ЖИВОЙ ЗАМОК. СЛУЧАЙ В КОМИССИОННОМ МАГАЗИНЕ

Сейчас, когда пишутся эти строки, стало обычным, что промышленные предприятия охраняются собаками; а было время, когда приходилось убеждать использовать собаку для охраны, доказывать, что собака может сделать это даже лучше человека.

Собака не проспит, для нее не существенно — день или ночь. Ей не нужно оружие: у нее есть клыки, которые устрашат всякого.

Наш клуб дал объявление в газетах об использовании собак для охраны, разослал письма предприятиям; систематически проводил публичные лекции о применении собаки в народном хозяйстве. Это, наконец, дало свои результаты. Целесообразность и выгодность вахтерской охраны с собаками скоро учли все заинтересованные в ней, и в клуб посыпался дождь заявок.

Сергей Александрович разрывался теперь между клубом, где постоянно требовалось его присутствие, и объектами, охраняемыми собаками, принадлежащими клубу. Он еще больше загорел, похудел, но ни разу не пожаловался на усталость. Энергии в нем, казалось, прибывало по мере того, как прибавлялось хлопот и забот.

— Великолепно! — громогласно возглашал он, потрясая только что полученным письмом. — Уралмашстрой желает иметь караульных собачек! Дадим! А это что? Камская нефтебаза просит прислать опытного инструктора по служебному собаководству. Обязательно пришлем!

И он, с довольным видом потирая руки, принимался мерять комнату широкими шагами, мысленно уже прикидывая, кого послать туда, кого — сюда, куда поехать самому, сколько животных и какое оборудование потребуется для организации нового дела.

Из разных районов города в клуб поступали вести о работе сторожевых собак. Так, двое неизвестных выломали забор, которым была обнесена заводская территория, и хотели совершить кражу, а вместо этого попали на зубы овчаркам.

Интересный эпизод произошёл на городском рынке. Вор забрался в павильон с промышленными товарами. Там оказался сторож — собака. Преступнику удалось каким-то чудом уйти, оставив на месте происшествия… свой пиджак, который и явился уликой, подтверждающей случившееся.

Мне вспоминается случай в комиссионном магазине.

Магазин находился как раз на полпути между моей квартирой и клубом, и нередко, направляясь к Сергею Александровичу, я заглядывал туда. Увлекаясь фотографией, надеялся найти там что-нибудь интересующее меня по этой части.

Заведовал магазином толстый юркий мужчина. Я видел его раза два или три, и, хотя он был весьма обходителен с покупателями, во мне он вызывал неприязнь.

Не у одного меня он возбуждал такое чувство, примерно то же испытывал к нему и вожатый Хусаинов, долговязый, жилистый татарин, обслуживавший собак, охранявших комиссионный магазин. Хусаинов считался одним из лучших бойцов-вожатых.

— Очень мне директор не нравится, товарищ начальник, — жаловался он как-то в моем присутствии Сергею Александровичу.

— Почему?

— Очень собак боится. Не любит их. Как увидит, так даже затрясется весь. Кричит мне: «Давай уводи скорее, а то еще цапнут!»

— А что ж они его будут цапать?

— Я тоже говорю, а он не верит, боится. Совсем плохой человек, товарищ начальник. Верьте слову! Хусаинов зря не скажет.

— Ну уж так и плохой? — с улыбкой возражал Сергей Александрович. — Мало ли людей боится собак!

— Плохой, — убежденно повторял татарин и крутил головой.

Действительность вскоре подтвердила эту характеристику.

В тот вечер я отмечал свой день рождения. В числе приглашенных был и Сергей Александрович. Он засиделся дольше всех. Гости уже разошлись, а мы с ним все сидели и беседовали.

Неожиданно зазвонил телефон: Хусаинов спрашивал начальника клуба.

— В чем дело, Хусаинов? Слушаю, — сказал Сергей Александрович, беря трубку.

— Товарищ начальник, беда! — Хусаинов говорил так громко, что я отчетливо слышал весь разговор.

— Какая беда? Что случилось?

— Беда, Сергей Александрыч! Пожалуйста, приезжай скорее! Прошу, приезжай!

— Да где ты? Что случилось? — заволновался Сергей Александрович.

— Я в магазине. Сюда приезжай!

Больше просить не потребовалось. Пообещав приехать немедленно, Сергей Александрович стремительно, как всегда, поднялся со стула.

Я вызвался сопровождать его. Что произошло, мы еще не знали; ясно было одно — Хусаинов зря звонить не будет.

Час был поздний, трамваи уже не ходили, такси не нашлось, и мы почти всю дорогу бежали.

Около магазина мы застали нескольких человек. Оказалось, Хусаинов поднял тревогу по всем инстанциям: позвонил и в милицию. Оттуда прибыли раньше нас.

Вскрывали пломбы, которыми был опечатан магазин; из-за дверей глухо раздавался собачий лай. Ночь была довольно темная, а уличное освещение скудное, и приходилось пользоваться карманными фонариками. Хусаинов был несколько неточен, говоря Сергею Александровичу, что он в магазине; в действительности он звонил из небольшой пристройки, служившей (с тех пор как тут появились собаки) чем-то вроде караульного помещения, где дежурил вожатый, он же боец-вахтер.

Рычание мотора возвестило о прибытии огромной пожарной машины. Пожарники, не мешкая ни секунды, принялись разматывать шланг.

И они сюда? Зачем?.. Мы с Сергеем Александровичем терялись в догадках.

По звонку Хусаинова можно было подумать, что на магазин напала шайка грабителей. Оказалось, совсем не то, хотя без грабителя действительно не обошлось.

Подкатила еще одна автомашина — легковой «газик». Из нее вышли трое: директор магазина, одетый наспех, и двое сопровождавших его. Директор был явно напуган всем происходящим. Вероятно, он чувствовал себя уже арестованным, пойманным с поличным.

Пломбы сняли, Хусаинов скрылся в магазине. Через минуту он вернулся, ведя на толстых поводках двух рычащих овчарок.

— Скорей! Скорей! — кричал он, показывая головой, чтоб мы спешили в магазин. — Товарищ начальник! Там, в углу!..

Мы толпой ввалились в магазин. Включили электричество.

Вместе с другими я и Сергей Александрович тоже оказались в дальнем углу помещения, куда показывал Хусаинов.

Здесь пахло паленой материей. На прилавке чернело большое пятно — след выгоревшего парафина. С прилавка горящий парафин подтек под полку — начали тлеть куски мануфактуры, лежавшие там. Вот-вот вспыхнет большой огонь… Пожарные оказались как нельзя кстати. Они мгновенно уничтожили всякую возможность пожара.

— Что за черт, откуда здесь взялся парафин? — сказал один из присутствующих.

— Свеча, — лаконично ответил другой.

Все стало ясно: кто-то, уходя, оставил горящую свечу. Впрочем, нет, не все. Почему в магазине оказалась свеча, да еще зажженная, когда есть электрическое освещение? Кто сделал это? Для чего?

Взоры всех присутствующих невольно обратились на директора. Он был бледен, глаза его блуждали.

— Вы уходили последним из магазина?

— Да… то есть нет…

— Да или нет?

— Да…

— Как сюда попала свеча?

— Не знаю… мне это неизвестно… Хотя, простите, припоминаю. У нас испортилось электричество… почему-то не было тока… пришлось зажечь свечу… И как я мог ее забыть! — уже оживляясь, продолжал он. — Хорошо, что вы приехали за мной…

— Вы что, посылали за монтером?

— Да, конечно!

Эти неосторожно слетевшие с языка слова оказались роковыми для директора. Он спохватился и замолчал, но было уже поздно.

— Стало быть, посылали? Отлично. Сейчас мы это проверим.

Короткий телефонный разговор с дежурным по ремонту линий Горэлектросети убедил старшего следователя, что предчувствие не обмануло его. Никакого отключения тока не было, и никакой заявки на монтера из магазина не поступало. Директор сказал неправду. Для чего?

— Надо немедленно сделать учет, — коротко резюмировал старший следователь. — Магазин опечатать, никого не допускать.

Я думаю, читатель уже догадался, что пожар в магазине пытался устроить сам директор. Учет, а также дальнейшее следствие показали, что он совершил большую растрату, что-то тысяч около ста, если не больше. Покрыть ее он не мог, да и не собирался, вот и решил спрятать концы в воду, точнее — в огонь. Оставил зажженную свечу — все получится само собой: свеча сгорит — поди докажи потом, отчего начался пожар!

План был задуман тонко; и, наверно, все осуществилось бы, не прояви смекалки вожатый Хусаинов.

— Как ты сообразил? Почему поднял тревогу? — допытывались у Хусаинова.

— Собака выла. Очень выла. Ну, я и понял: беда. Пожар или еще что. Так и в милиции сказал. А они вызвали пожарников. Очень хитро хотел сделать. Жулик! Да не вышло. Хусаинов дело знает!

Общее восхищение вызвало поведение собак, запертых в магазине. Это одна из них, вероятно уловив запах горелого, начала выть и всполошила Хусаинова.

Историю в комиссионном магазине вспоминали еще долго. Большой восторг вызвал тот факт, что директор несколько месяцев назад сам обратился в клуб с просьбой заключить договор на охрану магазина собаками.

— Сам и договор-то подписал, — смеялись в клубе — Знал бы — не подписывал!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх