Военная элита вермахта на Лубянке


Германия и Россия... Народы обеих стран пережили в XX веке самые трагические события в мировой истории. Революции, две мировые войны — все это было оплачено жизнями миллионов наших соотечественников. Но, несмотря на все повороты истории, немцы и русские всегда стремились поддерживать и развивать тесные контакты друг с другом во всех сферах экономической, социально-политической и культурной жизни. Основой этих взаимосвязей оставалось самосознание и культурная традиция каждой страны.

История Второй мировой войны нашла свое отражение в многочисленных сборниках документов, научных монографиях и статьях, мемуарах и воспоминаниях очевидцев, художественных произведениях и кинофильмах. По существу, эта тема неисчерпаема. Даже сейчас, когда прошло почти 70 лет с начала величайшей трагедии в истории человечества, открываются ранее неизвестные эпизоды этой войны.

Плен — неизменный спутник любой войны. На долю людей, оказавшихся в руках противника, выпадают тяжелые испытания. Не была исключением и Вторая мировая война, в ходе которой плен приобрел колоссальные масштабы. В отношении пленных, особенно военнопленных Красной Армии, нацистами были совершены чудовищные преступления.

С середины 1950-х годов на Западе стали публиковаться мемуары бывших генералов и адмиралов германской армии. Их авторы подвергли критическому анализу причины поражения вермахта во Второй мировой войне, а также поведали подробности кампаний на Западном и Восточном фронтах. Многие из этих книг уже через год-два были переизданы на русском языке в СССР [1].

С начала 1990-х годов начали выходить сборники документов, посвященных пребыванию иностранных военнопленных в Советском Союзе [2]. В них приведены материалы нормативного характера, докладные записки, статистические сводки и другие информационно-аналитические материалы, позволяющие изучать условия содержания, работы и быта пленных. Круг введенных в научный оборот источников и объем литературы по этой теме расширяются, поскольку эта тема привлекает к себе растущее внимание исследователей как в России, так и в других странах, в частности в Германии и Австрии. Издаются также совместные работы российских, немецких и австрийских авторов [3]. Среди источников по истории военного плена, изданных в России, есть нормативные документы, переписка советских ведомств, статистические сводки и другие новые материалы [4].

Особо следует выделить вопрос о пребывании в союзническом плену представителей генералитета вермахта. Первым к этой теме обратился известный британский историк Бэзил Лиддел Харт, который уже в 1948 году опубликовал свои впечатления, полученные в ходе допросов высокопоставленных немецких генералов и адмиралов [5]. Среди советских историков этой проблемой одним из первых начал заниматься Л.A. Безыменский. В 1961 году вышла его широко известная работа[6], выдержавшая несколько изданий. Судьбам высшего руководства нацистской Германии были посвящены работы Д.М. Проэктора и С. Мирецкого, опубликованные в конце 1960-х — 1970-х годах[7].

Однако до настоящего времени в научный оборот практически не введены (за исключением отдельных публикаций[8]) материалы из следственных дел немецких военнопленных — военных преступников, которые хранятся в ведомственных архивах органов безопасности и внутренних дел. Между тем, эти документы, по существу мемуарного характера, являются ценными историческими источниками. В них содержатся свидетельства очевидцев многих событий, происходивших в предвоенной Германии и в разные периоды Второй мировой войны, оценки действий немецких военачальников на Восточном фронте, характеристики германского военно-политического руководства и др. От мемуаров эти документы отличаются тем, что они были написаны не по своей воле, а по требованию следствия.

Настоящий сборник в значительной степени восполняет существующий пробел по данной тематике и вводит в научный оборот новые архивные материалы, раскрывающие неизвестные эпизоды Второй мировой и Великой Отечественной войн. Будучи посвящен одной из болезненных проблем в истории двух стран, — судьбе немецких военнопленных в советском плену, — сборник демонстрирует стремление к достижению взаимопонимания и доверительных отношений между Германией и Россией. Эта книга, изданная пока только на русском языке, свидетельствует о серьезности наших намерений стереть еще одно «белое пятно» в истории германо-российских отношений и, вместе с тем, является приглашением к долговременному сотрудничеству со всеми историками, занимающимися проблемами Второй мировой войны.


* * *

Как известно, горькая судьба пленников выпала на долю огромного количества немецких военнослужащих, плененных во время боевых действий, особенно после капитуляции Германии. В советском плену оказалось несколько миллионов германских солдат, офицеров, генералов и адмиралов. По советским и российским источникам известно, что их было от двух до четырех миллионов человек [9]. Немецкие историки называют цифру в три миллиона военнопленных [10].

Мнения историков расходятся и по вопросу о количестве находившихся в СССР военнопленных генералов вермахта. По разным подсчетам их численность колеблется в пределах 376—389 человек [11].

Из общего числа всех немецких военнопленных, попавших в советский плен, к уголовной ответственности в конце 1940-х — начале 1950-х годов привлечено более 37 тыс. немцев. Примерно треть из них была осуждена в 1945—1947 годах, остальные — в 1949—1950 годах [12]. По материалам МВД, военные трибуналы осудили на смертную казнь через повешение 221 нацистского преступника, и в том числе 41 немецкого генерала [13].

В числе военнопленных были три генерал-фельдмаршала: Фридрих Паулюс, Эвальд фон Клейст и Фердинанд Шёрнер. История пребывания Паулюса в советском плену изучалась в отечественной и германской историографии [14]; о лагерной судьбе Шёрнера упоминают как немецкие [15], так и российские авторы [16]. Однако в целом о фельдмаршалах Шёрнере и Клейсте общественности известно значительно меньше, чем о «главном пленнике Сталинграда» Паулюсе.

В приговорах военных трибуналов и решениях Особого совещания при МГБ СССР указана следующая мера наказания для немецких генералов: лишение свободы на срок 25 лет с содержанием в исправительно-трудовых лагерях, или тюремное заключение на тот же срок. В конце 1940-х — первой половине 1950-х годов большинство осужденных было передано правительствам Восточной или Западной Германии.


* * *

Богатейшая информация о послевоенной судьбе высших военных чинов нацистской Германии, плененных Красной Армией и осужденных в СССР за военные преступления, содержится в архивных следственных делах. Подобного рода материалы хранятся в нескольких российских государственных и ведомственных архивах.

В Центральном архиве ФСБ России сосредоточено около 30 тысяч архивных следственных дел немцев и граждан стран-сателлитов Германии, осужденных в 1941—1945 годах и послевоенный период за насильственные действия по отношению к гражданскому населению и военнопленным, за преступления против мира и человечества, за шпионаж, незаконное хранение оружия, а также иные преступления [17]. В основном это документальные материалы в отношении высокопоставленных генералов и офицеров вермахта и СС, руководителей и сотрудников специальных служб Третьего рейха, а также государственных чиновников нацистской Германии, имевших звание, приравнивавшееся к генеральскому.

Фонд уголовных дел на бывших военнослужащих нацистской Германии и ее союзников есть и в Центральном архиве МВД России. В нем хранится свыше 22 тыс. уголовных дел на лиц, осужденных в 1943—1950 годах военными трибуналами войск НКВД—МВД СССР за злодеяния, совершенные в период Великой Отечественной войны, а также за преступления, совершенные немецкими гражданами во время нахождения в плену.

Документы о пребывании фельдмаршала Шёрнера в советском плену рассредоточены по двум московским архивам: в бывшем «Особом архиве», ныне в Российском государственном военном архиве (РГВА), находится учетное дело военнопленного Шёрнера[18]; в ЦА ФСБ России хранится его следственное дело[19]. В отличие от Паулюса, который не предстал перед советским судом как обвиняемый, а выступил 11 и 12 февраля 1946 года на Нюрнбергском процессе с разоблачением планов германской агрессии против CCCP[20], Шёрнер был осужден в СССР как военный преступник. Та же участь постигла и Клейста.


* * *

Немецких генералов, как правило, направляли после задержания в Москву, в распоряжение сотрудников 2-го отдела (работа среди военнопленных, фильтрация находившихся в плену или окружении) ГУКР «Смерш» НКО СССР, занимавшихся расследованием военных преступлений, совершенных оккупантами на территории Советского Союза. В связи с реорганизацией ГУКР «Смерш» НКО СССР и НКГБ СССР в 1949—1951 годах допросы военнопленных генералов перешли в ведение сотрудников 4-го отдела 3-го Главного управления и Следственной части по особо важным делам МГБ СССР. В основном военнопленные генералы содержались в Лефортовской и Бутырской тюрьмах.

Архивные следственные дела бывших офицеров и генералов вермахта содержат стандартный набор судебно-следственных документов. В их числе постановления о задержании и мере пресечения; ордера на арест и обыск, анкеты и фотографии арестованных, протоколы допросов и собственноручные письменные показания подследственных, копии актов Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию преступлений, постановления о предъявлении обвинения, обвинительные заключения, приговоры военных трибуналов, решений Особого совещания при МГБ СССР или выписки из них и т.п.

Так как в настоящий сборник включены лишь протоколы допросов и собственноручные показания подследственных, нужно сказать несколько слов о том, что представляют собой некоторые другие материалы дел. Если дело многотомное, его заключительный том состоит из показаний свидетелей и других документов, составлявших доказательную базу обвинения. Весьма показателен третий том следственного дела Э. фон Клейста, в котором собраны документальные материалы о преступлениях, совершенных на оккупированной территории СССР подчиненными ему войсками: многочисленные фотоснимки разрушенных городов и сел, раскопанных рвов с телами расстрелянных советских граждан, акты местных Чрезвычайных комиссий, протоколы допросов свидетелей, копии сводок Совинформбюро и т.п.

Иногда в делах подшиты два экземпляра протоколов допросов немецких военачальников: рукописный подлинник и его машинописная копия; каждый лист собственноручно заверен допрашиваемым лицом. Значительно реже в следственных материалах встречаются машинописные копии протоколов на немецком языке. В некоторых следственных делах сохранились личные документы или письма арестованных (чаще всего встречаются солдатские книжки военнослужащих, личные фотографии, водительские удостоверения, наградные листы и прочее).

После стандартных вопросов о биографии и прохождении службы в германской армии, следователи часто интересовались, когда тот или иной генерал узнал о готовящейся агрессии Германии против Советского Союза, и принимал ли он личное участие в разработке плана нападения на СССР. Следующая группа вопросов касалась отношения подследственного к советским военнопленным и его участия в репрессиях по отношению к мирному населению. Часто задавались вопросы о связи подследственного со специальными службами нацистской Германии (Абвер, СД и проч.). Нередки вопросы об отношении подследственного к доктрине национал-социализма и о принадлежности к НСДАП. Советскую контрразведку также интересовали планы германского командования по организации подпольной борьбы («Вервольф») на оккупированной союзными войсками территории Германии. Встречаются и вопросы о том, что знал военнослужащий о попытках ведения сепаратных переговоров Германии с Западом в ходе войны. Поскольку боевые действия уже были завершены, вопросы военного характера (дислокация воинских частей и т.п.) занимали в допросах незначительное место.

Из рассказов офицеров и генералов о своих коллегах по службе в армии, советские контрразведчики получали дополнительную информацию о немецких военачальниках. В результате они воссоздавали «мозаику» их деятельности в годы войны, и имели возможность собрать убедительную доказательную базу для вынесения обвинительного приговора. Большинство армейских генералов во время допросов заявляли, что они не совершали военных преступлений на оккупированных территориях Европы и Советского Союза, и старались переложить вину на айнзатцкоманды СД и приказы Верховного командования вооруженных сил.

Изучение архивных дел германских генералов свидетельствует о том, что советские следователи также выясняли мельчайшие подробности, касавшиеся жизни и деятельности руководителей рейха. Эта же информация привлекала внимание американских и английских следователей при допросах немецких генералов. По мнению немецкого историка X. Мёллера, Сталин «интересовался системой господства Гитлера. Именно поэтому в 1948—1949 годах в НКВД сочли нужным собрать высказывания и воспоминания о Гитлере»[21]. Интерес к фигуре Гитлера советские органы безопасности проявляли вплоть до начала 1950-х годов. В этой связи всем пленникам без исключения задавался вопрос о том, кого из высокопоставленных руководителей рейха они знали. Прежде всего требовалось рассказать о встречах с Геббельсом, Герингом, Гиммлером и другими высокопоставленными лицами.

Протоколы допросов и собственноручные показания военнопленных, являющиеся важной составной частью архивных следственных дел, по существу являются источниками мемуарного характера, но источниками специфическими. Во-первых, они создавались в обстановке плена и написаны не по воле их авторов. Во-вторых, эти документы отражают по большей части только те события, которые интересовали следственные органы. В-третьих, целью следствия было не изучение истории как таковой, а выяснение обстоятельств совершения военных преступлений немецкими офицерами и генералами на временно оккупированной территории Советского Союза. Допросы некоторых немецких генералов были проведены представителями Разведывательного управления Генштаба Красной Армии еще в Берлине, в начале мая 1945-го, т.е. сразу после капитуляции или их задержания на территории стран освобожденной Европы.

Значительное место в следственных делах занимают собственноручные показания, включающие в себя автобиографические рассказы о военной карьере, а также о тех или иных эпизодах боевых действий на фронтах Второй мировой войны, в которых подследственные принимали непосредственное участие. Как правило, показания написаны военнопленными собственноручно простым карандашом.

Методика составления собственноручных показаний была примерно такова: следователи с помощью переводчика задавали в ходе допросов ряд тем, на которые подследственному предлагали дать развернутые показания (например, о личных встречах с высшим политическим руководством Третьего рейха). Уже в камере подследственный, как правило, составлял на немецком языке рассказ о том или ином эпизоде своей деятельности. Затем документ переводился с немецкого языка на русский, при необходимости докладывался руководству, а затем подшивался в дело.

Иногда подследственный сам предлагал рассказать о каком-либо эпизоде из своей службы. Например, на допросе 3 января 1946 года генерал-лейтенант Г. Вейдлинг заявил следователю: «Для более подробного изложения о последних днях жизни Гитлера, т.е. о его поведении, высказываниях, могущих помочь следствию в этом вопросе, я прошу предоставить мне возможность дать собственноручные показания» (раздел II, документ № 52, далее — II, 52). Так появились на свет известные в России собственноручные показания генерала Вейдлинга «О судьбе Гитлера и его роли в последних боях за Берлин» (II, 53)[22].

Принципиальные вопросы, которые наверняка заинтересуют специалистов и читателей — каким образом получены признательные показания военнопленных, и какой степенью достоверности они обладают? На них помогают ответить воспоминания тех немецких генералов, которым удалось вернуться на родину. В частности, об условиях пребывания в советском плену рассказали сослуживцы генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга и генерал-фельдмаршал Фердинанд Шёрнер.

Генерал Вейдлинг вместе со своими подчиненными был доставлен в Советский Союз после капитуляции. В группу пленных входил начальник штаба 56-го танкового корпуса полковник Теодор фон Дуфвинг, который по возвращении на родину описал некоторые эпизоды пребывания в плену вместе с генералом Вейдлингом. Их первым местом обитания стала Бутырская тюрьма: «На следующий день после нашего прибытия мы оказались в покрытой кафелем камере. Нас вызывали каждого по очереди. Я был опять вместе с Вейдлингом. — “С вещами”, — раздалась команда. Нас привели в большое помещение, освещенное яркими лампами. В центре этого помещения стоял большой стол. У стола стояли русские в униформе, а за столом сидели русские в белых халатах. Они были похожи на врачей или санитаров. — “Раздевайтесь”, — последовала команда. Я разделся до пояса. — “Раздевайтесь полностью”. Я видел, как люди в униформе вытряхнули из рюкзака мои вещи на стол и вывернули карманы брюк и куртки. Я слышал, что Вейдлинг протестовал. — “Дуфвинг, что они делают? Что происходит? Это неслыханно!” Я увидел, что один из тех, кто производил досмотр, рассматривал фотографии моей жены и детей и хотел эти фотографии изъять. Это было для меня чересчур. Я потребовал вернуть мои фотографии. Этот парень посмотрел на меня дружеским взглядом и вернул пустые рамочки. После этого примечательного приема нас снова отвели в камеры. Здесь уже сидели на полу другие люди. С ними обошлись так же, как и с нами. Нам принесли матрацы, такие тонкие, как коврики, которые кладут на пол.

Потом небольшими группами по 2—4 человека нас стали вызывать. Рефиора[23], Херрмана, Витовски и меня повели по длинному, темному коридору, затем мы оказались в недружественной и пустой камере, где ничего не было. Но это продолжалось недолго, и нам вскоре доставили постельные принадлежности: матрацы, одеяла, наволочки для подушек, миски, кружки, деревянные ложки и т.д. Постепенно мы получили все необходимое. ...Мы сидели в настоящей русской государственной тюрьме, но не как военнопленные Красной Армии, а как узники НКВД»[24].

В работе Кальтенэггера приведен фрагмент из воспоминаний Шёрнера об условиях содержания в советских тюрьмах: «Издевательства носили тонкий и изощренный азиатский характер. Побоев, правда, мне не досталось. Пытки и надругательства преследовали цель деморализации и морального и душевного уничижения заключенных. К их числу относились: а) часто проводившиеся нательные обыски, особенно в Бутырке. Малейшее неповиновение влекло за собой помещение в небольшой бокс на полдня, б) Помещение в боксы происходило и без видимых причин, видимо, следователь был недоволен полученными от заключенного показаниями. Кроме того, можно было попасть и в подвал. Нередко среди ночи происходили вызовы к следователю на допрос... в) Особенно тяжело на нашем и без того пошатнувшемся здоровье отражалось распоряжение пользоваться туалетом только утром и вечером... г) Естественно, туалеты приходилось чистить самим... И это только несколько примеров “гуманного и корректного обращения” с заключенными»[25].

В работе немецкого историка Андреаса Зегера, посвященной начальнику IV управления РСХА (гестапо) Генриху Мюллеру, приведены показания бывшего начальника V управления РСХА (криминальная полиция) оберфюрера СС Фридриха Панцингера, данные под присягой немецкому суду. Почти два года (1941—1943) Панцингер служил в гестапо в подчинении Г. Мюллера, боролся с советскими разведчиками — участниками знаменитой «Красной капеллы». Поэтому Панцингеру было за что опасаться мести. Однако он, как и многие другие его соотечественники, в 1955 году вернулся на родину. Под присягой Панцингер показал, что в СССР к нему относились корректно: «...находясь в советском плену, я, естественно, не ожидал милости ко мне, как к бывшему референту по вопросам коммунистического движения. Однако, получив “нормальные” 25 лет лишения свободы, я в ходе всеобщего решения проблемы “военных преступников” был освобожден Советами, которые тем самым хотели подвести итог всем проблемам войны и господству Третьего рейха»[26].

Из рассказов бывших пленников видно, что физического насилия, столь распространенного по отношению к собственным гражданам, к генералам вермахта в советском плену спецслужбы не применяли.

О том, как относились к советским военнопленным, рассказали генерал-полковник Рудольф Шмидт (I, 35) и генерал-лейтенант Курт фон Остеррайх (II, 77).

Оценку достоверности некоторых протоколов допросов немецких генералов провели немецкие историки. Например, в совместной работе М. Уля и X. Эберле «Неизвестный Гитлер», основанной на документальных материалах Российского государственного архива новейшей истории (Москва), авторы отмечают высокую фактографическую достоверность показаний, полученных советскими спецслужбами в результате допросов приближенных Гитлера: «Все показания Гюнше и Линге сопоставлялись с показаниями других пленников. Результат работы выглядит еще более впечатляющим, когда понимаешь, что ни следователи, ни оба арестанта не имели доступа к этим материалам. В воспоминаниях “Гитлер” исключительно точно приводятся все даты и факты, все сцены описаны максимально достоверно, а документы не вызывают сомнения. Сравнение записок, сделанных лично Гюнше, с публикуемым оригиналом показало, что между ними практически нет расхождений. И Линге, и Гюнше с чрезвычайной точностью вспоминают высказывания Гитлера. При их сравнении с опубликованными речами и записями Гитлера обнаружены лишь незначительные неточности, а серьезных расхождений или несовпадений не нашлось»[27].

Убедительные подтверждения того, что сведения, сообщенные следствию пленными генералами, отражают их личную точку зрения на происходившие события, а не продиктованы им сотрудниками советской контрразведки можно обнаружить, например, сравнив показания генерал-фельдмаршала Э. фон Клейста в британском и советском плену.

В упоминавшейся выше работе Б. Лиддел Харт приводит эпизод из рассказа генерал-фельдмаршал Э. фон Клейста о ходе зимней кампании 1943 года на Кавказе: «...Рассказывая о наступлении, Клейст привел следующие факты: “Хотя наше наступление на Кавказ фактически завершилось в ноябре 1942 года, когда мы оказались в тупике, Гитлер настоял, чтобы мы оставались на этой выдвинутой вперед позиции, то есть в горах. В начале января мои войска подверглись нешуточной опасности из-за атаки русских на мой тыловой фланг со стороны Элисты в западном направлении мимо южной оконечности озера Маныч. Она оказалась более серьезной, чем контратаки русских на мои позиции в районе Моздока. Но самую страшную опасность принесло наступление русских от Сталинграда вниз по Дону в сторону Ростова, то есть у нас в тылу. Когда русские находились в 70 километрах от Ростова, а мои армии — в 650 километрах к востоку от города, Гитлер прислал мне срочный приказ — при любых обстоятельствах ни шагу назад. Это было все равно, что обречь нас на верную смерть”»[28]. О том же эпизоде, почти дословно, Клейст рассказал в собственноручных показаниях от 23 февраля 1951 года «Операции на Южном фронте (1941—1944 гг.)» (I, 6).

Таким образом, можно утверждать, что рассказы военнопленных немецких генералов о событиях предвоенной истории Германии и Второй мировой войны вполне достоверны, хотя и отражают субъективную оценку событий, очевидцами которых они являлись.


* * *

Сборник включает в себя предисловие, два основных раздела, именной комментарий и именной указатель. В разделе I представлены документы из следственных дел военно-политического руководства вермахта, т.е. пленных, имевших высшие генеральские звания (рейхсмаршал, генерал-фельдмаршалы и генерал-полковник). В разделе II — из дел генералов и офицеров сухопутных войск и военно-воздушных сил (от генерала рода войск до подполковника включительно).

Объем сборника ограничен, поэтому авторы-составители включили в него лишь те протоколы допросов и собственноручные показания, в которых наиболее полно рассказывается о событиях предвоенной и военной истории и сражениях на полях Второй мировой войны. При отборе архивного материала акцент был сделан на документах из следственных дел немецких фельдмаршалов — Эвальда фон Клейста и Фердинанда Шёрнера (9 и 16 документов соответственно). Также представлены материалы из следственных дел офицеров и генералов сухопутных войск (генерал-лейтенант Франц-Эккард фон Бентивеньи, подполковник Макс Браун, генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг, генерал-майор Оскар фон Нидермайер, генерал-полковник Рудольф Шмидт) и люфтваффе (генерал-лейтенанты Альфред Герстенберг и Рейнар Штагель).

Кроме того, составители посчитали необходимым включить в первый раздел материалы опросов, проведенных с разрешения союзного командования в курортном местечке Ламсдорф (Люксембург) летом 1945 года. В этих опросах принимали участие высшие политические и военные деятели Германии: рейхсмаршал Герман Геринг и генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель. В сборник также включены показания начальника отдела по делам военнопленных XX военного округа, генерал-лейтенанта Курта Остеррайха.

Всего в сборник включено 83 документа: 56 протоколов допросов и 27 собственноручных показаний. Все документы, за исключением показаний подполковника М. Брауна (II, 40), публикуются полностью. Показания Брауна публикуются в сокращении из-за их большого объема. Лишь шесть документов, включенных в настоящий сборник, были опубликованы ранее; ссылка на их первую публикацию дается в примечании к тексту документа.

Документы публикуются отдельными блоками, систематизированными по персоналиям в алфавитном порядке; внутри каждого блока документы расположены в хронологическом порядке. Заголовки документам даны составителями сборника. В постраничных комментариях отмечено наличие подлинников на немецком языке (в основном — собственноручных показаний). Археографическое оформление документов соответствует действующим «Правилам издания исторических документов» (Москва, 1990).

Источники, не вошедшие в основную публикацию, частично использованы в комментариях. Нечитаемые фрагменты текста отмечены отточиями, заключенными в угловые скобки. Сокращения в документах раскрыты в квадратных скобках или даны в подстрочных примечаниях.

Легенда (контрольно-справочные сведения) документа содержит поисковые данные (сокращенное или полное название архива, номер фонда или архивного следственного дела, описи, дела, листа), указание на подлинность или копийность и способ воспроизведения (машинопись, рукопись, телеграфный бланк и др.). В связи с тем, что публикуемые документы в настоящее время не являются секретными, ограничительные грифы не публикуются.

Передача текста осуществлена с сохранением стилистических и языковых особенностей оригинала. Пропущенные в тексте буквы и слова восстановлены в квадратных скобках. В квадратных скобках также указываются подписи в тех случаях, когда они отсутствуют в машинописных копиях. Лишь грубые орфографические ошибки и явные описки исправлены без оговорок.

Написание фамилий иностранных граждан не унифицируется, а дается в соответствии с оригиналом. Правильное написание фамилий указывается в подстрочных примечаниях. Географические названия также передаются в соответствии с оригиналом.

В именном указателе иностранные фамилии воспроизводятся (по возможности) с латинской транскрипцией. Многочисленные расхождения в написании фамилий по возможности устранялись путем их проверки по различным источникам, научной и справочной литературе.

Научно-справочный аппарат сборника включает также именной комментарий и именной указатель, помещенные в конце сборника. Издание снабжено подстрочными примечаниями к тексту. Тематические комментарии, а также справочные сведения о вермахте, специальных службах, государственных учреждениях нацистской Германии и др. даны в конце текста.

При подготовке тематических комментариев и биографических справок использовался справочник Rules and Governments of the world. Vol.3. 1930—1975. Bowker. London & New York, 1980 и материалы интернет-сайтов: axishistory.com; Feldgrau.com; gebiigsjaeger.4mg.com; go2war2.nl; home.att.net/~david.danner/militaria.html; lexicon-der-wehrmacht.de; ritterkreuz.at; theaerodrome.com и др. К сожалению, не для всех лиц, упомянутых в документах, удалось найти биографические сведения.


* * *

Исследование проводится при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект 09-01-00465 а.

Авторы-составители выражают искреннюю признательность сотруднику редакции журнала «Новая и новейшая история» кандидату исторических наук Борису Хавкину, научному сотруднику Германского исторического института в Москве доктору Маттиасу Улю, Елене Беспаловой, Сергею Воронцову, Наталье Воякиной, Татьяне Голышкиной, Виталию Костыгову, Светлане Кузяевой, Елене Перегудовой, Татьяне Тишинкиной, Юрию Трамбицкому, Людмиле Фасаховой, Максиму Фомину.

Христофоров B.C., доктор юридических наук

Макаров В.Г., кандидат философских наук



Примечания:



1

Типпельскирх К. История Второй мировой войны. М., 1956; Erich v. Manstein. Verlorene Siege. Bonn, 1955 (русск. перевод: Маншпгейн Э. Утерянные победы. М., 1957); Меллентин Ф. Танковые сражения 1939—1945 гг. М., 1957; The fatal decisions. Ed. by Seymour Freidin and William Richardson. Translated from the German by Constantine Fitzgib-bon. New-York, 1956 (русск. перевод: Вестфаль З., Крейпе В., Блюментрит Г., Байерлейн Ф., Цейтцлер К., Циммерманн Б., Мантейфель X. Роковые решения. М., 1958) и др.



2

Сборник материалов российско-германской научно-практической конференции. Москва—Красногорск, 7—9 сентября 1993 г. Красногорск, 1994; Русский архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР. М., 1996. Т. 24 (13).; Полян П. М. Жертвы двух диктатур: Остарбайтеры и военнопленные в третьем рейхе и их репатриация. Москва, 1996; Галицкий В.П. Финские военнопленные в лагерях НКВД. М., 1997; Епифанов А.Е. Сталинградский плен 1942—1956: Немецкие военнопленные в СССР // Трагедия войны — трагедия плена. Под ред. А.А. Крупенникова. М., 1999. Том 2.; Немецкие военнопленные в СССР 1941—1955. Том 13/2: Собрание документов; том 13/3: Собрание документов. Под ред. В.А. Золотарева. М., 1999 и 2002; Военнопленные в СССР. 1939—1956: Документы и материалы / Сост. М.М. Загорулько, С. Г. Сидоров, Т. В. Цареве кая. Под ред. М. М. Загорулько. М., 2000; Сидоров С.Г. Использование труда военнопленных в СССР 1939—1956. Волгоград, 2001; Венгерские военнопленные в СССР: Документы 1941—1953 годов. М., 2005; Шнеер А. Советские военнопленные в Германии, 1941—1945. Москва—Иерусалим, 2005; Карель П., Беддикер Г. Восточный фронт. Книга III. Сталинград. Крах операции «Блау»: Военнопленные вермахта за колючей проволокой. М., 2008 и др.



3

Die deutschen Kriegsgefangenen des Zweiten Weltkrieges. Bd. 11-VIII: Zur Geschichte der deutschen Kriegsgefangenen in der UdSSR. Mtinchen—Bielefeld, 1965—1971; Streit Ch. Keine Kameradon. Stuttgart, 1978; Blank A. Die deutschen Kriegsgefangenen in der UdSSR. Koln, 1979; Frieser K.-H. Krieg hinter Stacheldraht. Die deutschen Kriegsgefangenen in der Sowjet-union und das “Nationalkomitee Freies Deutschland”. Mainz, 1981; Lehmann A. Gefangen-schaft und Heimkehr. Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. Mtinchen, 1986; Kamer S. Im Archipel GUPVI. Kriegsgefangenschaft und Intemierung in der Sowjetunion 1941 — 1956. Wien—Mtinchen, 1995; «Gefangen in RuBland». Die Beitrage des Symposions auf der Schalla-burg 1995. Graz—Wien, 1995; Kriegsgefangene — Военнопленные. Sowjetische Kriegsgefangene in Deutschland. Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion. Dtisseldorf, 1995; Chavkin B. Deutsche Kriegsgefangene in der Sowjetunion // Europaische Sicherheit. Hamburg — Bonn, 1995, № 11; Chavkin В. Die deutschen Kriegsgefangenen in der Sowjetunion 1941—-1955 // Forum fur osteuropaische Ideen und Zeitgeschichte. 1997, № 2. Советские и немецкие военнопленные в годы Второй мировой войны / Сост. В. Селеменев, Ю. Зверев, К-Д. Мюллер, А. Харитонов. Дрезден—Минск, 2004. Более полную библиографию немецких исследований по проблеме пребывания военнослужащих вермахта в советском плену см.: Мюллер К.-Д. Немецкие военнопленные. Современное состояние исследований и будущие перспективы // Советские и немецкие военнопленные в годы Второй мировой войны. С. 338—351.



4

Военнопленные в СССР. 1939—1956: Документы и материалы. М., 2000; Всеволодов В А. Лагерь УПВИ НКВД № 27 (краткая история), или «Срок хранения — постоянно!». М., 2003; Кузьминых А.Л. Иностранные военнопленные Второй мировой войны на Европейском Севере СССР (1939—1949 гг.). Вологда, 2004; Суржикова Я.В. Иностранные военнопленные Второй мировой войны на Среднем Урале (1942—1956 гг.). Екатеринбург, 2006.



5

Liddel Hart В. Н. The German generals talk. Starting revelations from Hitler’s high command. N.Y., 1948, (русск. перевод — Лиддел Харт Б. Битвы Третьего рейха: Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии. М., 2005).



6

Безыменский Л.А. Германские генералы с Гитлером и без него. М., 1961.



7

Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа: Высшее руководство фашистской Германии во Второй мировой войне 1939—1945. М., 1968; Мирецкий С. Преступники в фельдмаршальских мундирах // Неотвратимое возмездие. М., 1979. С. 212—225.



8

Агония и смерть Адольфа Гитлера / Сост. В.К. Виноградов, Я.Ф. Погоний, Н.В. Тепцов. М., 2000; Из дела военнопленного Ганса Баура — личного пилота Адольфа Гитлера / Публ. подг.: В.В. Павлов, С.Д. Трифонов // Новгородский архивный вестник. Великий Новгород, 2005. Вып. 5. С. 127—178; Неизвестный Гитлер / О. Гюнше, Г. Линге; авт.-сост. М. Уль, X. Эберле. М., 2005.



9

См.: «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. М., 2003. С. 213— 214; Конасов В.Б., Кузьминых А.Л. Немецкие военнопленные в СССР: историография, библиография, справочно-понятийный аппарат. Вологда, 2002. С. 14—15.



10

Мюллер К-Д. Немецкие военнопленные: Современное состояние исследований и будущие перспективы // Советские и немецкие военнопленные в годы Второй мировой войны. С. 293-294.



11

Конасов В.Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР; дипломатические, правовые и политические аспекты проблемы. Очерки и документы. Вологда, 1996. С. 257; Безбородова И.В. Военнопленные Второй мировой войны: генералы вермахта в плену. М., 1998. С. 14.



12

Конасов В.Б., Кузьминых А.Л. Немецкие военнопленные в СССР... С. 25.



13

Русский архив: Великая Отечественная: Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР. Т.24 (13). С. 529.



14

Gorlitz W. Paulus. «Ich stehe hier auf Befehl». Lebensweg des Generalfcldmarschalls Friedrich Paulus. Mit den Aufzeichnungen aus dem Nachlafi, Briefen und Dokumenten. Frankfurt a. М., 1960; Бланк A.C., Хавкин Б.Л. Вторая жизнь фельдмаршала Паулюса. М., 1990; Reschin L Feldmarschall im Kreuzverhor. Friedrich Paulus in sowjetischer Gefangenschaft 1943—1953. Berlin 1996; Chavkin В. Die deutschen Kriegsgefangenen in der Sowjetunion 1941—1955 // Forum fur osteuropaische Zeitgeschichte. 1997, № 2; Марковчин В.В. Фельдмаршал Пау-люс: от Гитлера к Сталину. М., 2000; Steinkamp Р; Generalfeldmarschall Friedrich Paulus. Ein unpolitischer Soldat? Erfurt, 2001; Безыменский Л.А. Гитлер и германские генералы. М., 2004; Хавкин Б.Л. Фельдмаршал Паулюс и генерал артиллерии Зайдлиц в советском плену // Россия и Германия. М., 2004. Вып. 3.



15

Kern Е. Generalfeldmarschall Ferdinand Schorner. Ein deutsches Soldatenschicksal. Rosenheim, 1994; Steinkamp P. Generalfeldmarschall Ferdinand Schorner // Hitlers militarise he Elite. Bd. 2. Darmstadt, 1998. S. 236—244; Kaltenegger R. Schorner: Feldmarschall der letzten Stunde. Mtinchen, 2002 (русск. перевод: Кальтенэггер P. Фердинанд Шёрнер. Генерал-фельдмаршал последнего часа. М., 2007); Христофоров B.C., Макаров В.Г., Хавкин Б.Л. Дело фельдмаршала Шёрнера. По материалам ЦА ФСБ России // Новая и новейшая история. 2008. № 4. С. 166—178.



16

Безбородова И.В. Военнопленные Второй мировой войны... С. 168—169; Энциклопедия Третьего рейха. М., 1996. С. 520—521; Залесский К.А. Кто был кто в Третьем рейхе: биографический энциклопедический словарь. М., 2003. С. 728—730



17

Христофоров B.C. Сталинград: Органы НКВД накануне и в дни сражения. М., 2008. С. 126.



18

РГВА. Ф. 463-п. On. 1а. Д. 109.



19

ЦА ФСБ России. Д. Н-21138. В 2-х т.



20

Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 т. М., 1989. Т. 3. С. 462—484.



21

Неизвестный Гитлер. С. 16.



22

Агония и смерть Адольфа Гитлера. С. 237—262.



23

Речь идет о полковнике Гансе Рефиоре, бывшем начальнике штаба обороны Берлина (у генерал-лейтенанта Г. Реймана).



24

Theodor von Dujving. Die Kapitulations Verhandlungen vom 30 april bis 2. mai 1945 // Der Todeskampf der Reichshautstabt / Bernd von zur Miihlen, Frank Bauer, Karen Pundt, Tony le Tisseier. Berlin, 1994. S. 186—187.



25

Кальтенэггер Р. Фердинанд Шёрнер... С. 324—326.



26

Зегер Л. «Гестапо—Мюллер». Карьера кабинетного преступника. Ростов-на-Дону, 1997. С. 340.



27

Неизвестный Гитлер. С. 9.



28

Лиддел Харт Б. Битвы Третьего рейха: Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии. М., 2005. С. 254—255.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх