НА ПУТИ К ИМПЕРИИ

Начало государственного развития Германии датируется франкским периодом. Подчинение германских областей Франкской империей и включение их в общую административную систему каролингского государства привело к политическому объединению разрозненных ранее племенных территорий. Верденский раздел 843 г. положил начало самостоятельному существованию как французского, так и германского государств. Хотя династические связи между этими странами сохранялись, пока в них царствовали короли из династии Каролингов, и оба королевства продолжали именоваться «франкскими», тем не менее это были уже вполне самостоятельные государства[16].

Пути политического развития Германии и Франции с тех пор существенно разошлись. Франция вступила в полосу феодальной раздробленности и политического упадка, Германия, сохраняя относительное единство, обладала значительным политическим и военным могуществом. Королевская власть в Германии располагала фискальными и военными ресурсами благодаря наличию свободных аллодистов и, следовательно, могла противодействовать центробежным устремлениям феодальной знати. Наиболее серьезными политическими противниками германских королей были герцоги. Хотя Карл Великий, стремившийся сплотить свою империю, и упразднил в германских областях герцогскую власть, тем не менее герцогства, как этнические области, сохранялись. С ослаблением германской монархии во второй половине IX – начале X в. герцогская власть усилилась. Располагая собственной военной силой в лице многочисленных вассалов, герцоги являлись военными предводителями в своих областях. Королевская власть в начале X в. фактически выпустила из рук общее военное руководство, и герцоги стали независимыми. Их власть приобрела типичные монархические черты, а сами герцогства превратились в самостоятельные княжества.

Королевской власти в Германии приходилось вести борьбу не только с герцогским сепаратизмом, но и с ростом могущества высшей светской и церковной знати, подчинявшей себе население и ограждавшей свои владения широкими иммунитетными привилегиями. В этих условиях успех королевской политики зависел от трех основных факторов: размеров и консолидации домениального землевладения; наличия публично-государственных ресурсов (налогов и разных других повинностей населения, в том числе безвозмездной военной службы); возможности лавировать между разными группами феодалов, заключать политические союзы, создавать опору в лице той или иной феодальной прослойки. Использование этих разнообразных средств позволило королевской власти подчинить знать и добиться значительных успехов во внутренней и внешней политике.

Когда в 911 г. окончилась династия немецкой ветви Каролингов, враждовавшие между собой группы феодальной знати не смогли договориться об избрании короля. Франконская и саксонская знать избрала Конрада I – герцога Франконии. Но швабский и баварский герцоги отказались ему подчиниться. Только ценой признания полной самостоятельности этих герцогств королю удалось добиться лояльности герцогов. Попытки подчинить их кончились поражением, несмотря на то, что короля поддерживали церковные круги.

То же произошло и при избрании следующего короля (в 919 г.). Баварская знать избрала в короли своего герцога Арнульфа, франконская и саксонская – Генриха I – саксонского герцога. Швабская знать вообще не участвовала в выборах короля. Генрих I, опираясь на поддержку двух герцогств и располагая значительными средствами в Саксонии, смог добиться признания со стороны швабского герцога Бурхарда и баварского герцога Арнульфа, который вынужден был отказаться в 921 г. от своих притязаний на королевский престол. Оба герцога сохраняли полную внутриполитическую самостоятельность и располагали властью над местной церковью вплоть до утверждения в должности епископов и аббатов. В целом теперь, как и прежде, власть короля над герцогствами была незначительной. Даже оборона от венгерских нашествий осуществлялась самостоятельно каждым герцогом. Генрих I занимался преимущественно организацией обороны Саксонии, добившись в этом больших успехов (была построена сеть бургов, в которых размещались гарнизоны конных воинов). Вырабатывались и совместные мероприятия по борьбе с венгерскими вторжениями; королю отводилась при этом роль верховного руководителя.

Королевская власть старалась укрепить свои верховные прерогативы и во внешнеполитической области. В 925 г. Генрих I отвоевал у Франции Лотарингию. (В 911 г. герцогство Лотарингия отпало от Германии и вошло на время в состав Французского королевства.) В 935 г. был подписан союзный договор между Германией, Францией и Бургундией. В 942 г. французский король отказался от своих прав на Лотарингию.

Положительным итогом политического развития Германии в первой трети X в. было объединение всех ее областей. Хотя герцоги сохраняли еще некоторую самостоятельность, они должны были тем не менее подчиняться королевской власти. В 936 г. Оттон I без всяких затруднений получил престол и был признан королем во всех пяти германских герцогствах. Это позволило ему с самого начала заявить притязания на такую державную власть, какой располагал в свое время Карл Великий. Видимо, Оттон I хотел заявить себя преемником каролингской императорской традиции. Именно по этой причине избрание и коронация проводились в Ахене – столице «великого монарха», в которой покоился его прах. Избравшие Оттона I герцоги, по словам саксонского историка Видукинда, сразу же принесли ему присягу по вассальному обычаю – «положили свои руки в руку короля и клялись быть верными ему против всех его врагов». Однако новому королю предстояло решить труднейшую задачу – преодолеть герцогский сепаратизм. Для этого уже были созданы необходимые предпосылки. Престиж королевской власти в стране прочно утвердился, и широкие круги светской и, особенно, церковной знати, готовы были оказывать ей поддержку в организации обороны от венгерских вторжений и в проведении захватнической политики в отношении соседних славянских народностей и в Италии. Оттон I мог рассчитывать на поддержку этих кругов и в борьбе с герцогским сепаратизмом. От засилья герцогов страдала местная церковная иерархия. В Швабии и Баварии герцоги с давних пор господствовали над церковью, пользовались ее земельными богатствами, неоднократно прибегая к секуляризации. Местные епископы и аббаты ждали помощи от короля, как от «покровителя церкви». Но если раньше королевская власть была не в состоянии оказать подобную защиту, так как она сама находилась в полной зависимости от герцогов, то теперь король был готов вступить в борьбу с герцогами, используя поддержку средних и мелких феодалов, искавших у монархии покровительства против засилья феодальной знати. Он начал ограничивать права герцогов, особенно в отношении местной церкви. В 938 г., передавая Баварию брату умершего герцога Арнульфа – Бертольду, Оттон лишил его права утверждать на высшие церковные должности и возвратил церкви часть захваченной ранее герцогом земли. Он изъял также из владений герцога включенные в них ранее коронные (королевские) земли. Подавив заговор знати, в котором погиб франконский герцог Эбергард, Оттон I подчинил большую часть графств на территории Франконского герцогства непосредственно королевскому двору и частично передал герцогские функции вюрцбургскому епископу (939). Саксонское герцогство постигла та же участь. Области Вестфалия и Лотарингия, окончательно присоединенная к Германии в 942 г., перешли под управление кельнского архиепископа, в сан которого был возведен брат короля – Бруно. Северо-восточная Саксония перешла во владение верного вассала Оттона I Германа Биллунга. Швабия оставалась в руках герцога Бурхарда, выказывавшего во всем покорность Оттону I. Хотя в дальнейшем король назначал на должности герцогов членов своей семьи – братьев, сыновей, зятьев – с герцогским сепаратизмом далеко не было покончено. Как показали последующие события, герцоги, вышедшие из королевского семейства, не проявляли покорности, они оставались князьями областей, а высокое происхождение придавало больший вес их династическим притязаниям. Так или иначе превращение герцогов в должностных лиц короля натолкнулось на отчаянное сопротивление. Нужно было лишить герцогов источников могущества и создать им противовес в лице другой, влиятельной, но более надежной политической силы. Этой силой мог послужить епископат. Так появилась оттоновская епископальная система, рассчитанная на то, чтобы создать в областях совершенно независимые епископские иммунитетные территории за счет изъятия отдельных частей герцогств или путем передачи под управление епископов целых герцогств. Отсутствие наследственных прав у прелатов и практика королевской инвеституры, казалось, вполне должны были обеспечить господство короля над епископатом и тем самым сделать незыблемой эту государственно-церковную систему. Но, как мы увидим дальше, данная мера могла иметь только временный успех.

Опора на епископат и использование значительных материальных средств церкви, а также поддержка со стороны средних и мелких феодальных землевладельцев позволили королевской власти занять более независимое положение и проводить активную внутреннюю и внешнюю политику.

Прежде всего активизировалась оборона от венгров. В начале X в. кочевники-венгры захватили Паннонию и разрушили Великоморавское государство. После этого их набеги на славянские и германские земли стали постоянным явлением. В 955 г. они вторглись в Баварию. Часть немецкой знати, недовольная политикой короля, воспользовалась тяжелым положением государства и организовала заговор, войдя в соглашение с противником. Заговор был во время подавлен, и его зачинщики, в том числе и сын короля Лиудольф, арестованы. Оттон I мог выставить против венгров только ополчения трех герцогств – баваров, швабов и франконцев. Саксы и лотарингцы не принимали участия в сражении. Зато большую роль в нем сыграли чехи под командованием их князя Болеслава I, которые заняли и удержали особо важную позицию. В решающей битве на Лехе (около Аугсбурга) 10 августа 955 г. венгры были разбиты. Эта победа необычайно повысила престиж германского короля Оттона I.

С тех пор внешняя политика Оттона I и его преемников приняла преимущественно экспансионистский характер.

Внешнеполитическая агрессивность была присуща всем феодальным государствам того времени. Захваты чужих территорий и эксплуатация порабощенных народов были важнейшим источником обогащения феодалов. Все зависело от возможностей осуществить подобную захватническую политику. Феодально раздробленные государства, раздираемые междоусобицами, естественно, становились жертвами агрессии. Германия, относительно сплоченная в те времена и более сильная в военном отношении, была в состоянии предпринимать завоевательные походы и, не встречая на первых порах должного отпора, добивалась значительных успехов. Захватническая политика германских королей развивалась в трех направлениях: в восточном – против полабских и поморских славян, в южном – в Италию и в юго-западном – в Бургундию. Раньше всего началось наступление в славянские земли. Это направление немецкой экспансии, по широко распространенному в немецкой буржуазной историографии мнению, было наиболее «естественным» и «перспективным».

На восток от Эльбы (Лабы) жили многочисленные западнославянские племена. По уровню своего хозяйственного развития они, пожалуй, не отставали от соседних германских племен, в частности от саксов. Но, в отличие от немцев, сплотившихся уже в единое государство, западные славяне были политически разрознены. У них существовали отдельные племенные княжества, только на время объединявшиеся для общей борьбы с внешней опасностью. Такой характер имели союз, созданный князем Само (623-658) и Великоморавское государство (830-906). Племенная разобщенность была особенно характерна для поморских и полабских славян, которые так и не смогли сплотиться в единое государство и отстоять свою независимость. Чешско-моравские и польские племена создали свою государственность и в вековой борьбе защитили себя от внешнего порабощения.

Уже при немецких Каролингах были предприняты попытки подчинить чехов и моравов. В отношении же полабских славян подобные предприятия представлялись пока нереальными. Немцы, особенно саксы, с трудом сдерживали натиск лютичей и ободритов. Только при Генрихе I начались вторжения в полабские земли. В 928 г. саксы захватили главный город стодорян Бранибор и взяли в плен князя Тугомира. В 929 г. Генрих I вторгся в землю доленчан и завоевал их крепость Гану. В том же году он начал войну с редариями и лютичами. Панцирное войско саксов одержало победу при Ленче, и часть области лютичей была захвачена. В 931 г. саксы вторглись в область ободритов, в следующем году они захватили земли мильчан и лужичей. К концу правления Генриха I (919-936) подавляющая часть полабских славян была подчинена немцам, обложена данью и подвергалась жестокому угнетению. Оттон I продолжил завоевание славянских земель, подавляя непрестанно вспыхивавшие восстания. Стодоряне освободили Бранибор и героически отстаивали свою свободу. В своем бессилии подавить славян с помощью оружия немцы пускались на обман и коварство. Так, они заслали к стодорянам взятого в плен Тугомира и с его помощью овладели Бранибором. Назначенный Оттоном I для управления землей лютичей «железный маркграф» Герон предательски убил 30 славянских князей, приглашенных к нему на пир. Это вызвало массовое восстание среди лютичей и ободритов. Предпринятый для их усмирения поход, которым командовал Оттон I, закончился поражением немцев. Сопротивление славян нарастало. Ободриты и северные лютичи, а также мильчане отстояли свою независимость.

Немецкие буржуазные историки, пытаясь объяснить, почему германские короли изменили направление своей экспансии после римского похода Оттона I, повернув с востока на юг, указывают прежде всего на трудности восточных походов и большие жертвы, понесенные немцами. По данным К. Шенеманна, из 175 войн, которые вели немцы с славянами в течение 367 лет (с 789 по 1157 г.), менее трети были успешными. Двадцать войн окончилось полной катастрофой. Автор объясняет эти неудачи не столько упорным сопротивлением славян, сколько естественными условиями – отсутствием путей, заболоченностью местности, возможностью устраивать завалы и заграждения и т.п.[17] Иное дело Италия! По мнению таких историков, как И. Галлер и Д. Шеффер, в Италии образовался некий политический вакуум, который без большого труда можно было заполнить.

Попытаемся теперь выяснить, каковы были истинные причины немецкого вторжения в Италию, приведшего к созданию «Священной Римской империи».

Выше уже говорилось о борьбе мнений в немецкой буржуазной историографии по этому вопросу. Какие только доводы не выставлялись сторонниками захвата Италии германскими королями! Грабительские походы в Италию якобы диктовались возвышенными идеалами христианского единства, заботами об объединении Запада в его противостоянии Востоку, стремлением сплотить разрозненную Германию на основе государственного универсализма. Противники итальянской политики приводили не менее аргументированные доводы для опровержения этих версий, и с многими из этих доводов нельзя не согласиться.

На самом деле, утверждения о побудительной силе римской традиции, германско-христианской миссии, объединении Германии на основе государственного универсализма, выглядят весьма натянуто и представляют собой досужие домыслы историков, пытающихся приукрасить неприглядную действительность. Реальность была намного прозаичнее, и разобраться в ней может любой непредвзятый исследователь, ознакомившись с «деяниями» основателей и продолжателей «Священной империи». Итальянская политика германских королей носила экспансионистский, грабительский характер. Такого мнения придерживаются историки ГДР[18]. Его вполне разделяют и советские исследователи. В статье А. И. Неусыхина «Итальянская политика Германской империи в X-XIII вв. в фашистской историографии» (1939) были подвергнуты резкой критике измышления фашистских и шовинистически настроенных немецких буржуазных историков об итальянской политике и «Первой империи».

В посмертно изданном труде этого автора «Очерки истории Германии в средние века (до XV в.)» выясняются причины итальянских походов в связи с внутренним положением Германского государства в X в. А. И. Неусыхин приходит к выводу, что одной из причин вмешательства Оттона I в итальянские дела было его стремление поставить в зависимость папу, чтобы завершить подчинение немецких епископов. Другую группу причин, по его мнению, следует искать в сфере поземельных и торговых связей Германии с Италией[19]. При этом А. И. Неусыхин подчеркивает, что торговля через Италию с Восточным Средиземноморьем, начавшая заметно оживляться в X в., интересовала германского короля прежде всего как источник фискальных поступлений за счет сбора пошлин и др. Это именно и побуждало его к «вооруженному захвату торговых путей и богатств Северной Италии». С другой стороны, к вторжению в Италию толкали интересы крупного землевладения, в частности экспансия в эту страну швабских и баварских феодалов, которые уже раньше начали приобретать земли в Северной Италии и теперь стремились их закрепить и умножить при помощи военных походов, возглавляемых королем[20].

Взгляды автора настоящей работы по данному вопросу изложены в ряде статей и в книге «Исследование по истории феодального государства в Германии (IX – первая половина XII в.)» (М., 1959).

Чтобы понять причины вторжения германского короля в Италию и создания империи, нужно учитывать три ряда факторов: внутреннее положение Германского государства, ситуацию в Италии и Риме и международную обстановку. В Германии все благоприятствовало развязыванию внешнеполитической агрессии на юг. Положение королевской власти было прочным, особенно после подавления заговора Лиудольфа и его союзников и победы над венграми на Лехе. Оттон I пользовался поддержкой большинства знати, жаждавшей внешних захватов. Об этом свидетельствовала решительная поддержка его планов на собрании германской знати перед римским походом. Мотивом вмешательства в итальянские дела, кроме захвата добычи в этой богатой стране, было, несомненно, стремление получить короны короля Ломбардии и императора Римской империи и подчинить своему господству Италию во главе с Римом. Немаловажное значение для германского короля имело установление господства над папским престолом, что должно было повести к усилению его власти над немецким епископатом и открывало возможность использовать папство в качестве орудия внешнеполитического действия как на Востоке (христианизация языческих народностей с целью их подчинения Германии), так и на Западе (вмешательство во внутренние дела суверенных государств в церковной и политической области).

Решающим обстоятельством, побудившим Оттона I к немедленному вмешательству в итальянские дела, было обострение борьбы за Италию, в которую вовлекалось все большее число чужеземных и итальянских владетелей, среди которых было немало вассалов германского короля. Естественно, Оттон I не мог остаться в стороне. Он, как самый могущественный участник этого соперничества, добился сравнительно легкой победы и увенчал себя императорской короной. Международная обстановка как нельзя лучше ему благоприятствовала. Византия – ревнительница римско-императорских традиций – тоже была не в состоянии помешать тевтонскому королю в достижении этой цели.

Что же представляла собой Италия в X в.? Это был наиболее развитый в экономическом и культурном отношении уголок Западной Европы. Италия служила важным торговым центром в бассейне Средиземного моря, связующим звеном между Западом и Востоком. В X в. роль ее городов в торговле и ремесле стремительно возрастала. Но политически Италия была самой разобщенной страной: юг оставался за Византией, Сицилия была захвачена арабами из Фатимидского халифата, Римская область принадлежала папскому престолу, в Северной и Средней Италии господствовали крупные местные и пришлые феодалы. До начала X в. престол в Италии занимали представители династии Каролингов, обладавшие призрачной властью над отдельными самостоятельными феодальными владениями – герцогствами, маркграфствами, графствами и епископствами. Наиболее могущественные местные магнаты вступали в борьбу за королевскую и императорскую корону. В то же время итальянской короны домогались короли Бургундии и Прованса (Нижняя Бургундия), а также южногерманские герцоги, предпринимавшие с этой целью грабительские походы в Италию. Неурядицы в стране усугубились борьбой за папский престол, оказавшийся игрушкой в руках влиятельных римских кругов. Это была полоса глубокого политического и нравственного упадка папства, которую кардинал Барониус (XVI в.) назвал «порнократией». Современник событий епископ Лиутпранд Кремонский писал: «В то время Римом управляла Теодора...». Ее муж Феофилакт был «консулом и сенатором», что и позволило этой хитрой и ловкой женщине подчинить себе папский престол. В 911 г. она возвела в папы Иоанна X. После Теодоры дела в Риме вершила ее дочь Мароция, бывшая замужем за герцогом сполетским, позже за маркграфом тускуланским. Она возводила на папский престол своих фаворитов, а в 931 г. поставила папой под именем Иоанна XI своего сына. Ее господству, однако положил конец ее сын Альберик, поднявший восстание против нее и ее нового мужа – итальянского короля Гуго Прованского. Гуго был изгнан из Рима, Мароция и папа Иоанн XI заточены в тюрьму. В течение последующих 22 лет Римом управлял Альберик с титулом «патриций и сенатор Рима». Возводимые им на престол папы находились в полной от него зависимости. Законы и распоряжения для Рима и области издавались за двойной подписью – диктатора и папы. В планы Альберика входило намерение передать всю полноту власти, как церковной, так и светской, в руки своего сына, которого он назвал многообещающим именем Октавиан. Незадолго до смерти он заставил римских аристократов поклясться, что они на ближайших выборах возведут Октавиана на папский престол. Римские аристократы сдержали слово и в 955 г. возвели восемнадцатилетнего Октавиана на римский престол под именем Иоанна XII.

В то время, когда Римом правил Альберик, в Северной Италии не прекращались столкновения местных и пришлых феодалов за «лангобардскую» корону. Король Италии Гуго Прованский (926-941) пытался создать большое государство, в состав которого должны были войти Северная Италия, Прованс и Бургундия. После смерти бургундского короля Рудольфа II (937) он женился на королеве-вдове Берте, а своего малолетнего сына Лотаря женил на ее дочери Адельгейде. Таким путем Гуго хотел завладеть Бургундией. В то же время он делал безуспешные попытки получить императорскую корону.

В борьбу за «лангобардскую» корону все больше втягивались швабский и баварский герцоги. В 926 г. Бурхард Швабский предпринял поход в пользу своего зятя бургундского короля Рудольфа II, добивавшегося этой короны, и погиб в Италии. Баварский герцог Арнульф, который не раз вмешивался в борьбу за корону в Италии, в 934 г. добился избрания в короли своего сына Эбергарда. Попытка посадить его в Павии окончилась провалом. Гуго разбил баварское войско и изгнал претендента из Италии. Все эти события близко касались германского короля – его вассалы могли завладеть богатой добычей раньше него...

По словам саксонского историка Видукинда, еще Генрих I намеревался отправиться в Италию и Рим за короной, после того как он приобрел за большие деньги императорскую инсигнию – «священное копье», но его внезапно поразила смертельная болезнь. Оттон I, поставивший перед собой с самого начала далеко идущие захватнические цели, не мог, разумеется, безучастно наблюдать за событиями, происходившими в Италии и Бургундии. Имеются не вполне достоверные сведения, что он уже в 941 г. посылал свои войска в Италию против короля Гуго. По-видимому, вмешательство Оттона I в итальянские и бургундские дела началось именно с этого времени. В 939 г., а по другим данным в 940 г., он заставил малолетнего бургундского короля Конрада – сына умершего Рудольфа II – принести вассальную клятву, установив таким образом свое верховенство над Бургундией в то время, когда король Гуго пытался захватить эту страну в свои руки. В 941 г. под покровительство Оттона I бежал соперник Гуго Беренгарий – маркграф иврейский, спасавшийся от своего противника. Однако Оттон I не оказал никакой помощи Беренгарию, хотя тот принес ему вассальную присягу. Германскому королю было выгодно сохранять напряженное положение, чтобы в подходящий момент вмешаться в итальянские дела.

В ходе дальнейшей борьбы Беренгарий одержал победу над своим противником и в 950 г. стал королем Италии. Но противники Беренгария поддержали молодую вдову умершего наследника Гуго, короля Лотаря – Адельгейду, намереваясь повыгоднее выдать, ее замуж и посадить таким путем на престол Италии своего ставленника. Тогда Беренгарий захватил Адельгейду и заключил в темницу. Друзья Адельгейды обратились за помощью к Оттону I. Это послужило поводом для первого военного вторжения в Италию, с которого собственно и начались итальянские походы германских королей. У Оттона I были далеко идущие планы: жениться на молодой вдове (она приходилась ему свояченицей) и получить корону «Лангобардского королевства», что должно было послужить первым шагом для дальнейших действий – приобретения императорской короны и овладения всей Италией. Большое немецкое войско без труда захватило Павию. Беренгарий бежал. Оттон провозгласил себя королем Лангобардии (951). К нему прибыла бежавшая из плена Адельгейда, и в Павии была торжественно отпразднована королевская свадьба. О дальнейших намерениях Оттона I говорит его посольство в Рим сразу же после овладения Павией. Посланный к диктатору Альберику архиепископ майнцский Фридрих должен был договориться о посещении Оттоном I Рима. Римский диктатор ответил отрицательно. Оттон не решился при данной ситуации предпринять поход на Рим и вернулся в Германию.

Но первый шаг был сделан. Через 10 лет Оттон I предпринял новый поход.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх