Четвертое

- в полный рост поднимается мальтузианская проблема. Но теперь ее надо понимать шире, чем две сотни лет назад, когда о ней впервые заговорил знаменитый английский монах, точнее - пастор англиканской церкви. Сейчас речь идет не только о грядущем исчерпании продовольственных ресурсов, хотя и здесь происходит непрерывное оскудевание планеты: из-за нашей непродуманной и недисциплинированной деятельности потеряна значительная часть гумуса почвы (по некоторым оценкам, до 30%), а отсюда - уменьшение естественного потенциала земледелия.

Прокормить стремительно растущее население непросто, а в ближайшей перспективе сделается просто невозможным, даже с учетом гипотетических успехов нашей агрономической науки. К этому сходятся мнения большинства специалистов, хотя есть и другие оценки. Не менее трагичные последствия нас ожидают в связи с исчерпанием запасов углеводородного топлива, ряда металлов и т.д. Другими словами - несоответствие потребностей рода человеческого возможностям планеты удовлетворить эти потребности ставит под угрозу само существование рода человеческого. Тем более, если представить всю грядущую остроту борьбы за ресурсы, которая, если не принять превентивных мер, неизбежна.

Но самым опасным и трагичным для человека может оказаться потеря стабильности биосферы (нарушения извечного хода событий), возможность перехода биосферы в некое новое состояние, в котором ее параметры исключат возможность существования человека. Эта опасность, как мне представляется, еще плохо осознается всеми людьми, в том числе учеными.

В конце 70-х годов для изучения биосферы как целостной системы в Вычислительном центре Академии наук СССР была создана вычислительная система, т.е. серия связанных между собой математических моделей, способных имитировать функционирование биосферы и исследовать ее реакции на человеческую деятельность. В единую систему были связаны математическая модель динамики атмосферы, океана, образование облачности, выпадения осадков, образование ледяного покрова, углеродный цикл биосферы и т.д. Это позволяло изучать взаимозависимость отдельных компонентов биосферы, и самое главное - изучать количественно реакцию биосферы на ту или иную деятельность человека.

В начале 80-х годов мы провели серию компьютерных экспериментов, позволивших увидеть, как будет перестраиваться биосфера под действием резких и сильных воздействий человека, например в результате крупномасштабной ядерной войны и сопутствующих пожаров. Меня больше всего интересовала даже не сама “ядерная ночь” и “ядерная зима”, демонстрация моделей которых произвела шоковое впечатление на общество, а конечное состояние биосферы (некое новое состояние квазиравновесия), в котором она снова начнет жить после катастрофы. Этот вопрос носит совершенно принципиальный характер, поскольку он позволяет в какой-то степени прояснить, в какие новые состояния может перейти биосфера, явно теряющая свою стабильность.

Так вот, оказалось, что конечное состояние биосферы, которое установится после катастрофы, будет качественно отличаться от современного - биосфера не вернется в свое исходное состояние (эти расчеты частично изложены в коллективной монографии: Моисеев Н.Н., Александров В.В., Тарко А.М. Человек и биосфера. Наука. 1986). И это новое состояние не будет пригодно для жизни человека.

Я не буду приводить цифры - эксперименты на таких моделях очень несовершенны, но они показывают общую тенденцию и дают мне основание высказать гипотезу, о которой я впервые сказал более 10 лет тому назад: если сегодня не принять специальных мер, не изменить характер нашей цивилизации, (т.е. систем ценностей, которые определяют деятельность людей), то теряющая стабильность биосфера, даже без шоковых воздействий человека, перейдет в состояние, непригодное для его жизни. К сожалению, проверить эту гипотезу и найти допустимые границы спонтанных воздействий на биосферу, сохраняющих ее параметры в границах, которые допускают существование человека, мне не удалось по причине общего развала работ в Советском Союзе и, соответственно, в Академии наук СССР. После трагедии распада Союза произошла эмиграция квалифицированных сотрудников, прекратилось финансирование фундаментальных работ и т.д. Хотя и сегодня созданный инструмент (т.е. вычислительная система) находится в состоянии, годном для проведения компьютерных экспериментов. (Поддержать систему в рабочем состоянии - это максимум того, что может сделать Вычислительный центр бывшей Академии наук СССР.)

В заключение необходимо заметить, что потерю стабильности биосферы вряд ли можно отождествить с экологическим кризисом: кризис можно пережить, найти из него выход, а возврата биосферы в состояние, пригодное для жизни человека, быть не может! Вот почему эта особенность взаимодействия Природы и общества грозит особыми потенциальными опасностями. Конечно, эта опасность потенциальная, я бы даже сказал, пока - умозрительная, она не видна не только обывателю (загрязнение или исчезновение лесов), но и малопонятна многим исследователям, которые не занимались специально проблемами самоорганизации сложных открытых систем, далеких от термодинамического равновесия.

Однако проведенные компьютерные эксперименты и непрерывно возрастающее могущество цивилизации заставляют отнестись к этой проблеме со всей серьезностью.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх