№31. СОБСТВЕННОРУЧНЫЕ ПОКАЗАНИЯ «МОЯ ВОЕННАЯ СЛУЖБА ДО 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА» ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИКА Р. ШМИДТА


21 февраля 1948 г.

Москва


Перевод с немецкого


25 сентября 1906 года после сдачи выпускного экзамена за гимназию в Берлине-Шенберг я поступил добровольцем (в качестве юнкера[229]) в 83-й пехотный полк в Касселе, чтобы стать офицером. В марте 1907 года я был произведен в унтер-офицеры, в апреле направлен в военное училище в Нейсе (Верхняя Силезия).

В этом военном училище обучалось примерно 80 человек унтер-офицеров и фенрихов, которые в течение 7 месяцев проходили подготовку по тактике, военной топографии, теории оружия, в фортификации и, кроме того, дальнейшую подготовку по верховой езде, гимнастике, фехтованию, строевой подготовке и стрельбе. В конце мая было устроено зачетное испытание, я в то время был произведен уже в фенрихи, и в ноябре затем последовала сдача экзамена на офицерское звание. Между экзаменами имела место еще учебная поездка для осмотра военных сооружений, оружия и просмотра тактических занятий.

Несмотря на короткое время, подготовка в военном училище была интенсивной, и она давала базу для всей будущей военной жизни. Я сдал офицерский экзамен с отметкой «превосходно» как лучший из всего выпуска юнкеров 1907 года.

Возвратившись в 83-й полк, я стал сразу портупей-юнкером[230], т.е. нес офицерскую службу, и 27.1.1908 был произведен в лейтенанты пехоты, с содержанием, присвоенным новому чину с июля 1906 года. До осени 1908 года я оставался в Касселе и был затем переведен в запасный гарнизон 83-го полка в Арольсен за то, что не стал терпеть несправедливость со стороны командира роты.

В Арольсене я находился до октября 1911 года и перешел затем в команду при 4-м телеграфном батальоне, потому что из-за сложившейся репутации обо мне в полку как трудном подчиненном, меня обошли в звании адъютанта и в прочем. В 4-м телеграфном батальоне я находился до октября 1918 года и возвратился затем обратно в 83-й полк в Кассель, где служил в качестве ротного офицера.

В 1908 году я проходил службу (в качестве офицера) в одной роте с теперешним фельдмаршалом Рундштедтом. Рундштедт был в то время обер-лейтенантом и только что вернулся из военной академии. В апреле 1913 года я в связи с приказом по армии, который касался, главным образом, технических войск, был переведен в 5-й телеграфный батальон, располагавшийся в лагере Клаусдорф-Шперенберг (около Цоссена, Берлин).


1 АВГУСТА 1914 ГОДА - НАЧАЛО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

1 августа 1914 года я с командой кадровых унтер-офицеров и рядовых выбыл в Кенигсберг (Пруссия), чтобы формировать там корпусной телефонный батальон связи 1-го резервного корпуса, которым командовал генерал пехоты Отто фон Белов.


1914 ГОД - ВОЕННАЯ АКАДЕМИЯ

Должен еще упомянуть, что в мае 1914 года я сдал приемные испытания в Прусскую военную академию и 1.10.1914 года поступил в академию.

В составе корпусного телефонного батальона я участвовал в войне против России до апреля 1915 года, находясь на участках фронта в Восточной Пруссии и Польше, и получил затем в начале сентября 1914 года в числе первых пяти награжденных из сего корпуса орден Железного креста.

Поскольку, благодаря моей подготовке, я хорошо знал тактику, я привлекался начальником штаба для выполнения особых тактических и боевых заданий, хотя официально по должности являлся всего лишь командиром взвода телефонного батальона (в действительности же я командовал батальоном вместо бывшего командира). 22 ноября 1914 года я получил звание обер-лейтенанта.

В апреле 1915 года я в качестве командира телефонного батальона был переведен в первую дивизию ландвера[231], которая вела бои в Северной Польше, в р[айо]не Ломеца. В ноябре 1915 года я в качестве адъютанта штаб-офицера телеграфных войск был откомандирован в командование армией, в город Лида, где 22 ноября 1915 года был произведен в капитаны. 1 апреля 1916 года я был назначен командиром гвардейского телефонного батальона при гвардейском корпусе, который был дислоцирован на Западе, около Ройе. Здесь начальником штаба я привлекался часто к выполнению тактических заданий и окончил курсы для командиров дивизий и офицеров генштаба. В мае 1917 года я пожелал вернуться обратно в пехоту, но вместо этого попал в Большую ставку кайзера и должен был работать там над новой инструкцией для войск связи, изданной генералом Людендорфом.


1.6.1917 г. - ОФИЦЕР ГЕНШТАБА

1.6.1917 г. я был переведен в качестве второго офицера генштаба в 28-ю резервную дивизию (Верденская), где продолжительное время во время крупных боев в районе севернее устья Дуная исполнял должность 1-го офицера Генштаба. После этого я командовал в течение четырех недель 2-м батальоном 110-го гренадерского полка в Шампани и затем — второй батареей 50-го артиллерийского полка.

В январе 1918 года я был переведен в качестве начальника отдела «1-Ц» штаба 14-го корпуса и участвовал в составе корпуса в «большой наступательной битве»[232] во Франции.

В период август—сентябрь 1918 года я окончил курсы генштаба в Седане и сдал экзамен, после чего, в соответствии с существующим порядком, был переведен в Генеральный штаб сухопутной армии и придан штабу 4-й армии во Фландрии. Здесь я пробыл до 9 ноября 1918 г. и поскольку я не мог мириться с неумелым руководством штаба, я принял на себя командование батальоном новобранцев, с которым выступил в Германию. В Гамбурге и Неймюнстере я демобилизовал свой батальон и на рождество 1918 года прибыл в Берлин. Здесь вначале я вообще ничего не делал. В это время в Германию возвратилась также Западная армия, которая была расформирована. В апреле 1919 года я поступил в качестве учащегося в Берлинский университет для изучения истории, национальной экономики и торговли.

В апреле 1919 года я встретил начальника отдела кадров войск связи подполковника Тон, который был рад встрече со мной и устроил меня на службу в качестве референта в отдел связи Военного министерства. Одновременно я работал также референтом в учебном отделе этого же министерства. В обоих этих качествах я принимал участие в ликвидации старой армии и в организации рейхсвера. Несмотря на загруженность по работе, я продолжал учиться до 1 октября 1923 года.

1 октября 1923 года я в качестве командира роты был переведен в третий батальон в Потсдам, где находился до 1925 года. 1 октября 1925 года я был назначен начальником по вопросам организации и подготовки во вновь созданной инспекции войск связи в министерство рейхсвера. 1 февраля 1927 года, после двенадцатилетнего пребывания в капитанах, я был произведен в майоры с зачислением двухлетнего срока, предшествовавшего дню отдачи приказа.

Наряду с моей работой в министерстве, я продолжал мою дальнейшую подготовку в качестве офицера генштаба, начатую в 1920 году, путем выполнения заданий, тактических занятий по карте, военных игр и так называемых учебных поездок, сдавая каждый раз зачеты. При этом я прошел подготовку также как специалист по вопросам транспорта и связи и составлял планы крупных тактических занятий.

1 октября 1928 года я был назначен в качестве инструктора по тактике в 6-ю дивизию в Мюнстер (Вестфалия). Вместо запрещенной Антантой военной академии начинающие офицеры генштаба проходили подготовку на особых курсах. Эти курсы находились при многих дивизиях и руководились офицером генштаба в качестве инструктора по тактике. На курсах имелся еще второй офицер генштаба в качестве преподавателя военной истории.

На таких курсах в Мюнстере проходили подготовку также русские офицеры, в частности, командующий армией Якир и командир дивизии Лонгва[233]. До этого в 1925 году на курсах по вопросам военных сообщений и связи, руководимых мною, проходил подготовку командующий армией Уборевич.

1 октября 1929 года я был переведен на ту же должность в качестве преподавателя тактики в 3-ю дивизию в Берлин. Здесь я находился до сентября 1931 года. В это время на курсы был командирован под видом писаря китайский генерал Бе-Кинг-Ши.

1 апреля 1931 года я был произведен в подполковники. 1 октября 1931 года я был назначен начальником штаба инспекции связи в министерстве рейхсвера. 1 июня 1932 года я получил неожиданное назначение на должность начальника военной академии. Главное управление сухопутной армии приняло решение, в качестве первого нарушения постановлений Версальского договора, открыть бывшую Военную академию для подготовки Генерального штаба. Это было организовано таким образом, что находившиеся при дивизиях отдельные курсы были стянуты в Берлин, сначала под прикрытием «офицерских курсов» с местом пребывания Берлин-Норд-Вест, Лертерштрассе 40, для чего было приспособлено здание бывшего военного суда. Сначала имелось шесть аудиторий, по две аудитории на каждый курс. Курсы длились три года, по окончании которых сдавались выпускные экзамены на соискание звания офицера генштаба. Позже имелось 9 аудиторий, продолжительность курсов — 2 года. Количество слушателей на каждую аудиторию было примерно 20 человек (обер-лейтенанты и капитаны).

Среди подчиненных мне преподавателей находились, между прочим: тогдашний подполковник Паулюс (теперь генерал-фельдмаршал); [тогдашний подполковник] Бренекке[234] (теперь генерал пехоты); [тогдашний] майор Безелер (теперь генерал-лейтенант); [тогдашний майор] Бранденбергер (генерал артиллерии); [тогдашний майор] Хассе; [тогдашний майор] Епекке[235] (генерал инженерных войск).


КОМАНДИРОВАНИЕ НА КУРСЫ РУССКИХ ОФИЦЕРОВ

В 1932 году на курсы были командированы офицеры Красной Армии: командующий армии Уборевич (или Якир, теперь точно не помню); Левандовский, Гейдеман[236], Путно и полковник Шнитман. Как ранее в Мюнстере, так и теперь здесь обращали на себя общее внимание очень большое усердие, основательность, интерес и доброкачественная подготовка этих русских командиров. Военная академия подчинялась непосредственно начальнику генерального штаба генералу артиллерии Беку.

Когда в 1934 году произошел ремовский путч[237], и мероприятия Гитлера не остановились также перед военнослужащими германской армии, я потребовал от генерала Бека, чтобы он побудил бывшего начальника главного управления сухопутной армии генерал-полковника фон Фрича заявить Гитлеру совместно со всеми генералами протест по этому поводу. Бек пытался это сделать, но напрасно. После этого я подал в отставку, но отставка не была принята. Вместо этого я был назначен командиром 13-го пехотного полка в Людвигсбурге, хотя до этого занимал должность командира дивизии. 1 октября 1933 года я был произведен в полковники.

В Людвигсбурге я находился до ноября 1936 года. В это время началось уже тайное вооружение и увеличение сухопутной армии в связи с объявленным в 1936 году разрешением увеличить армию, старые части рейхсвера смогли быть утроены. 1 октября 1935 года генерал Бек вернул меня обратно во вновь созданный Генеральный штаб сухопутной армии в Берлин на должность обер-квартирмейстера.


ОБЕРКВАРТИРМЕЙСТЕР - 1935-1937 гг.

Были созданы две должности оберквартирмейстера: Оберквартирмейстер-1 — полковник Манштейн, оперативные вопросы. Оберквартирмейстер-2 — эту должность занимал я. Сюда относились вопросы железнодорожного транспорта, перевозки, подвоз и снабжение армии. Как старший из обоих я в это время был заместителем начальника Генерального штаба.

1 октября 1936 года я был произведен в генерал-майоры (в возрасте 50 лет).

1 октября 1937 года был переведен в качестве командира 1-й танковой дивизии в Веймар. 1.6.1938 мне было присвоено звание генерал-лейтенанта. С моей танковой дивизией я принимал участие в мирном вступлении в Судетскую область, где до начала октября 1938 года находился в районе Саац—Коммотау—Карлсбад. Во вступлении в Чехословакию я участия не принимал, я был переброшен с моей танковой дивизией в район вокруг Оппельн для несения охраны от Польши.


1.9—10.9.1939 г. - ПОЛЬСКИЙ ПОХОД

Для наступления против Польши я с 1-й танковой дивизией занял исходное положение в районе Оппельн—Розенберг—Грунсруэ. До этого времени имелся в основном старый офицерский корпус рейхсвера, усиленный с 1936 года принятыми в армию офицерами полиции, бывшими офицерами запаса и бывшими кадровыми офицерами старой кайзеровской армии. Часть из них служила в армии уже с 1934 года на положении так называемых офицеров пополнения (Е-офицеры). Теперь они были переведены на кадровую службу. Военная подготовка этих офицеров была недостаточной. Так, например, офицер, покинувший армию в 1919 году в чине капитана, должен был быть теперь уравнен с кадровыми офицерами, и иметь звание, по меньшей мере, полковника. Но знать он ничего не знал. Несостоятельность большей части так называемых командиров во второй мировой войне объясняется указанным пробелом в подготовке. «Военная форма была, но содержание отсутствовало».


ВЫДАЮЩИЕСЯ РУКОВОДИТЕЛИ

Во время моей службы в рейхсвере и затем до 1939 года я по службе имел дело с генерал-полковником фон Секгом. Очень жаль, что тогдашнее демократическое правительство так рано уволило его в отставку. Если бы он остался начальником главного управления сухопутной армии, Гитлер не пришел бы к власти. Его преемники — генерал-полковник Гейе[238] и фон Гаммерштейн не справлялись ни с военными, ни с политическими задачами. С Гитлером к власти пришел генерал фон Бломберг в качестве министра рейхсвера. Но он стал жертвой собственной неосторожности и интриг Гиммлера и Геринга так же, как впоследствии генерал-полковник фон Фрич. Последний был в военном отношении образованный и в личном отношении порядочный человек, но не имел достаточно воли, чтобы противостоять Гитлеру и его клике. Он искал смерть в боях восточнее Варшавы и погиб от огня польского пулемета.

Его преемник генерал фон Браухич обладал необходимыми качествами, чтобы быть руководителем армии. Но он отдал себя в руки Гитлера, который финансировал его развод с женой, и не мог поэтому противостоять Гитлеру. Это имело роковое последствие для армии, так как после ухода Браухича Гитлер мог играть роль мнимого полководца с известным успехом.

Начальник Генерального штаба с 1933 года генерал (впоследствии генерал-полковник) Бек, который, как уже было сказано, во время моей деятельности в качестве начальника военной академии и обер-квартирмейстера являлся моим непосредственным начальником, хотя и был очень умным и оперативно образованным человеком, сделавшим много для подготовки Генерального штаба, но уже сильно выдохся, и суровые требования войны были ему не по плечу.

Под руководством Бека в Генеральном штабе в разные годы на основании фактических и возможных материалов были разыграны с участием обоих сторон военные осложнения Германии с Францией, Италией, Чехословакией и Польшей. Результат этих «тактических игр» был всегда одинаковым. При одинаково хорошем руководстве с обеих сторон немецким силам удавалось всегда вначале одерживать крупные успехи. Но в дальнейшем ходе и при вступлении в игру третей стороны Германия попадала всякий раз в невыгодное положение и проигрывала.

Перед вступлением в Судетскую область Бек доложил Гитлеру о результатах последней тактической игры «Чехословакия» и заявил, что при вмешательстве Франции, на что должны были рассчитывать обязательно, немецкие силы хотя и смогут побить чехов, но, получив удар Франции с тыла, будут побеждены. Поэтому он настойчиво отговаривал Гитлера от его намерения и от забот и гнева, когда тот все же осмелился на судетскую авантюру, получил нервное потрясение. После этого Гитлер уволил Бека и назначил его преемником уступчивого генерала артиллерии Гальдера. Если бы в это время Браухич встал на сторону Бека, Гитлер не осмелился на эту авантюру. Но Браухич, как я уже указал, находился целиком в руках Гитлера и не отваживался ему противоречить. Бек стал потом во главе кругов, которые объединились для свержения Гитлера.

Гальдер, генерал артиллерии, был немного старше, чем я, по происхождению баварец и поэтому был Гитлеру, австрийцу, более приятен. Он был опытным офицером Генерального штаба и относительно умный. У него отсутствовала твердость и дальновидность. Заранее можно было предвидеть, что он на своем посту продержится недолго. Среди прочих военных руководителей лишь немногие выделялись своей незаурядностью: генерал артиллерии фон Лееб, генерал артиллерии фон Рейхенау, большой фашист и спортсмен, генерал пехоты Лист.

Как я уже указал в другом месте, особой благосклонностью Гитлера пользовались генералы Роммель и Дитль, потому что оба были убежденными фашистами. Кроме того, они были хорошими солдатами и напористыми людьми. То же самое можно сказать о генерале танковых войск Гудериане и генерал-лейтенанте фон Манштейне. Последний импонировал Гитлеру своим холодным умом и уверенностью. Внутренне Манштейн не был никогда фашистом, но внешне он был за то, что было целесообразно. Гитлер привлекал его часто к военным совещаниям в самом узком кругу.


СУХОПУТНАЯ АРМИЯ

Сухопутная армия и воздушный флот, начиная с 1935 года, увеличивались и вооружались ускоренными темпами. Но особенно многого оставляли желать унтер-офицерский и офицерский корпусы. Недоставало обученных резервов, солдат, а также оружия и аппаратуры.

Эта армия была «тепличным продуктом». Она требовала еще 10 лет спокойного развития и подготовки, чтобы стать действительно пригодным инструментом войны. То, что с этой армией до 1940 г. могли добиваться военных успехов, объясняется, с одной стороны, плохим состоянием ее противников и, с другой стороны, оперативным искусством и командирскими качествами старых кадровых офицеров всех рангов и в особенности беззаветным старанием генералов.

Германская армия располагала в войне свыше 1492 генералами, из которых примерно 700 человек служили в Германии и в тыловых оккупированных зонах, большая часть которых по возрасту не была пригодна к строевой службе. Из 792-х фронтовых генералов погибло 263 генерала, пропали без вести 88 человек, умерло от болезней, полученных на фронте, 70 человек, общие потери — 481 человек, что составляет свыше 60%. Лишь благодаря самоотверженности самих командиров, они смогли побудить войска добиться больших успехов.


ВСТРЕЧИ С ГИТЛЕРОМ

Во время моей деятельности в качестве командира первой танковой дивизии я каждый год (1937, 1938, 1939) имел повод для встречи с Гитлером (в связи с назначением, производством в новый чин), но эти встречи были короткими и носили безличный характер. О беседе с Гитлером во время встречи в 1939 г. я уже писал особо.

В 1938 году Гитлер приезжал в Веймар, где я, как старший войсковой командир, должен был встречать его.


ПОЛЬСКИЙ ПОХОД

С этой армией Германия начала войну против Польши. Первая танковая дивизия состояла из одной танковой бригады, которая имела два танковых полка: первый и второй, каждый из которых состоял из двух батальонов. Всего дивизия имела 240 танков, один стрелковый полк, один мотоциклетный батальон, один артполк и т.д. Командиром бригады был генерал-майор Харпе, генерал-майор Кирхнер[239] был командиром стрелковой бригады.

1 сентября 1939 года в 4 часа утра перешли польскую границу в районе Грунсруэ. До этого момента я все еще надеялся, что война будет предотвращена. Моим командирам я уже сказал во время последнего совещания, что эта война является началом второй мировой войны, конца которой не видно, и перспективы которой могут быть для Германии катастрофическими.

Первая танковая дивизия с большой стремительностью продвинулась в коротких боях через Клабуко на Варте в район Плавно и Гидле, овладела здесь 2 сентября переправой и дошла в непрерывных боях 4 сентября до Петрикау. 4 и 5 сентября велась очень кровавая битва за Петрикау, в которой первая танковая дивизия разбила полностью две польских дивизии и уничтожила одну польскую кавалерийскую бригаду. Был взят город Томашов, причем снова была разбита одна польская дивизия.

Далее дивизия продвинулась в бешеном темпе до Вислы в районе Гора Калвария. Дороги были усеяны разбитым имуществом бежавших поляков. До Томашова первая танковая дивизия была одна далеко впереди фронта действующей армии. Здесь к ней подтянулась четвертая танковая дивизия, которая действовала против Варшавы. Ошибкой армейского руководства было то, что первая танковая дивизия действовала так далеко, южнее Варшавы, вместо того, чтобы действовать также против Варшавы. Обеим дивизиям удалось бы взять Варшаву.

Когда головные танки первой танковой дивизии перешли мост через Вислу в районе Гора Кальвария, немецкие летчики разбомбили мост. Затем бои велись за переправы на Висле и за овладение потусторонним берегом. Затем первая танковая дивизия действовала в боях на окружение на Бзура[240] и затем в боях перед Варшавой была оттянута, наконец, в район вокруг Томашова и прибыла 10 октября обратно в Веймар. Я получил за мое участие в боях колодку к Железному кресту 1-й и 2-й степени, полученным в 1914 году.


ПРОШЕНИЕ ОБ ОТСТАВКЕ в 1939 году

То, что я услышал, находясь на отдыхе в районе Томашова, о планах Гитлера в отношении Польши, побудило меня после моего возвращения в Германию подать прошение об отставке. Но воинские части и командиры, узнавшие о моем намерении, послали свои делегации ко мне и в отдел кадров в Берлин с просьбой не отпускать меня в отставку. Поэтому моя отставка не была принята, и я остался в армии. В декабре первая танковая дивизия, готовясь к наступлению против Франции, была передислоцирована в Изерлон и затем в Дюссельдорф.

1 февраля 1940 года я был назначен командиром вновь формировавшегося 39-го танкового корпуса в Иене. Этот корпус был сформирован уже к апрелю 1940 года. 12 мая 1940 года я получил приказ выступить в Везель, куда я прибыл в тот же вечер и 13-го рано утром от командующего армией фон Кюхлера получил приказ выступить в Голландию, чтобы взять Роттердам с юга и открыть тем самым дорогу в «крепость Голландия» и освободить путь армии, наступающей на Утрехт. По пути туда я подтянул подчиненные мне дивизии (6-ю танковую дивизию, одну пехотную дивизию и лейб-полк «Адольф Гитлер»), встретился 13-го перед Роттердамом с головными частями 6-й танковой дивизии, деблокировал находившиеся там в критическом положении воздушно-десантные части генерала Штудент и вошел 14 мая пополудни в Роттердам, который капитулировал.

16 мая из Амстердама через Аахен корпус выступил в Манберге, к армии фон Клюге. В подчинение корпуса входили: 7-я танковая дивизия (Роммель), 5-я танковая дивизия (Хартлиб), 12-я пехотная дивизия[241] (Сейдлиц)[242], дивизия СС (Айке). Быстро продвигаясь, правда, с жестокими боями (я называю здесь бои за Меннальский лес, Ле-Квернуа, Камбре, бои под Аррас, бои у Баски-канала и в районе Лилль) корпус наступал между Лилль и Арменливер на Дюнкерк. Противниками были французы и англичане, которые сражались очень смело, но наступательный порыв немецких войск оказался им не по плечу. Корпус представлял собой внутренний фланг заходящей на север германской армии и поэтому должен был выдерживать главное давление англо-франко-бельгийских сил, пытавшихся вырваться из окружения.

В этих боях Роммель показал себя особенно смелым рубакой, правда, уже с большой нацистской пропагандой. В этом положении (после взятия г. Лилль) 39-й корпус был выведен и переброшен для прорыва на юг, в район восточнее Реймса. 1 июня 1940 года я был произведен в генералы танковых войск и получил за успехи под Аррас и Ла-Бассей Рыцарский железный крест.

9.6.1940 с подчиненными мне дивизиями (1-я танковая дивизия генерала Кирхнера, 2-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Клейста, 29-я мотопехотная дивизия[243] генерал-лейтенанта фон Лангерманнис[244]) я начал прорыв в районе Шато Порвьен с целью прорваться к швейцарской границе, обойдя французские армии, ведущие фронтальное наступление на восток. Тяжелые бои велись в районе Мурмелен, Шалон-сюр-Марн и Сен Дизье. Затем началась бешеная погоня мимо Дижона до Сены, где французы еще раз оказали сильное сопротивление. Безансон был взят в бою. 16 июня с передовыми танковыми частями достигли швейцарской границы в районе Понтарлье, после чего кольцо вокруг окруженных французов замкнулось. Все принимали нас за англичан, потому что никто не предполагал, что немцы могут зайти так глубоко в тыл.

Отсюда корпус начал наступать с целью дальнейшего окружения французов с запада и востока в направлении на Вогезы, захватил 18 июня неожиданно крепость Бельфор с тыла и продвигался затем дальше на север. Французские армии капитулировали. В этих боях 39-й корпус захватил примерно 100 000 пленных.

После заключения перемирия я со своим корпусом оставался сначала на швейцарской границе в Понтарлье, а затем выбыл для несения гарнизонной службы в Орлеан. Здесь я получил приказ сопровождать главу французского государства маршала Петэна и министра Лаваля для встречи с Гитлером в Тоари, потому что погранично-контрольный пункт находился в моем районе. Таким образом, я в течение двух дней находился вместе с Петэном и Лавалем. В самом совещании я участия не принимал, но беседовал много с обоими.

В ноябре 1940 года я выбыл в Соальни, южнее Парижа, и оттуда в начале июня 1941 года вместе с корпусом — на испанскую границу в район Бискайского залива. В моем подчинении находились в то время: 7-я танковая дивизия, 20-я танковая дивизия, дивизия СС «Мертвая голова». В мою задачу входило подготовить прохождение немецких войск через Испанию и захват Гибралтара. Но дело до этого не дошло. Как я уже указывал в другом месте, 5 мая 1940 года я получил приказ вернуться с моим корпусом в Германию (в Тюрингию) и 10.6.41 я выступил в Летцен (Восточная Пруссия). Время оккупационной службы во Франции прошло гладко. Население вело себя вежливо и мирно и хвалило немецкие войска. Никакого «движения сопротивления» в то время заметно не было.


ЗАГРАНИЧНЫЕ КОМАНДИРОВКИ

В мирное время я как начальник германской военной миссии командировался на военные маневры иностранных армий за границу. В течение трех недель в сентябре 1933 года я был на маневрах милиции в Швейцарии. Там я встречался в особенности с французскими офицерами и имел хорошую возможность видеть преимущества и недостатки милицейской системы.

В 1936 году (в сентябре) я был командирован на маневры венгерской армии, где встречался опять с представителями иностранных государств. Интересна была беседа на этот раз с английским представителем по поводу его оценки гитлеровской политики и возможной позиции Англии.

В 1937 году (в сентябре) я принимал участие в больших маневрах австрийской союзной армии, происходивших в так называемом «Вальдфиртель». В основу была положена идея обороны Австрии против германского вторжения. При этом я смог установить, что население там было на 100% национал-социалистским, во всяком случае, в большей мере, чем в Германии.


21.2.[19]48 г.


ШМИДТ РУДОЛЬФ


Показания отобрал: Зам[еститель] нач[альника] отделения 4 отдела 3 Гл[авного] Упр[авления] МГБ СССР подполковник ВАЙНДОРФ

Перевела: переводчик 4 отдела 3 Гл[авного] Упр[авления] МГБ СССР ст[арший] лейтенант ПОТАПОВА


ЦА ФСБ России. Д. Н-21139. В 2-х тт. Т.1. Л.72—87. Подлинник Машинопись. Подлинник на немецком языке — т.1, л.д. 88—105.



Примечания:



2

Сборник материалов российско-германской научно-практической конференции. Москва—Красногорск, 7—9 сентября 1993 г. Красногорск, 1994; Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР. М., 1996. Т. 24 (13).; Полян П. М. Жертвы двух диктатур: Остарбайтеры и военнопленные в третьем рейхе и их репатриация. Москва, 1996; Галицкий В.П. Финские военнопленные в лагерях НКВД. М., 1997; Епифанов А.Е. Сталинградский плен 1942—1956: Немецкие военнопленные в СССР // Трагедия войны — трагедия плена. Под ред. А.А. Крупенникова. М., 1999. Том 2.; Немецкие военнопленные в СССР 1941—1955. Том 13/2: Собрание документов; том 13/3: Собрание документов. Под ред. В.А. Золотарева. М., 1999 и 2002; Военнопленные в СССР. 1939—1956: Документы и материалы / Сост. М.М. Загорулько, С. Г. Сидоров, Т. В. Цареве кая. Под ред. М. М. Загорулько. М., 2000; Сидоров С.Г. Использование труда военнопленных в СССР 1939—1956. Волгоград, 2001; Венгерские военнопленные в СССР: Документы 1941—1953 годов. М., 2005; Шнеер А. Советские военнопленные в Германии, 1941—1945. Москва—Иерусалим, 2005; Карель П., Беддикер Г. Восточный фронт. Книга III. Сталинград. Крах операции «Блау»: Военнопленные вермахта за колючей проволокой. М., 2008 и др.



22

Агония и смерть Адольфа Гитлера. С. 237—262.



23

Речь идет о полковнике Гансе Рефиоре, бывшем начальнике штаба обороны Берлина (у генерал-лейтенанта Г. Реймана).



24

Theodor von Dujving. Die Kapitulations Verhandlungen vom 30 april bis 2. mai 1945 // Der Todeskampf der Reichshautstabt / Bernd von zur Miihlen, Frank Bauer, Karen Pundt, Tony le Tisseier. Berlin, 1994. S. 186—187.



229

Юнкер (нем. Junker) — учащийся военно-учебного заведения по подготовке офицеров пехоты и кавалерии.



230

Портупей-юнкер — унтер-офицер; звание, существовавшее до производства в офицеры. Присваивалось юнкерам после сдачи экзаменов на первый офицерский чин. Давало право на ношение офицерской портупеи (отсюда название).



231

Ландвер (нем. Landwehr; от Land — «земля, страна» и Wehr — «защита, оборона») — категория военнообязанных запаса 2-й категории и второочередные формирования в Пруссии, Германии, Австрии, Австро-Венгрии, Швейцарии в XIX — начале XX вв. Формирования ландвера создавались в военное время для усиления действующей армии и охраны границ. В нацистской Германии (с 1935) в ландвере состояли военнообязанные в возрасте 35—45 лет.



232

Вероятно, речь идет о последнем германском наступлении, предпринятом на Марне (в 70 км от Парижа) и вошедшем в военную историю как «сражение за Мир» 15—17 июля 1918 г. В июльских боях на Марне стратегическая инициатива окончательно перешла в руки союзников.



233

Так в документе. Возможно, речь идет о М.М. Ланда, члене РВС и начальнике Политуправления Белорусского ВО (1927—1928).



234

Речь идет о генерале пехоты Курте Бреннеке.



235

Речь идет о генерал-полковнике инженерных войск Эрвине Густаве Йенеке.



236

Вероятно, речь идет о начальнике бронесил РККА (с 1922 г.) Г.М. Шейдемане.



237

«Ночь длинных ножей» (нем. Nacht der langen Messer), «Путч Рёма» (нем. Rohm-Putsch) — операция по уничтожению сторонников Э. Рёма в высшем руководстве СА 30 июня 1934 г. Подробнее см.: Галло М. Ночь длинных ножей. Борьба за власть партийных элит Третьего рейха. 1932—1934. М., 2007.



238

Так в документе, речь идет о генерале Вильгельме Хейе.



239

Речь идет о генерал-майоре, впоследствии генерале танковых войск Фридрихе Кирхнере. С 10 ноября 1938 г. Кирхнер командовал 1-й стрелковой бригадой, с ноября 1939 г. — 1-й танковой дивизией.



240

Речь идет о т.н. «битве над Бзурой» — крупнейшем сражении в центральной части Польши, которое произошло западнее Варшавы в период с 9 по 18 сентября между польской армией «Познань» и частью сил армии «Поморье» с одной стороны и соединениями немецких 8-й (командующий — генерал пехоты Йоханнес Бласковиц) и 10-й (командующий — генерал артиллерии Вальтер фон Рейхенау) армий с другой. Польские армии, сражавшиеся на Бзуре, надолго сковали ударные силы немецкой группировки, отвлекли на себя часть соединений от Варшавы, облегчили общее положение польских войск на южном фланге и нанесли вермахту урон общей численностью в несколько десятков тысяч человек. После битвы над Бзурой центральное направление обнажилось. Сопротивление польских вооруженных сил западнее Вислы было сломлено. Немецкие войска в ряде мест переправились через Вислу. Основная часть территории Западной Польши до Вислы и Сана с ее крупными военно-экономическими центрами и хорошо развитой системой коммуникаций оказалась в руках противника.



241

12-я пехотная дивизия (нем. 12. Infanterie-Division) — тактическое соединение германской армии. Сформирована в 1934 г. в Шверине как штаб командующего пехотой II военного округа; 15 октября 1935 г. переименована в 12-ю пехотную дивизию. С сентября 1939 г. — в Польше, с декабря — в Германии; с июня 1940 г. — на Западе; с июня 1941 г. — на советско-германском фронте. В июле 1944 г. уничтожена в районе Гродно в составе группы армий «Центр». В августе 1944 г. восстановлена под названием 12-й народно-гренадерской дивизии; с октября — на Западе; с апреля 1945 г. — в Рурском мешке, 18 апреля капитулировала.



242

Так в документе, речь идет о генерал-лейтенанте Вальтере фон Зейдлиц-Курцбахе.



243

29-я мотопехотная дивизия (нем. 29. Infanterie-Division) — тактическое соединение германской армии. Сформирована в октябре 1936 г. в Эрфурте. Осенью 1937 г. преобразована в 29-ю мотопехотную дивизию, в июне 1943 г. — в 29-ю механизированную дивизию (нем. Panzergrenadier-Division 29).



244

Речь идет о генерал-майоре Виллибальде фон Лангерман унд Эрленкампе.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх