№69. ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА ЛЮФТВАФФЕ А. ГЕРСТЕНБЕРГА


10 июня 1948 г.

Москва


Герстенберг Альфред, 1893 года рождения, урожененец д. Нойдорф, район Оппельн, Германия, немец, из семьи помещика, беспартийный, кадровый офицер быв[шего] германского военно-воздушного флота.


Вопрос: Каким образом Румыния была привлечена Германией в военный блок против СССР?

Ответ: В связи с подготовкой Германии к войне против СССР Румыния представляла для немцев двойной интерес: с одной стороны как источник снабжения германской армии нефтью и продовольствием, с другой — как плацдарм для нападения на СССР. Еще до поездки румынского короля в Германию осенью 1938 года, когда он по рекомендации Лондона и Парижа сам предложил Гитлеру и Герингу сотрудничество с немцами, гитлеровское правительство поставило себе целью прибрать Румынию к своим рукам.

Об этом, например, свидетельствует характер полученного мной задания от Геринга перед назначением на пост военно-воздушного атташе в мае 1938 года. Он предложил мне принять все меры к вытеснению влияния англичан, американцев и французов на румынскую экономику, прежде всего, на нефтяную и авиационную промышленность, и добиться их перестройки на германский лад.

Несмотря на это, Гитлер холодно встретил предложения Кароля II о сотрудничестве, так как он думал не об установлении сотрудничества между двумя странами, а о полном подчинении Румынии гитлеровской политике, кроме того, Гитлер не питал никакого доверия к королю из-за его проанглийских взглядов, а также и потому, что его вторая жена — Лупеску происходит из еврейской семьи.

По этим причинам Гитлер поставил себе целью убрать Кароля II с престола и поставить во главе румынского государства своего ставленника. Выполнение этой задачи достигалось путем совершения внутреннего переворота, готовившегося немецкими фашистами с помощью «Железной гвардии». В то же время Гитлер заявил королю о том, что он будто не интересуется внутриполитическим положением Румынии. Кароль II после этого заявления Гитлера, возвратившись из Германии в Бухарест, резко обрушился на «железногвардейцев», в результате чего Кодриану и 11 других руководителей и активных деятелей «Железной гвардии» были казнены. Такая же участь ожидала генерала (впоследствии маршала) Антонеску.

Поведение короля возмутило Гитлера, и он приказал даже вернуть румынские ордена, полученные от него ранее немцами. После этого отношения между Германией и Румынией стали несколько натянутыми. Но германские аппетиты на румынскую нефть все более возрастали в связи с подготовкой к войне. Поэтому в феврале 1939 года я, по заданию Геринга, посетил короля и заявил ему, что ордена мы возвратили за его нетерпимое отношение к «железногвардейцам», но, тем не менее, наступившее охлаждение в германо-румынских отношениях можно поправить поставками нефти для Германии и заключением экономического договора.

Король ответил мне, что еще при встрече с Гитлером и Герингом он высказался за установление контакта с Германией и заключение взаимного экономического соглашения, и что он и теперь стоит на такой точке зрения, поскольку убедился, что англичане и французы не хотят дать гарантии, и оказать помощь Румынии. Вскоре после этого, весной 1939 года в Румынию приехал представитель по проведению 4-х летнего плана Геринга государственный советник Вольтат[534] и заключил с румынами экономическое соглашение.

Когда русские вступили в Бесарабию, Кароль II вновь обратился к Герингу с просьбой установить более тесное сотрудничество, и попросил учредить в Румынии германские военные миссии для реорганизации и обучения по германскому образцу деморализованную в результате этих событий румынскую армию.

Но и после король не изменил свое отрицательное отношение к «Железной гвардии», хотя и знал, что ее деятельности направляется немцами в лице фон Большвинга, Крюгера, Конради и Шиккерта.

В связи с этим весной 1940 года Гитлер сделал на короля новый нажим: он отказал ему в направлении в Румынию германских военных миссий и передал венграм Северную Трансильванию. Этим «железногвардейцы» получили новый повод для усиления пропаганды против короля, объявляя короля виновником за потерю Трансильвании. Пользуясь поддержкой немцев, генерал Антонеску, будучи тогда приверженцем «Железной гвардии», явился к королю с требованием назначить его главой правительства Румынии, но король арестовал Антонеску.

В связи с этим в германское посольство явился Михай Антонеску с просьбой посодействовать освобождению из-под стражи генерала Антонеску. Поскольку Германия положительно оценивала генерала Антонеску и ориентировалась на него, я, по заданию посла Фабрициуса, посетил короля и потребовал освободить Антонеску, в противном случае, заявил я ему, просьба об учреждении германских военных миссий в Румынии удовлетворена не будет.

Мои усилия оказали воздействие на короля. В начале сентября 1940 года Антонеску был освобожден и с нашей помощью стал главой румынского государства, а король вынужден был уехать за границу. Вскоре после этого, в октябре 1940 года в Румынию прибыли германские военная, военно-воздушная, военно-морская и военно-экономическая миссии, которые окончательно подчинили румынскую политику, экономику и армию интересам Германии, а также подготовили Румынию к войне против СССР.

Вопрос: Вы поддерживали связь с «железногвардейцами»?

Ответ: Да, поддерживал. Я имел задание Геринга информировать его о деятельности «Железной гвардии», поэтому сразу же по прибытии в Бухарест установил связь с фон Болыпвингом, Крюгером, Конради и Шиккертом, которую постоянно поддерживал до путча «железногвардейцев» в январе 1941 года.

Вопрос: Какую тактику вы занимали во время путча «железногвардейцев» в январе 1941 года?

Ответ: Известно, что «Железная гвардия» по существу являлась нацистской организацией, деятельность которой осуществлялась под руководством Гиммлера. В соответствии с политикой германского правительства в вопросе взаимоотношений «железногвардейцев» с Антонеску, я занял позицию, направленную на примирение друг с другом враждебных сторон — сторонников Антонеску и Хориа-Сима и подчинить «железногвардейцев» воле Антонеску.

В этой связи следует отметить, что Антонеску, служивший немцам верой и правдой, произвел весьма положительное впечатление на Гитлера, которым он дважды был принят вскоре же после его прихода к власти — в октябре и ноябре 1940 года. Поэтому, когда, несмотря на наши усилия стороны примирить не удалось и «железногвардейцы» подняли путч против Антонеску, я, естественно, стоял за поддержку Антонеску и подавление путча, при сохранении кадров «Железной гвардии». С возникновением путча я тотчас же пошел к послу Фабрициусу и сказал, что нам нужно вмешаться в это дело и предпринять меры для наведения порядка в стране.

Фабрициус срочно позвонил в Берлин, и получил указание Гитлера о поддержке Антонеску, а также о применении в случае необходимости немецких войск для наведения надлежащего порядка в Бухаресте при условии, что Антонеску после подавления путча не будет подвергать «железногвардейцев» репрессиям. В соответствии с этим начальник германской военной миссии генерал Ганзен подтянул свои войска в Бухарест, но применить их против румын не пришлось, так как путч вскоре был подавлен самим Антонеску. После этого Ганзен и начальник германской военно-воздушной миссии генерал Шпайдель[535] наиболее активных деятелей «Железной гвардии» во главе с Хориа-Сима, общей численность до 120 человек, переправили в Германию.

Вопрос: С какой целью гитлеровское правительство сохранило кадры «железногвардейцев»?

Ответ: Политика германского правительства в Румынии, как это явствует из моих показаний, сводилась к тому, чтобы сохранить правительство Антонеску и, одновременно, поддерживать кадры «Железной гвардии». Это было сделано и использовано для того, чтобы держать в крепких руках Антонеску, и дать ему понять, что в случае, если он попытается выходить из рамок политики Германии и не будет защищать ее интересы, мы всегда сможем на его место поставить у власти «железногвардейцев».

Вопрос: Вам известны результаты переговоров между Гитлером и Антонеску в октябре—ноябре 1940 года[536]?

Ответ: Да, известны. Во время первого визита Антонеску в Берлин в октябре 1940 года я лично ездил с ним и присутствовал на приеме у Гитлера. Кроме меня, присутствовали Геринг, Риббентроп, Кейтель и Фабрициус. Гитлер и Антонеску обсудили важнейшие политические и военно-экономические вопросы. Они договорились в принципе о присоединении Румынии к Антикоминтерновскому пакту, об учреждении в Румынии перечисленных мной выше германских военных миссий, о модернизации и обучении по немецкому образцу румынской армии, о румынских поставках нефти и продовольствия для Германии.

Вопрос: Известно, что в тот период времени фашистская Германия готовилась к нападению на СССР. Эти вопросы обсуждались на приеме у Гитлера?

Ответ: Да, обсуждались. Гитлер и Антонеску договорились между собой о возможном в ближайшее время нападении на СССР с румынского плацдарма. В связи с этим Антонеску после приема его Гитлером имел подробную беседу с Кейтелем. Они обсудили вопросы о состоянии румынской армии, железных и шоссейных дорог, аэродромов, пограничных с СССР укреплений и т.д. Антонеску принял также предложение Кейтеля о пропуске через территорию Румынии германских войск, предназначавшихся для вторжения в Грецию[537] со стороны Болгарии.

Во время второго приезда Антонеску к Гитлеру в ноябре 1940 года я не был в Берлине, но присутствовавший на приеме посол Фабрициус сообщил мне, что Антонеску присоединился к Антикоминтерновскому пакту.

Вопрос: Как практически проводилась подготовка к нападению на СССР с румынского плацдарма, и в чем заключалась ваша роль в этом?

Ответ: В марте 1941 года в Румынию прибыли армия генерал-полковника Листа и авиакорпус генерал-полковника Рихтгофена, которые предназначались для вторжения в Грецию и подготовке к нападению на СССР с румынского плацдарма.

Рихтгофен говорил мне, что после оккупации Греции мы обязательно будем воевать против СССР, о чем его ориентировал начальник штаба германского военно-воздушного флота генерал-полковник Ешонек. Для этого, говорил он, мы должны построить в Румынии несколько аэродромов.

Лист по прибытии в Бухарест на приеме у Антонеску в моем присутствии сообщил ему, что наряду с войной против Греции, в ближайшее время нужно рассчитывать и на войну против СССР, о чем его ориентировал Кейтель.

Действительно, после похода против Греции, весной 1941 года, Рихтгофен со своим штабом снова вернулся в Румынию, и его корпус был реорганизован в 4-ю воздушную армию. К началу июня 1941 года в Северной Румынии было построено около 12 аэродромов для базирования частей армии Рихтгофена. К этому же времени в Румынию прибыл штаб 11-й наземной армии генерал-полковника Риттер фон Шоберта, который и проводил в дальнейшем практическую подготовку к вторжению в СССР в соответствии с планом «Барбаросса».

По линии воздушных сил выписку из этого же плана в апреле 1941 года получил начальник военно-воздушной миссии генерал Шпайдель, осуществивший строительство указанных аэродромов, а также наземную подготовку 4-й воздушной армии к выступлению и организацию мероприятий по противовоздушной обороне нефтяных районов Плоешти при открытии военных действий.

В этой связи, в том же месяце, я получил от руководства военно-воздушных сил под названием «ориентировка о советском воздушном флоте». Такие же книги получили Рихтгофен и Шпайдель. Кроме того, я получил указание из Берлина проверить румынские воздушные силы, насколько они подготовлены к выступлению, и усилить контроль за работой авиационных заводов. Эти указания были мною выполнены. Я добился у Геринга получения германского вооружения для румынской авиации, и немецких инженеров для аваипромышленности.

К середине июня 1941 года подготовка к нападению на СССР с румынского плацдарма была полностью закончена[538]. Следует отметить особые заслуги в этом деле Антонеску, представившего в наше распоряжение все необходимое, на основе заключенного германо-румынского экономического соглашения.

Вопрос: Что представляло собой румыно-германское экономическое соглашение?

Ответ: Заключенное весной 1939 года Вольтатом и конкретизированное позднее Клодиусом экономическое соглашение между Германией и Румынией представляло собой фактически подчинение румынской экономики задачам четырехлетнего плана Геринга.

По этому договору Румыния должна была поставлять Германии ежегодно 4 млн тонн нефтепродуктов, а также большое количество хлеба, фуража и сырья. Вся румынская промышленность была построена в соответствии с требованиями Германии для производства нужной ей Продукции, главным образом, военной. Германия получила право строительства автострады и аэродромов на территории Румынии.

Немцы, согласно договору, снабжали румынскую армию танками, пушками, пулеметами, средствами связи и обмундированием, а румынские авиационные заводы — необходимыми материалами и оборудованием. Кроме того, было предусмотрено направление немецких специалистов для руководства и контроля румынской промышленностью.

Вопрос: Как выполнялся этот экономический договор?

Ответ: Немцы всемерно добивались, как можно больше вывезти из Румынии нефти, продовольствия и сырья, и в этой части нужно сказать, договор выполнялся успешно. Мне точно не известны размеры взаимно поставляемой продукции и товаров, но знаю, например, что поставки Румынией нефтепродуктов для Германии составляли не меньше 3—3,5 млн тонн в год, несмотря на огромные разрушения, причиняемые нефтепромыслам Плоешти авиацией противника. Знаю также, что только в 1939 году было отправлено в Германию 500 тысяч тонн пшеницы, подсолнуха, льна, конопли и сои. В 1941 году немцы вывезли из Румынии 400 вагонов шерсти, т.е. 90% всего валового сбора.

Автострада и аэродромы на территории Румынии, необходимые для немцев в связи с подготовкой к войне против СССР, тоже были своевременно построены. Что касается германских поставок для Румынии, то они иногда срывались, чем Антонеску неоднократно выражал свое недовольство. Немцы в 1941 году поставили румынам около 30 истребителей и бомбардировщиков, техническое оснащение для порта Галац, несколько танков и другое вооружение. Так как Антонеску не удовлетворили германские поставки, которых было совершено недостаточно по сравнению с румынскими поставками для Германии, он в 1943 году поставил вопрос об оплате разницы валютой, но и валюту ему тоже немцы не давали. Правда, был случай, когда зимой 1943—[19]44 годов немцы привезли для Антонеску французское золото, примерно на 80—90 млн. марок, но он отказался его взять. Тогда немецкие дельцы разбазарили это золото на румынском «черном» рынке, тем самым был нанесен серьезный удар по экономике и финансам Румынии.

После этого Антонеску делал попытки укрыть от немцев свои излишки продовольствия и, например, в 1944 году дал Германии только 60 тысяч тонн кукурузы, тогда как излишков этого зерна у него было [еще] 40 тысяч тонн, которые полностью должны были быть отправлены в Германию согласно договору. За подобные действия на Антонеску в каждом случае производилось соответствующее давление со стороны немцев, и в дальнейшем он избегал таких вещей.

Вопрос: В чем заключалась ваша роль в деле экономического ограбления Румынии?

Ответ: Экономические вопросы непосредственно не входили в мою компетенцию, так как ими в Румынии занималось специальные уполномоченные Гитлера — Нойбахер и Клодиус, но я тоже много внимания уделял этим вопросам. Моя деятельность в этой области касалась, главным образом, румынской авиационной и нефтяной промышленности, которые согласно инструкций Геринга, я должен был подчинить и действительно подчинил Германии.

В этих целях я сразу же по приезде в Румынию осенью 1938 года вместе с королем объехал все авиационные заводы и продумал, как мне лучше перестроить их работу по германскому образцу. Вскоре, затем я добился у Геринга посылки немецких специалистов для руководства и контроля за работой этих предприятий. Были присланы технические офицеры — Розенблат, Дитрих, Грубер и др., которые проводили соответствующую работу под моим руководством.

К весне 1941 года, т.е. к моменту нападения Германии на СССР, работа по перестройке румынской авиационной промышленности и ее подчинение германским интересам была мною в основном завершена.

К этому же времени был реорганизован и военно-воздушный флот Румынии. Обучение румынских летчиков по германскому образцу проводилось как в германских летных школах, так и в румынских, с помощью немецких пилотов-преподавателей, которые также были направлены в Румынию Герингом по моей просьбе. Весной 1941 года, когда в Румынию прибыла 4-я воздушная армия Рихтгофена, румынские военно-воздушные силы, по существу, были включены в состав этой армии. С июня 1942 года, когда я, наряду с военно-воздушным атташе, стал одновременно начальником военно-воздушной миссии вместо Шпайделя, а с апреля 1944 года, кроме того, и комендантом по обороне нефтяных районов Плоешти, моя деятельность в Румынии заключалась, главным образом, в организации защиты нефтяной промышленности Румынии от воздушного нападения противника и проникновения в нее в целях проведения саботажа, вредительства и диверсий агентуры иноразведок.

Особенно большое значение румынской нефти и ее обороне Гитлер стал придавать тогда, когда немцы были выброшены из Северного Кавказа и лишены Майкопской и Грозненской нефти. Я сделал все возможное, чтобы организовать эффективную оборону румынской нефти, ее добычу, переработку и отправку в Германию.

Вопрос: Какие результаты вы в этом достигли?

Ответ: Должен сказать, что, несмотря на наличие в моем распоряжении войск в количестве около 70 тысяч человек, 138 истребителей, из коих ночных 30, для обороны нефтепромыслов, я добился хороших результатов. Особенно эффективно в обороне Плоешти мною были использованы электроприборы, установленные вплоть до побережья Адриатического моря, которые сигнализировали о приближении к объектам обороны вражеской авиации. Так, например, 125 вражеских бомбардировщиков, участвовавших со стороны Бенгази в налете на Плоешти 1 августа 1943 года, 75 самолетов мной было сбито в пути достижения ими цели.

17 августа 1943 года я был вызван к Гитлеру и за успехи в обороне румынских нефтепромыслов получил от него личную благодарность. В январе 1944 года Гитлер назначил меня комендантом воздушной обороны района Берлина, но по просьбе маршала Антонеску я был оставлен в Румынии, и в апреле 1944 года назначен комендантом обороны Плоешти.

С этого времени оборона Плоешти мной еще больше была усилена, но участились также и налеты авиации противника. С апреля по август 1944 года противник производил на Плоешти по два налета в неделю, которые причиняли большой ущерб румынской нефтяной промышленности. Несмотря на это, восстанавливая разрушенные объекты, я достиг того, что добыча нефти и ее отправка в Германию находилась на удовлетворяющем нас уровне. Для этого я имел в своем распоряжении около 11 тысяч румынских строительных рабочих и немецкую техническую дивизию, под командованием генерала Брандт[539].

Вопрос: Русские военнопленные использовались вами на работах в Плоешти?

Ответ: Да, использовались. В апреле 1944 года в связи с усилением налетов на Плоешти авиации противника, я обратился с просьбой к командующему Южной группы войск генерал-полковнику Шёрнеру, выделить мне людей для восстановительных работ. Для этой цели Шёрнер выделил мне один полк (около 1000 человек), укомплектованный из русских военнопленных, служивших в германской армии, которые вошли в состав дивизии Брандта.

Вопрос: Как вами была организована защита румынской нефтяной промышленности от проникновения в нее агентуры иностранных разведок?

Ответ: Во время моего посещения в августе 1943 года ставки Гитлера, я просил Гиммлера и Кейтеля, в целях обеспечения безопасности нефтеперерабатывающих заводов, направить в Плоешти контрразведывательную команду.

Я мотивировал это тем, что за последнее время к директорам заводов стали обращаться от имени различных немецких и румынских учреждений неизвестные лица, чтобы получить у них данные о добыче и переработке нефти, в то время как подобными сведениями никто, кроме меня, официально не должен интересоваться. Я полагал, что эти неизвестные лица, проявлявшие интерес к размерам нефтедобычи, являются вражескими агентами. К тому же на заводах Плоешти имели место взрывы, пожары и проявление актов саботажа со стороны румын, что я же рассматривал как результат работы иноразведок.

Так, летом 1943 года в районе Плоешти мною были обнаружены трупы, деньги, оружие и разная аппаратура двух советских парашютистов, что свидетельствовало о намерениях противника проникнуть в Плоешти и разрушить нефтяные промыслы.

В результате моей просьбы в Плоешти была направлена специальная контрразведывательная команда СД во главе с Гунне, состоявшая из четырех сотрудников СД (фамилии остальных не помню), которая и проводила в дальнейшем борьбу с иностранной агентурой в Плоешти. В распоряжение Гунне я выделил роту охранников.

Вопрос: Как была построена контрразведывательная работа этой командой?

Ответ: Подробности мне неизвестны, так как Гунне по линии агентурной работы подчинялся непосредственно Кальтенбруннеру. Меня он информировал лишь о настроениях и антигерманских проявлениях среди рабочих, служащих и инженерно-технического персонала, при этом нежелательных элементов я, через румынскую администрацию, перемещал на другие, менее важные и уязвимые с точки зрения вредительства и шпионажа участки, или вовсе отстранял от работы.

Вопрос: Вы лично занимались контрразведывательной деятельностью в Плоешти?

Ответ: Нет, не занимался.

Вопрос: Вам известна действовавшая в Плоешти агентура английской и американской разведок?

Ответ: Мне известно, что еще до начала Второй мировой войны в Румынию прибыли для работы в качестве инженеров на нефтепромыслах Плоешти англичане, братья Том и Тэд Мастерсоны[540], которые по данным румынской контрразведки являются сотрудниками «Интеллидженс-сервис». С началом войны Германии против СССР они исчезли из Плоешти. Однако по данным той же румынской контрразведки, Том и Тэд продолжали проводить в Румынии нелегальную разведывательную работу. Больше по данному вопросу мне ничего не известно.

Вопрос: Почему генерал Шпайдель был отстранен от должности начальника военно-воздушной миссии в Румынии, и эта должность передана вам по совместительству?

Ответ: Генерал Шпайдель не сумел обеспечить безопасность нефтяного района и, кроме того, он не имел хорошего контакта с румынским правительством. Я же с руководителями румынского правительства и, в частности с Антонеску, находился в близких отношениях и хорошо знал румынскую действительность, что было известно Герингу, сыгравшему главную роль в моем назначении на эту должность.


Показания с моих слов записаны правильно, мне прочитаны в переводе на немецкий язык.

ГЕРСТЕНБЕРГ


Допросил: пом[ощник] начальника 2 отд[елени]я 4 отдела 3 Гл[авного] управл[ения] МГБ СССР майор МАСЛЕННИКОВ

Перевела: о[пер]/уполном[оченный] 2 отд[елени]я 4 отдела 3 Гл[авного] управл[ения] МГБ СССР лейтенант КУЩ


По ст. 95 УК РСФСР за заведомо ложный перевод предупреждена

КУЩ


ЦА ФСБ России. Д. Н-21147. В 2-х тт. Т.1. Л.100—114. Подлинник. Машинопись.



Примечания:



5

Liddel Hart В. Н. The German generals talk. Starting revelations from Hitler’s high command. N.Y., 1948, (русск. перевод — Лиддел Харт Б. Битвы Третьего рейха: Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии. М., 2005).



53

Речь идет о Розе Тельман.



54

История с поджогом рейхстага до сих пор покрыта завесой тайны. Об этом пишет итальянский историк и экономист Гвидо Джакомо Препарата. См.: Препарата Г.Д. Гитлер, Inc.: Как Британия и США создавали Третий рейх. М., 2007. С. 308—309. В мемуарах Ф. фон Папена также нашел отражение эпизод из работы Международного трибунала в Нюрнберге, в ходе которого был поднят вопрос о поджоге Рейхстага. См.: Папен Ф. фон Вице-канцлер Третьего рейха: Воспоминания политического деятеля гитлеровской Германии. 1933—1947. М., 2005. С. 269. Остается только гадать, почему советская сторона не представила в Нюрнберге документ, который цитируется ниже. Пока не удалось обнаружить свидетельств того, что советская контрразведка проинформировала руководство страны о наличии свидетелей этой провокации нацистов. В материалах переписки с протоколами арестованных и задержанных сотрудниками 4-го отдела оперсектора Советской военной администрации Берлина в июле—декабре 1945 г. находится протокол допроса Генриха Баудера, 1881 года рождения, уроженца Гамбурга, члена НСДАП с 1929 г. Баудер с 1932 г. работал телефонистом, обслуживающим правительственные телефонные линии в Берлине, и был причастен к поджогу рейхстага. Так, на допросе 27 сентября 1945 г. Баудер показал: «[...] В связи с назначением Гитлера рейхсканцлером 30 января 1933 года усилились разговоры, что пришло время кончать с оппозицией. Накануне созыва рейхстага, а также в день покушения на рейхстаг были особенно частые разговоры по телефону Шульца и Крицбаха, и один раз Геринга. О чем именно они говорили, я не могу сказать, но в каждом разговоре по несколько раз упоминался рейхстаг. Обыкновенно Шульц уходил со службы в 5 часов, в день поджога рейхстага он задержался до 7 часов вечера. Часов в 7 к Шульцу позвонил Крицбах. Он спросил, все ли ему удалось, все ли он подготовил, подобраны ли надежные люди. Шульц ответил, что все в порядке, и он уже переговорил с Циммерманом. Крицбах сказал, что будет делать доклад шефу, который его торопит (шефом называли, в большинстве случаев, Геринга Крицбах и Шульц). Приблизительно во второй половине дня Шредер, проходя мимо моего коммутатора, сказал мне, что рейхстаг горит, Геринг там и руководит тушением пожара. [...] Из услышанных мною разговоров по телефону, особенно между Герингом и Крицбахом, я пришел к выводу, что вдохновителем поджога являлся Герман Геринг, а непосредственным практическим организатором — Шульц, и участниками поджога — специалист по подрывному делу Циммерман и Шредер, больше я никого не знаю. [...] Вопрос: В своих показаниях вы умалчиваете о своем непосредственном участии в поджоге рейхстага в 1933 году. Расскажите подробно о своей роли в провокационном поджоге рейхстага? Ответ: Вынужден признаться, что я являюсь одним из прямых участников поджога рейхстага. В день провокационного поджога рейхстага, примерно в 11 часов утра, шофер Шульца, Ковалевский Йоганнес, принес мне 4 пакета, каждый весом около 750 грамм, с надписью на каждом “профессору Грейм, члену рейхстага”, и заявил, что “эти пакеты по приказу Геринга должны быть доставлены в рейхстаг. Вы их должны осторожно сохранить до тех пор, пока за ними не придет Циммерман. Это воспламеняющая жидкость. Сегодня подожжем рейхстаг”. Цель поджога мы, участники, все знали до этого. Через два часа за этими пакетами пришел Циммерман и отнес их в рейхстаг. От имени Шульца Циммерману я сказал: “Если вас на дороге задержат и обнаружат пакеты, то, скажите, что пакеты несу к профессору Грейму для научных целей”. Циммерман оставил пакеты в рейхстаге, что он с ними делал, я не знаю, так как он специалист по этому делу, и через 3—4 часа рейхстаг загорелся изнутри. Это была наша провокация с целью захвата власти нашими фашистскими главарями, и с целью ареста коммунистов. Сам лично я во время поджога рейхстага находился у коммутатора и от него не выходил. Как практически был подожжен рейхстаг, сказать не могу, так как, больше того, что сказал, не знаю, в здании рейхстага не был ни до пожара, ни после пожара». (ЦА ФСБ России. Коллекция документов.)



534

О германо-румынских торговых переговорах и британской политике накануне Второй мировой войны см.: Мосли Л. Утраченное время. С. 201—202.



535

Речь идет о генерале авиации Вильгельме Шпейделе; с октября 1940 по июнь 1942 г. он был начальником немецкой военно-воздушной миссии в Бухаресте.



536

Визит маршала Й. Антонеску в Берлин состоялся 23 ноября 1940 г.; Румыния присоединилась к Тройственному пакту.



537

Речь идет об операции «Марита» (нем. Marita) — вторжении немецких войск в Грецию (апрель 1941 г.).



538

Участие германского военно-воздушного атташе в Румынии А. Герстенберга в подготовке нападения на СССР не осталось без внимания советской военной разведки. 3-й секретарь полпредства СССР в Румынии, резидент военной разведки Г.М. Еремин (псевд. — «Ещенко»), 5 мая 1941 г., со ссылкой на разведданные источника берлинской и бухарестской резидентур РУ ГШ РККА Курта Велькиша (пресс-атташе посольства Германии в Румынии), сообщал: «...Становится все более очевидным, что немецкие войсковые соединения перевозятся с Балкан на театр румынского фронта. ...Герстенберг говорил о предстоящем начале немецко-русской войны, как о чем-то само собой разумеющемся. Он заявил, что вся его служебная деятельность направлена на это событие». См.: Военная разведка информирует. С. 614.



539

Возможно, речь идет о генерал-майоре люфтваффе Артуре Брандте.



540

Тэд Мастерсон являлся помощником Форстера — руководителя английской экономической разведки в Румынии.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх