммерманом. Крицбах сказал, что будет делать доклад шефу, который его торопит (шефом называли, в большинстве случаев, Геринга Крицбах и Шульц). Приблизительно во второй половине дня Шредер, проходя мимо моего коммутатора, сказал мне, что рейхстаг горит, Геринг там и руководит тушением пожара. [...] Из услышанных мною разговоров по телефону, особенно между Герингом и Крицбахом, я пришел к выводу, что вдохновителем поджога являлся Герман Геринг, а непосредственным практическим организатором — Шульц, и участниками поджога — специалист по подрывному делу Циммерман и Шредер, больше я никого не знаю. [...] Вопрос: В своих показаниях вы умалчиваете о своем непосредственном участии в поджоге рейхстага в 1933 году. Расскажите подробно о своей роли в провокационном поджоге рейхстага? Ответ: Вынужден признаться, что я являюсь одним из прямых участников поджога рейхстага. В день провокационного поджога рейхстага, примерно в 11 часов утра, шофер Шульца, Ковалевский Йоганнес, принес мне 4 пакета, каждый весом около 750 грамм, с надписью на каждом “профессору Грейм, члену рейхстага”, и заявил, что “эти пакеты по приказу Геринга должны быть доставлены в рейхстаг. Вы их должны осторожно сохранить до тех пор, пока за ними не придет Циммерман. Это воспламеняющая жидкость. Сегодня подожжем рейхстаг”. Цель поджога мы, участники, все знали до этого. Через два часа за этими пакетами пришел Циммерман и отнес их в рейхстаг. От имени Шульца Циммерману я сказал: “Если вас на дороге задержат и обнаружат пакеты, то, скажите, что пакеты несу к профессору Грейму для научных целей”. Циммерман оставил пакеты в рейхстаге, что он с ними делал, я не знаю, так как он специалист по этому делу, и через 3—4 часа рейхстаг загорелся изнутри. Это была наша провокация с целью захвата власти нашими фашистскими главарями, и с целью ареста коммунистов. Сам лично я во время поджога рейхстага находился у коммутатора и от него не выходил. Как практически был подожжен рейхстаг, сказать не могу, так как, больше того, что сказал, не знаю, в здании рейхстага не был ни до пожара, ни после пожара». (ЦА ФСБ России. Коллекция документов.)



541

Вероятно, Герстенберг имеет в виду военный переворот 27 марта 1941 г. в Белграде, предпринятый в знак протеста против произошедшего 25 марта официального присоединения правительства Цветковича к Берлинскому пакту трех держав (Германии, Италии и Японии).



542

О миссии Ф. Нойхаузена в Югославии рассказал в своих мемуарах немецкий разведчик В. Хёттль. См.: Хёттль В. Секретный фронт. С. 160—162.



543

Так в документе, речь идет о генерал-майоре Артуре Лаутмане; с сентября 1939 по май 1941 г. он был немецким военно-воздушным атташе в Греции и Югославии (со штаб-квартирой в Белграде).



544

Речь идет о немецком дипломате Густаве фон Штеенграхте ван Мойланде.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх