Пролог. Застрельщики террора

Заходящее солнце золотило кресты замоскворецких церквей. Тускло отсвечивали запыленные стекла цехов завода Михельсона. Только что закончился митинг. В.И.Ленин, попрощавшись с рабочими, направился к автомобилю. И тотчас нагретый воздух разорвало эхо выстрелов…

Все произошло в какие-то считанные секунды. Рабочие, окружавшие Владимира Ильича, на миг оцепенели. Не потерял самообладание только Ленин. Падая, он воскликнул:

— Товарищи, спокойствие!.. Держитесь организованно…

ИЗ БИОГРАФИЧЕСКОЙ ХРОНИКИ В.И.ЛЕНИНА

30 августа 1918 года

"ВЦИК в связи с покушением на Ленина принимает /в 22 час. 40 мин./ обращение: "Всем Советам рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов, всем армиям, всем, всем, всем", которое за подписью Председателя ВЦИК Я.М.Свердлова передается ночью по радио всему миру".

ВОЗЗВАНИЕ ВЦИК О ПОКУШЕНИИ НА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СНК В.И.ЛЕНИНА

30 августа 1918 года

"Всем Советам рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов, всем армиям, всем, всем, всем.

Несколько часов тому назад совершено злодейское покушение на тов. Ленина. Роль тов. Ленина, его значение для рабочего движения России, рабочего движения всего мира известны самым широким кругам рабочих всех стран.

Истинный вождь рабочего класса не терял тесного общения с классом, интересы, нужды которого он отстаивал десятки лет.

Тов. Ленин, выступавший все время на рабочих митингах, в пятницу выступал перед рабочими завода Михельсона в Замоскворецком районе гор. Москвы. По выходе с митинга тов. Ленин был ранен. Задержано несколько человек. Их личность выясняется…

Призываем всех товарищей к полнейшему спокойствию, к усилению своей работы по борьбе с контрреволюционными элементами.

На покушения, направленные против его вождей, рабочий класс ответит еще большим сплочением своих сил, ответит беспощадным массовым террором против всех врагов Революции.

Товарищи! Помните, что охрана ваших вождей в ваших собственных руках. Теснее смыкайте свои ряды, и господству буржуазии вы нанесете решительный, смертельный удар. Победа над буржуазией — лучшая гарантия, лучшее укрепление всех завоеваний Октябрьской революции, лучшая гарантия безопасности вождей рабочего класса.

Спокойствие и организация! Все должны стойко оставаться на своих постах. Теснее ряды!

Председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Я.Свердлов."

… Кто покушался на жизнь В.И.Ленина? Одни говорили, что озлобленная и фанатичная эсерка Фанни Каплан стреляла по собственному разумению. На свой страх и риск. Покушение — сугубо личная инициатива одиночки, ответ на Октябрьский переворот и разгон большевиками Учредительного собрания. Другие прямо доказывали, что за гнусным преступлением "одиночки" Каплан скрывается одна из наиболее влиятельных тогда партий — партия социалистов-революционеров (ПСР).

Свой выход на историческую арену социалисты-революционеры ознаменовали громкими террористическими актами. В феврале 1901 года эсер П.В.Карпович смертельно ранил министра народного просвещения Н.П.Боголепова, подписавшего за месяц до этого приказ об отдаче в солдаты 183-х студентов Киевского университета.2 апреля 1902 года в своем кабинете в Мариинском дворце в Петербурге членом боевой организации эсеров С.В.Балмашевым был убит министр внутренних дел Д.С.Сипягин. В мае 1903 года слесарь Уфимских железнодорожных мастерских эсер Е.Дулебов убил генерал-губернатора Н.М.Богдановича. 15 июля 1904 года эсер Е.С.Созонов недалеко от Обводного канала, на Измайловском проспекте, увидел приближающийся экипаж министра внутренних дел В.К.Плеве, сошел с тротуара и бросил в его карету бомбу. Плеве был убит. Созонов, тяжело раненный, арестован.

В начале 1905 года эсер И.П.Каляев бросил бомбу в Московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, а в конце года по постановлению боевой организации эсеров ее член А.А.Биценко несколькими выстрелами застрелила усмирителя аграрных волнений в Саратовской губернии генерал-лейтенанта В.В.Сахарова.

Террористические акты были совершены против начальника охранного отделения Нижнего Новгорода, губернатора Уфы, градоначальника Москвы, командира Семеновского полка генерала Г.А.Мина. Готовились покушения на полковника Н.К.Римана, министра внутренних дел П.Н.Дурново, генерал-гебурнатора Москвы Ф.В.Дубасова, жестоко подавивших Декабрьское вооруженное восстание.

Все террористические акты совершала Боевая организация при Центральном Комитете ПСР (Партия социалистов-революционеров). С 1902 по 1911 год более двухсот раз рвались в России эсеровские бомбы и раздавались револьверные выстрелы. Объектами террористических актов стали 2 министра, 33 губернатора, генерал-губернатора и вице-губернатора, 16 градоначальников, начальников охранных отделений, полицмейстеров, прокуроров, помощников прокуроров, начальников сыскных отделений, 24 начальника тюрьмы и других тюремных чиновников, 26 приставов, исправников и их помощников, 7 генералов и адмиралов, 15 полковников, 8 присяжных поверенных, 26 шпионов и провокаторов. По эсеровским данным среди участников террористических актов было 62 рабочих, 9 крестьян, 14 представителей интеллигенции и 18 учащихся.

Всякая другая работа, кроме террористической, объявлялась ЦК ПСР несущественной. Только на почве признания террора господствующей формой борьбы с самодержавием расцвела провокаторская деятельность Евно Азефа, как оказалось, еще с 1893 года являвшегося агентом царской полиции. В 1899 году он вступил в "Заграничный союз социалистов-революционеров". Проживая за границей, Азеф учился в политехническом институте в Карлсруэ. Разъезжал по русским студенческим колониям Германии и Швейцарии. Распространял нелегальную литературу, собирал деньги, устраивал кружки. Выставлял себя террористом, придававшим серьезное значение только индивидуальному террору.

ИЗ КНИГИ А.И.СПИРИДОВИЧА "ПАРТИЯ СОЦИАЛИСТОВ — РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ И ЕЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ"

"Эти первые серьезные связи с социалистами-революционерами, послужили для Азефа началом его карьеры и как революционного деятеля, и как агента — "сотрудника" департамента полиции… Редкий эгоист, он руководствовался в своих поступках только личными интересами для достижения которых считал пригодными все средства — до убийства и предательства включительно…"

После убийства Сипягина департамент полиции вызвал Азефа в Петербург. Здесь он узнал о подготовляемых террористических актах, но полиции сразу о них не донес. Наоборот, принял энергичное участие в партийной работе. Организовал Петроградский комитет ПСР. Поставил транспортировку литературы через Финляндию. Близко сошелся с руководителем Боевой организации Г.А.Гершуни, а после его ареста стал его преемником.

В 1905 году Азеф выдал царской охранке почти весь состав Боевой организации, предотвратил покушения на Дурново и Николая II. И так деликатно и умело инсценировал "неудачи" этих террористических актов, что снискал глубокую благодарность эсеровского руководства. Наговоры на него были признаны результатом интриг полиции, которая хочет опозорить и тем обезвредить одного из самых ценных работников партии.

Подозрение пало на разъездного агента Центрального Комитета ПСР Татарова, недавно вернувшегося из ссылки. Расследованием занялась комиссия в составе Баха, Тютчева, Чернова и Савинкова. Татаров заявил, что в центре партии действительно есть предатель, "что этот предатель — Азеф, о чем он узнал через своего родственника, служащего в полиции". Однако словам Татарова не поверили. Азеф остался вне подозрений. Комиссия посчитала, что распространение позорящих слухов о главе Боевой организации, задевает честь партии, в особенности честь каждого из членов Боевой организации, в которую к этому времени входило более тридцати человек: Евно Азеф, Борис Савинков, Владимир Азеф, Борис и Владимир Вноровские, Борис Горинсон, Абрам Гоц, Владимир Зензинов, Петр Иванов, Всеволод Смирнов, Изот Созонов, Павел Левинсон, Мария Беневская, Рашель Лурье, Ксения Зильберберг, Лев Зальберберг, Александра Севастьянова, братья Иосиф и Игнатий Мацеевские, Максимилиан Швейцер, Николай Блинов и другие…

Предательство Татарова посчитали вполне доказанным и постановили его убить. Азеф, видевший в Татарове большую угрозу для собственной безопасности, весьма искусно содействовал своим авторитетом тому, чтобы убийство было приведено в исполнение. 22 марта 1905 года боевик Назаров приехал в Варшаву и пришел на квартиру Татаровых. В коридор вышли родители Татарова и он сам. Назаров убил Татарова ножом, причем в — происшедшей борьбе с ним и бросившимся защищать сына родителями Назаров ранил выстрелами старуху — мать…

И все же Евно Азеф опасался разоблачения. Частые обыски, аресты членов ПСР, провалы целых переферийных организаций, казалось бы, хорошо подготовленных террористических операций, продолжавшиеся и после убийства обвиненного в предательстве Татарова, вновь и вновь рождали слухи, что в верхах партии не обходится без предательства. Об этом ЦК ПСР предупреждали: осенью 1906 года чиновник политического розыска в Одессе Сорокин и осенью 1907 года — Саратовская организация эсеров. В письме саратовцы сообщали приметы провокатора, по которым можно было узнать Азефа.

ИЗ КНИГИ А.И.СПИРИДОВИЧА "ПАРТИЯ СОЦИАЛИСТОВ — РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ И ЕЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ"

"Письмо… стало известно трем членам Центрального Комитета — Ракитникову, Гершуни и Чернову, но предательство со стороны Азефа казалось настолько неправдоподобным и немыслимым, что ему не было придано никакой веры и его даже не стали расследовать. Азеф считался провиденциальным человеком, единственным незаменимым, стоящим выше всяких подозрений…"

Гершуни, принимавший участие в обсуждении саратовского письма, был более всех возмущен оговором Азефа и считал его нелепым. В конце заседания, когда все обстоятельства дела были обсуждены, Г.А.Гершуни в глубоком волнении, густо покраснев, сказал: "Это все из-за того, что Ивана Николаевича ни разу не арестовали. Сегодня обвинили его, завтра возведут такую же гнусность на меня, послезавтра на третьего…"

Несколькими месяцами позже Гершуни, уже больной, говоря о письме из Саратова, выражал желание уехать скорее в Россию, чтобы вместе с Азефом убить Николая II. "Я чувствую, — говорил он, — что только этим фактом совместной работы на этом деле и совместной гибели, быть может, можно его реабилитировать". И тем не менее Гершуни поручил расследовать данные письма одному из саратовских социалистов — революционеров. Последний был вскоре арестован, а затем умер Гершуни. Дело о письме саратовцев заглохло. Но в 1908 году, после грандиозного февральского провала Летучего боевого отряда Северной области, в рядах оппозиции уже громко заговорили о том, что кто-то из членов ЦК ПСР находится в тесном контакте с полицией. В.Л.Бурцев, располагая многими данными, указал прямо на Евно Азефа. Но члены ЦК ПСР и, главным образом, первый помощник Азефа по боевой организации Савинков, безгранично верившие Азефу, горячо выступали в его защиту и стали обвинять Бурцева и Парижскую группу в желании дискредитировать партию и ЦК ПСР.

После Лондонской конференции ЦК ПСР создал третейский суд и потребовал от Бурцева доказательств измены Азефа, доказательства были получены от бывшего директора департамента полиции А.А.Лопухина. У него в разное время побывали В.Л.Бурцев и член ЦК ПСР А.А.Аргунов. Лопухин достаточно подробно рассказал о провокаторской деятельности Азефа в рядах партии в качестве руководителя Боевой организации, действовавшей под девизом. "По делам вашим воздается вам".

Когда предательство Азефа отрицать стало невозможно, к нему отправились три делегата, в том числе Б.В.Савинков. Провокатор сильно перепугался. Понял, что делегаты пришли к нему безоружными, осмелел. Ни в чем не признался, а посланцы ЦК ПСР лишь обязали его явиться на другой день в условленное место для дачи повторных показаний, то есть фактически дали ему возможность бежать, что он и не замедлил сделать.

ИЗ ОБЬЯВЛЕНИЯ ЦК ПСР ОТ 26 ДЕКАБРЯ 1908 ГОДА

"Центральный Комитет "Партии Социалистов-Революционеров" доводит до сведения партийных товарищей, что инженер Евгений Филиппович Азеф, 38-ми лет /партийные клички "Толстый", "Иван Николаевич", "Валентин Кузьмич"/, состоявший членом "Партии Социалистов-Революционеров" с самого основания, неоднократно избиравшийся в центральные учреждения партии, состоявший членом "Боевой организации" и Центрального Комитета, уличен в сношениях с русской политической полицией и объявляется провокатором. Скрывшись до окончания следствия над ним, Азеф в силу своих личных качеств является человеком крайне опасным и вредным для партии. Подробные сведения о провокаторской деятельности Азефа и ее разоблачении будут напечатаны в ближайшее время".

В партии социалистов-революционеров дело Азефа вызвало смятение. Она переживала тяжелый кризис. Раздавались требования пересмотреть программу и тактику. Противники террора указывали, что он сыграл свою роль. Сторонники же продолжения террора утверждали, что скомпрометированы только отдельные лица, а террор, как таковой, сохраняет свое значение и нет никаких оснований от него отказываться. Необходимо принять предупредительные меры против тех ударов, которые еще могут быть нанесены по партии и продолжать террористическую деятельность с еще большим упорством и размахом.

О моральной скомпрометированности террора, говорили его горячие сторонники во главе с Борисом Савинковым, не может быть и речи. Могут быть скомпрометированы отдельные лица, непосредственно работавшие с Азефом в той или иной области вообще и, в частности, в области террора. Необходимо, быть может, провести тщательное партийное расследование постановки террористических операций, проводимых Боевой организацией. Но террор как таковой, как метод, но террористические акты прошлого, но герои-товарищи, выполнявшие эти акты, остаются морально неприкосновенными. Необходимость террора диктовалась не соображениями Азефа или тех, кто стоял за ним, а политическим положением страны. Объекты террористической борьбы указывались не Азефом, а партией в связи с их политической ролью в данный конкретный момент. Герои шедшие на акты, шли не ради Азефа, а ради революционного дела, которому они служили до конца, состоя в рядах ПСР. Террор возник и начат не с Азефом. Не Азефом вдохновлен и не Азефу его разрушать и скомпрометировать.

"Дело Азефа — тяжелый удар для партии и революции, — писал Б.В.Савинков. — Но этот удар тяжел не тем, что подорвано моральное значение террора, — террор Каляева чист, — и не тем, что террор как форма борьбы невозможен: не будет Азеф — будет террор. Этот удар тяжел и страшен другим. В эти темные дни торжества палачей легко упасть духом, легко отречься от старых заветов, легко забыть свое прошлое. Дело Азефа поколеблет слабых, оно может смутить и сильных. Нужна большая любовь, чтобы поднять наше старое знамя, нужна горячая вера. Но ведь вера без дел мертва, честь и победа только за теми, в чьих руках меч".

На V Совете партии эсеров за террор проголосовало 12 человек, против — 4, воздержалось -3. ЦК ПСР, основываясь на решениях своего Совета, решил продолжать террористическую деятельность. В течение 1908 года было совершено всего три террористических акта, в 1909 году — два, в 1911 году — два. В этом же году в Киеве эсером Мордеком Богровым был убит Столыпин. Есть веские основания утверждать, что этот террористический акт был совершен подонком не без помощи Департамента полиции.

И все же, несмотря на все потуги ЦК ПСР реанимировать террор не удавалось. Он постепенно умирал. Провокаторство Евно Азефа "подмочило" репутацию эсеров. Более того, оно убедительно свидетельствовало о внутреннем разложении партии, как результате безоглядного увлечения террором, проповеди индивидуализма, неустойчивости организационных принципов, отхода от классовой борьбы. Среди эсеров, по выражению их лидера В.М. Чернова, господствовали идейный столбняк, состояние растерянности и недоумения. Политические итоги эсеровского террора оказались равны нулю. Сериалы террористических ударов по самодержавию не помешали ни наступлению реакции, ни прекращению карательных экспедиций в деревне, ни смягчению репрессий против прогрессивных сил страны. "Без рабочего народа, — писал. В.И.Ленин, — бессильны, заведомо бессильны всякие бомбы". Террор — оружие обреченных.

В годы первой мировой империалистической войны группа эсеров во главе с Н.Д.Авксентьевым заняла оборонческие позиции и составила правое крыло партии. Центристов повел за собой В.М.Чернов, рассчитывавший примирить социал-шовинистов /правых/ и интернационалистов /левых/, которых объединяли вокруг себя М.А.Натансон, М.А.Спиридонова и Е.Д.Камков. Вначале эта группа была весьма немногочисленной и слабой, однако ее вес и авторитет непрерывно росли. В истории революционного движения она стала более известной позднее под именем партии левых социалистов-революционеров интернационалистов.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года всколыхнула партию социалистов-революционеров. В нее устремилась обывательско-мещанская масса, которую привлекали социал-патриотизм и оборончество, рассчитанная на все вкусы аморфная эклектическая программа, рыхлая организационная структура, дававшая право любому именоваться социалистом-революционером. По одним данным ПСР насчитывала тогда около 400 тыс. членов, по другим — около 700 тысяч. Партия издавала 58 газет, в том числе более десятка в Поволжье и около десятка в Сибири. Руководители ПСР поднялись к вершинам политической власти, которую затем добровольно передали буржуазии.

Гибельный путь, на который вступила партия эсеров после Октября 1917 года, начался под знаменем Учредительного собрания. Лидеры эсеров были вынуждены лавировать. Выступать открыто против Советской власти или не выступать? Одни говорили: надо подождать, другие — поторопиться, использовать любой удобный момент для удара по Октябрьской революции, но не обмануться. Умыться, не сделавшись мокрыми. Особую нервозную активность проявлял член ЦК ПСР А.Р. Гоц. Ему казалось, что большевики сидели на трехногом стуле и их легко можно опрокинуть. И ЦК ПСР ждал, пока для этого созреют определенные условия.

Но они почему-то не созревали. Почему? Ответ даёт В.И.Ленин:

"Во всем решающем, во всем важном мелкобуржуазная демократия всегда оказывалась в хвосте буржуазии, бессильным придатком ее, послушным орудием…"

Лозунг эсеров "народовластие" жизнь расшифровала как восстановление диктатуры буржуазии без фиговых листков и либеральной болтовни. Там, где Советской власти не удавалось отбить атаку эсеров, немедленно (в Самаре, Архангельске, в Сибири, на Украине, на Кавказе) эсеровщина способствовала буржуазно-помещичьей реставрации.

Лозунг эсеров "демократические свободы" обернулся для трудящихся масс разгулом белого террора. Соглашательство эсеров с буржуазией неизбежно определяло их двурушничество. Они говорили не то, что думали, и делали не то, что говорили. По всем линиям обманывали рядовых членов своей партии.

Однажды вступив на наклонную плоскость соглашательства с буржуазией, партия эсеров покатилась неудержимо вниз и докатилась до дна. Провоцировала всех, кто лез "под руку": "Все средства хороши!" — таков был ее девиз в борьбе с Советской властью. Гонорар "за хорошую работу" эсеры получали у монархистов, получали у союзников: англичан, немцев, французов, американцев и японцев. Получали без стеснения у всех, кто давал. Это вошло в привычку. Не случайно 31 августа 1918 года газета "Правда" писала: "Не на живот, а на смерть повели борьбу враги против рабочей революции. На деньги союзного капитала работают правые эсеры и прочая черная сволочь, чтобы задушить костлявой рукой голода, расстроить фронт и тыл революционной армии…"

Октябрьская революция в России была суровой в той мере, к какой ее вынуждали и враги. Она на удар отвечала ударом. На атаку — атакой. Эсеры требовали от большевиков, чтобы они свои ответные удары взвешивали на аптекарских весах. Сами же стремились любыми средствами задержать ход истории, скомпрометировать Советскую власть, физически уничтожить носителей революционных идей — большевиков и, в первую очередь, Владимира Ильича Ульянова (Ленина).





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх