ГЛАВА 27

Развитие русской культуры и науки — Возрождение русской системы образования. — Создание атомного и водородного оружия. — Первая в мире атомная электростанция. — Патриотизм в литературе и искусстве.

Послевоенное развитие русского просвещения, науки и культуры имело благоприятный характер и заложило основы дальнейшего культурного роста, багажом которого Россия жила последующие десятилетия. После антирусской истерии, развязанной еврейскими большевиками в 20—30-е годы, период 1946—1955 годов дал русским ученым и деятелям культуры возможность нормально работать, не опасаясь репрессий за свои национальные убеждения. Отказ от космополитических экспериментов в образовании позволил русским педагогам и воспитателям начать спокойную работу по подготовке национальных кадров. В результате мероприятий по национальному регулированию многие русские люди получили возможность поступать в высшие учебные заведения, монопольная доля в которых ранее принадлежала евреям. После возвращения к традиционно русским школьным программам наступил почти 30-летний период стабильности в среднем образовании. Как результат этого, из всего фонда научных открытий СССР за 1950—1990 годы 80% было сделано в 50—60-е годы[256].

Русские историки-патриоты С.К. Бушуев, А.В. Ефимов, П.П. Смирнов, Б.И. Сыромятников, Е.В. Тарле, А.И. Яковлев и др. с начала 40-х годов борются за полную реабилитацию русской истории, ее государственных, общественных и военных деятелей[257]. Так, директор Дипломатической академии профессор Бушуев не побоялся выступить с лозунгом «Добить национальный нигилизм» и поставил вопрос об исторической реабилитации таких видных деятелей русской истории, как граф А.А. Аракчеев, М.Н. Катков, К.П. Победоносцев.

Конечно, борьба за реабилитацию русской истории осуществлялась при поддержке самого Сталина и его ближайших сотрудников: до 1945 года — М.А. Щербакова и Г.Ф. Александрова; в 1945—1948-м — А.А. Жданова; после 1948-го — снова Александрова и Маленкова (хотя позиция последнего была двуличной)[258].

В этот период русские как бы заново открывали для себя историю своих предков, их славные героические деяния, их огромный вклад в мировую культуру и науку. Историками русской науки были, в частности, выявлены следующие факты: приоритет изобретения паровоза принадлежит русским — Черепановым, а не англичанам — Стефенсону, как это ошибочно считалось раньше; изобретение стали осуществлено русским — Д.К. Черновым, а не Бессемером.

На весь мир прославили русскую математику геометр Н.И. Лобачевский и аналитики М.В. Остроградский, Софья Ковалевская и П.Л. Чебышев. В России были сделаны многие замечательные открытия в области технической физики. Впервые была осуществлена вольтова дуга (В.В. Петров и Л.Ю. Крафт). Академик Б.С. Якоби открыл и разработал технику гальванопластики, построил оригинальный телеграф, первую моторную лодку, разработал систему электрического минирования и сделал другие важные технические открытия.

В России возникли первые практические электрические источники света: дуговая свеча П.Н. Яблочкова, первая лампа накаливания А.Н. Лодыгина. М.А. Попову принадлежит приоритет открытия радио. Академик и профессор Петербургского университета Э.Х. Ленц был одним из основоположников классического электромагнетизма (закон и правила Ленца). А.Г. Столетов установил ряд основных законов фотоэлектрических явлений, названных его именем (закон Столетова, константа Столетова), построил первый в мире фотоэлемент и разработал экспериментальную методику изучения разряда в газах.

Наиболее замечательное химическое открытие XIX века — периодическая система химических элементов — сделано в Петербурге Д.И. Менделеевым. Подлинным триумфом научной мысли были изумительное предсказание Менделеевым существования неизвестных до него элементов и описание их физических и химических свойств. Открытия Д.И. Менделеева были столь значительны, обобщения им экспериментального материала, накопленного химией, столь грандиозны, что химия в учении Менделеева получила новую основу, реформировавшую все химическое мышление.

Построенная в середине XIX века Пулковская обсерватория оставалась в течение нескольких десятилетий «астрономической столицей мира». С именем Пулковской обсерватории связаны знаменитые имена русских астрономов Ф.А. Бредихина и А.А. Белопольского, развивших учение о кометах и метеорах, заложивших основы всей звездной спектроскопии и астрофизики.

С именами великих русских биологов К.М. Бэра, А.О. Ковалевского, И.И. Мечникова, С.Н. Виноградского, И.М. Сеченова, И.П. Павлова связаны основные открытия в области эмбриологии, микробиологии и физиологии.

Трудами А.О. Ковалевского заложены основы сравнительной эмбриологии. И.И. Мечников дал экспериментальные доказательства единства развития позвоночных и беспозвоночных животных, создал учение о защитных факторах организма (фагоцитоз). Это замечательнейшее достижение науки явилось поворотным моментом в развитии медицины.

Гениальным физиологам И. М. Сеченову и И. П. Павлову принадлежит честь разработки научных основ физиологии. Учение о рефлексах головного мозга И.М. Сеченова предопределило пути развития физиологии нервной системы на многие десятилетия вперед и создало предпосылки к построению научной психологии. Вершиной творческих достижений И.П. Павлова было созданное им учение об условных рефлексах, открывшее путь к исследованию тончайших функций головного мозга и всего сложного поведения животного организма.

Блестящему теоретику эволюционного учения ботанику К.А. Тимирязеву принадлежит решение одной из важнейших проблем естествознания — проблемы фотосинтеза. К.А. Тимирязев внес существенный вклад в разработку учения о причинах и закономерностях развития органического мира.

С именем В.В. Докучаева связано создание научного почвоведения. В.В. Докучаев дал точное определение понятия почвы как особого тела природы, а не как простого скопления веществ, служащих лишь опорой растениям и средой для их питания. Он показал, что почвы имеют свое особое строение, свои признаки и свойства, позволяющие различать среди них природные типы или виды, разработал учение о русском черноземе. В.В. Докучаев сделал Россию родиной научного почвоведения как особой ветви естествознания.

Другой выдающийся русский ученый В. Р. Вильямс обогатил учение о почве обобщением новых данных об эволюции почв, раскрыв роль биологических процессов в почвообразовании. Он создал научные основы полеводства, дал строгую научную критику так называемого закона убывающего плодородия и разработал теорию устойчивого плодородия почв.

А.И. Воейков развил учение о климате и разработал сравнительно-комплексный метод исследования климата[259].

Открытие и обобщение всех этих фактов свидетельствовало об огромной роли России в развитии мировой науки и техники, о стремлении широких кругов русского общества к знаниям и о наличии в Русском народе величайших талантов и способностей к наукам. Факты эти воодушевляли новые поколения русских ученых на дальнейшие научные открытия на благо своей Родины.

В 1946 году Сталин поставил особую задачу для советской науки: «В ближайшее время не только догнать, но и превзойти достижения науки за пределами Советской страны»[260]. Глава Русского государства придавал развитию науки и техники важное значение и постоянно следил за их развитием. Он полагал, что именно на них, как и на оборону, не следует жалеть средств. В 1950 году в СССР на образование шло 10% национального дохода, а в США — 4%. В конце 40-х — начале 50-х годов относительные расходы на высшую школу в 1,5 раза превышали американские. На развитие науки за 1946—1950 годы было отпущено 47,2 млрд руб. В 1946 году в среднем более чем в 2 раза была повышена заработная плата профессорско-преподавательскому составу и научным работникам[261]. За те же 5 лет народное хозяйство получило 662 тыс. специалистов с высшим образованием и 1278 тыс. со средним специальным образованием, сеть научно-исследовательских учреждений превысила довоенную почти в 1,5 раза, а численность научных работников — почти в 2 раза[262].

Особое внимание науке Сталин начинает уделять еще в военные годы, показавшие, какую огромную роль научные исследования играют в достижении победы над врагом, прежде всего в создании новых видов вооружения. За годы войны организуются 240 новых научных учреждений; среди них институты Академии наук

СССР — Тихоокеанский (1942) и кристаллографии (1943), лаборатории вулканологии, гельминтологии и др. Были основаны Академия медицинских наук СССР (1944) и Академия педагогических наук РСФСР (1943).

Послевоенный период русской науки связан прежде всего с овладением ядерной энергией, созданием ЭВМ, комплексной механизацией и автоматизацией производства, разработкой проблем электроники и ракетной техники, получением материалов с заданными свойствами.

В 1947 году создается Государственный комитет по внедрению новой техники, который возглавил работу по применению достижений науки и техники в экономике и по организации важнейших научно-технических исследований отраслевого и межотраслевого характера.

В послевоенные годы в системе Академии наук СССР возникает 30 новых институтов: физической химии (1945), геохимии и аналитической химии имени В.И. Вернадского (1947), высокомолекулярных соединений (1948), точной механики и вычислительной техники (1948), высшей нервной деятельности (1950), радиотехники и радиоэлектроники (1953), научной информации (1952), языкознания (1950), славяноведения (1946), а также Восточно-Сибирский филиал АН СССР (1949).

База научных достижений СССР в области космических исследований, ядерной энергетики и электроники была заложена еще при Сталине. В конце 40-х — начале 50-х годов создаются предприятия, выпускавшие продукцию высоких технологий, не уступавшую лучшим мировым образцам.

Как справедливо отмечалось, если пройти по предприятиям бывшей советской электронной промышленности, то обнаружится, что оборудование, оставшееся от 50—60-х годов (времен электронных ламп), «все нашего советского производства, и уровень его вполне высокий». Это явно проявлялось при сопоставлении с более поздним периодом, когда наши техника и технология начинают резко отставать от западных. Уже начиная с 70-х все больше оборудования становится импортным, и к 80-м годам практически все технологическое оборудование импортное[263].

Эффективность русской науки в области атомной энергетики проявилась при создании атомной бомбы. По прогнозам американских специалистов, «русским потребуется на это не менее десяти лет». Однако русская атомная бомба была создана за 4 года. После атомной бомбардировки Японии Соединенными Штатами Сталин вызвал в Кремль всех лиц, причастных к разработкам в области атомной энергетики, и прежде всего И.В. Курчатова и Б. Л. Ванникова (народного комиссара боеприпасов). «У меня к вам одно требование, товарищи, — сказал Сталин. — В кратчайший срок обеспечить нас атомным оружием! Вы знаете, что Хиросима потрясла мир. Нарушен баланс! Пока Советский Союз не обретет ядерное оружие, ему будет грозить большая опасность с Запада». Контроль за работами над атомной бомбой был поручен одному из самых энергичных администраторов советского правительства — Л. Берии (ранее он осуществлялся Молотовым). Работавший над созданием атомной бомбы помощник Курчатова профессор И. Головин вспоминал: «В то время все наши мысли были заняты одним — создать атомную бомбу как можно раньше, до того как американская упадет на наши головы. Страх перед новой атомной войной затмил все остальное. Это могут подтвердить все мои современники»[264].

Наша атомная бомба не копировала американскую (хотя русские ученые имели данные разведки о ее конструкции), а была построена на принципиально иной основе. Как писал один из участников атомного проекта: «У американцев, грубо говоря, заряд выстреливался в стволе, и за счет сжатия начинается цепная реакция и выделение энергии. У нас вместо ствола применили обжатие шара. Это более сложная конструкция, но она дает лучшее сжатие, лучший кпд. Получив от разведки очень и очень много, советские ученые все же пошли своим путем»[265].

Советская атомная бомба была взорвана 29 августа 1949 года, и, таким образом, США потеряли монополию на владение этим страшным оружием, пользуясь которым они хотели диктовать миру свою волю. Еще раньше, в 1947 году, в СССР был произведен запуск первой радиоуправляемой ракеты.

Создав атомную бомбу, русские ученые продолжали свои разработки и в скором времени вышли на более высокий уровень научных исследований, значительно опередив американцев в создании еще более совершенного оружия — термоядерной бомбы. «Отцом» водородной бомбы стал А.Д. Сахаров. 20 августа 1953 года в СССР было опубликовано правительственное сообщение: «На днях в Советском Союзе в испытательных целях был произведен взрыв одного из видов водородной бомбы». А следующим важным шагом русской науки стал пуск под Москвой в 1954 году первой в мире атомной электростанции. Она построена под руководством русского ученого И.В. Курчатова.

Серьезным тормозом развития русской науки было наличие в ней высокого удельного веса лиц еврейской национальности, нередко приносивших в нее дух космополитизма, национальной обособленности, кастовой замкнутости, высокомерного отношения к простым русским людям, а главное — нетерпимый догматизм в сочетании с научной бесплодностью и авантюризмом. Например, с подачи подобного рода «ученых» И.И. Презента и М.Б. Митина было теоретически обосновано «учение» Лысенко, ставшее бичом русской биологии и сельскохозяйственной науки тех лет, пытавшееся перечеркнуть замечательные достижения великого русского ученого-генетика Н.И. Вавилова. Хотя в лысенковских экспериментах было не только отрицательное, да и они составляли небольшую часть сельскохозяйственных исследований[266], враги России создали из «лысенковщины» антирусский жупел, стремясь таким образом перечеркнуть или замолчать достижения русской науки этого времени. Сам факт государственной поддержки шарлатанов имел место не только в России, но и в США, Англии, Франции. Однако враждебные нашей стране критики пытаются представить его как «чисто русское явление».

Аналогичный характер носила и деятельность гонителей науки кибернетики, в числе основоположников которой были замечательные русские ученые, и в частности В.И. Шестаков, положивший начало развитию современной теории автоматов (1941). В «Кратком философском словаре» под редакцией М. Розенталя и П. Юдина кибернетика объявлялась лженаукой наряду с генетикой.

Развитие русского искусства в послевоенный период в определенной степени было связано со вкусами Сталина. Он любил театр и кино, находя в них возможность почувствовать воплощение своих сокровенных мыслей и целей. Большой ценитель оперы, он предпочитал преимущественно классический репертуар и постановки по мотивам русской истории. Благодаря поддержке Сталина возобновляется проклятая космополитами опера Глинки «Жизнь за Царя», получившая новое название «Иван Сусанин». По указанию Сталина был переделан финал оперы, с тем чтобы придать ему более торжественное звучание. Вернули колокольный звон. С некоторыми изменениями исполнялось «Славься, Царь-Государь!» (вместо этих слов пели «Славься, Русский народ!»)[267].

На одном из заседаний Политбюро по поводу присуждения Сталинской премии Сталин резко обрушился на советскую драматургию, считая, что нет ни одной подходящей пьесы, достойной премии. Нищета советской драматургии, считал Сталин, — в отсутствии жизненных конфликтов: «Как будто у нас в жизни нет конфликтов, как будто в жизни у нас нет сволочей. И получается, что драматурги считают, что им запрещено писать об отрицательных явлениях. Критики все требуют от них идеалов, идеальной жизни. А если у кого-нибудь появляется что-нибудь отрицательное в его произведениях, то сразу же на него нападают». По мнению Сталина, драматурги не должны бояться показывать отрицательную сторону жизни. «Говорят, что у нас нет плохих людей. У нас есть еще немало фальшивых людей, немало плохих людей, и с ними надо бороться, и не показывать их — значит совершать грех против правды. Раз есть зло, значит, надо его лечить»[268].

Сталин умел разглядеть настоящий талант. Яркий пример этого проявился на просмотре им фильма «Тарас Шевченко». Фильм произвел на Сталина сильное впечатление. Понравилось ему исполнение главной роли С.Ф. Бондарчуком. Сразу после просмотра Сталин обратился к министру кинематографии И.Г. Большакову: «Какое звание имеет Бондарчук?» Большаков ответил, что никакого. Сталин подумал и произнес: «Может быть, присвоить ему звание народного артиста СССР? Как вы думаете?» — спросил он присутствовавших членов Политбюро. Так талантливый актер в неполные 32 года стал самым молодым народным артистом СССР[269].

Без одобрения Сталина на экран не выходит ни один советский кинофильм. С помощью кино Сталин выказывает свое уважение к героической истории Русского народа и его выдающимся деятелям. В эти годы выходят такие характерные фильмы, как «Адмирал Нахимов» (режиссер Пудовкин), «Мичурин» (режиссер Довженко). Большими событиями становятся кинофильмы «Молодая гвардия» (режиссер Герасимов), «Сказание о земле Сибирской» (режиссер Пырьев), «Возвращение Василия Бортникова» (режиссер Пудовкин).

Несмотря на некоторую условность и схематичность трактовок образов героев, фильмы эти несли добрые человеческие и патриотические чувства, воспитывали зрителей в духе любви к Родине, к ее нелегкой истории, были в полном смысле этого слова гуманистичными.

Тема патриотического отношения к действительности пронизывает и литературу тех лет. Выдающимся произведением русской литературы стал роман Л. Леонова «Русский лес», в котором первое место заняла идея русского патриотизма, основанного на глубоком понимании ценностей Русской цивилизации и подкрепленного практическим участием в народной жизни.

Во многих книгах нет ничего выдуманного, а только отражение настоящих подвигов военной поры. Особенно популярны книги, посвященные стихийной народной борьбе против врага. В романе А. Фадеева «Молодая гвардия» рассказывается о героической деятельности подпольной молодежной организации в тылу у германских оккупантов. Самоотверженная борьба с врагом, готовность идти на смерть за свободу своей Родины — это воздух, в котором живут литературные герои романа, не мыслящие для себя иного отношения к жизни.

В послевоенные годы выходят документальные повествования о подвигах героев партизан: П.П. Вершигоры — «Люди с чистой совестью», С.А. Ковпака — «От Путивля до Карпат», А.Ф. Федорова — «Подпольный обком действует», И.А. Козлова — «В Крымском подполье», Д.Н. Медведева — «Это было под Ровно».

Восхищение подвигами героев войны, тема вечной памяти о погибших, кровной боли за страдания Родины звучат в таких произведениях, как «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, «Дом у дороги» и «Я убит подо Ржевом» А. Твардовского, «Враги сожгли родную хату» М. Исаковского.

Наряду с военной темой русские писатели и поэты той поры обращаются к образу положительного героя-строителя и защитника государства, вернувшегося с поля боя к нелегкому труду: П.А. Павленко — «Счастье», В.В. Овечкин — «С фронтовым приветом», С.П. Бабаевский — «Кавалер Золотой Звезды», В.Н. Ажаев — «Далеко от Москвы», М.К. Луконин — «Рабочий день», В.Ф. Панова — «Кружилиха».

Освоению дальних русских земель, и прежде всего Сибири, посвящены романы: Г.М. Маркова — «Строговы», С.В. Сартакова — «Хребты Саянские», К.Ф. Седых — «Даурия», Н.П. Задорнова — «Амур-батюшка», Т.З. Семушкина — «Алитет уходит в горы». Романы эти объединяли в себе жанр семейной хроники с эпическим повествованием об исторических судьбах Русской земли, выражая в мыслях литературных героев патриотическое сознание эпохи.


Примечания:



2

Новая Иудея, или Разоряемая Россия (доклад русского ученого, прибывшего из Совдепии). Б.М., б. г. С. 22.



25

Новая Иудея, или Разоряемая Россия... С. 21—22.



26

Алексеев В. Указ. соч. С. 147.



256

Костенко И.П. Указ. соч.



257

Этой группе историков-патриотов противостоял сонм марксистов-космополитов, во главе которого стояли такие деятели, как ученица М.Н. Покровского A.M. Панкратова, И.И. Минц, Н.Л. Рубинштейн, М.В. Нечкина и т. п.



258

Дочь Маленкова была замужем за евреем.



259

Люди русской науки. М.-Л., 1948. Т. 1. С. 26-27.



260

БСЭ. СССР. 1-е изд. С. 739.



261

ИСЭ СССР. Т. VI. С. 162.



262

ИСЭ СССР. Т. VI. С. 21-22.



263

Независимая газета. 11 октября 1994.



264

Московские новости. 1989. № 41.



265

Берия С. Указ. соч. С. 286.



266

В то время только в системе ВАСХНИЛ действовало около 1000 институтов, лабораторий и прочих научных учреждений, создавших большое количество научных программ, имевших огромное теоретическое и практическое значение, как, например, уже упомянутая мною программа преобразования природы.



267

Марьямов Г. Указ. соч. С. 108.



268

Симонов К. Глазами человека моего поколения. M., 1988. С. 233 — 234.



269

Mapьямов Г. Указ. соч. С. 104





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх