НА РИНГЕ. «ПОЗДРАВЛЯЮ: ПОЕДЕТЕ В МОСКВУ!»

Сердце у меня упало. На ринг. Сейчас решится судьба Джери, а вместе с ним и моя судьба, ибо в тот момент я не отделял его успехов и неудач от своих. Но тут случилась непредвиденная задержка.

На ринге еще оставался боксер — победитель в своем классе. А надо вам знать, что боксер — это очень упрямый пес, которого не всегда может принудить к послушанию даже хозяин. И вот в самый последний момент, когда победителя своего класса собирались уводить, он, сделав выпад, как отличный боец, внезапно бросился на судью. Неизвестно, что ему не понравилось в судье: то ли, что тот долго ходил вокруг него, то ли его красный бант, но только с внезапной яростью он атаковал главную персону выставки. Он хотел схватить его за руку, но промахнулся и цапнул лишь книжечку, которую держал судья. Судья, конечно, сразу выпустил книжечку, и та очутилась в слюнявой пасти боксера. В книжечке находились все пометки, сделанные за сегодняшний день.

И наш эксперт, разом потеряв свой непроницаемый хладнокровный вид, заволновался.

Сломался весь порядок: общее внимание сосредоточилось на боксере и этой злосчастной «памятушке», зажатой у него в зубах.

Говорят, что боксер получил свое название от привычки в драке ударять противника передними лапами, подобно тому как наносят удары настоящие боксеры. Не знаю, так ли это, но что курносый пес действительно блестяще боксировал, тому я свидетель.

— У него смертельный укус! — кричали всезнающие мальчишки, крайне довольные происходившей сценой.

— Вы скомандуйте, чтобы он отдал! — кричал судья хозяину боксера.

Но боксер не отдавал. Напротив, он яростно принялся жевать свою добычу, и она все глубже уходила в его пасть.

Пробовали давать ему печенье — не берет. Стали засовывать за щеку. Пускает пузыри, но челюсти не разжимает.

— Надо разжать их ему силой! — кричали из публики.

— Нельзя, — быстро возразил Сергей Александрович, оберегавший каждую собаку. — Можно сломать зубы!

— Подведите вашего пса, — попросил меня судья. — И попробуйте поддразнить боксера. Может быть, подействует!

Этого еще не хватало! Теперь Джери взъерошится и потеряет свой степенный, лощеный вид. Я с неудовольствием исполнил просьбу судьи. Однако и это оказалось бесполезным. Боксер, с блокнотом в зубах наскакивал на Джери, но добычу не выпускал.

«Вот упрямая скотина!» Эти слова были написаны на нахмуренном судейском челе. Хозяин злополучного пса был сконфужен, публика громко смеялась.

Наконец кто-то посоветовал побегать с собакой: боксер задохнется и откроет пасть. После этого последовало несколько комических минут, в течение которых владелец упрямого боксера бегал с собакой по кругу, а судья подгонял его:

— Скорей! Скорей!

Попробуйте-ка перебегать собаку! Круг для этого оказался слишком мал, пришлось беганье перенести на большой простор. Пока человек и собака, в сопровождении толпы ребятишек, рысью носились вокруг выставки, судья нетерпеливо ждал, постукивая о землю ногой, хмурясь и не глядя никому в лицо.

Минут через пять один из ассистентов принес ему блокнот, вернее, то, что осталось от него: комок слипшейся бумаги, обильно смоченный слюной.

— Скандал! — бормотал судья, смущенно разглядывая эту вещь. — Тут все мои записи, без них я не могу написать отчет.

Позднее я убедился, что большинство судей сами не записывают, а все записи ведет секретарь за столом, где он находится в большей безопасности. Наш судья не придерживался этой практики и оказался наказанным.

Его выручил Сергей Александрович.

— Ничего, поправим! — быстро сказал никогда не терявшийся начальник клуба. — Лена, — обратился он к девочке-старшекласснице, которая сидела за столом судейской коллегии и вела регистрацию собак, — пока передай свои обязанности другому, а сама займись переписыванием блокнота.

— А это вам новый блокнот, — сказал помощник Сергея Александровича, подавая судье новую чистую книжечку.

Постепенно складки на лице нашего высокого гостя разгладились, он перестал хмуриться и уже со смехом вспоминал неожиданное происшествие.

Весь этот эпизод был весьма поучителен для нас, молодых собаководов, да, пожалуй, и не только для молодых. Сколько раз повторял нам Сергей Александрович: занимайтесь больше с собакой, учите ее, не то самим же потом придется краснеть.

Я представил себе неудобное положение владельца боксера. А будь собака обучена, сказал бы «дай!» — и отдала!

Но дело здесь даже не в том, что пес осрамил себя и хозяина. Гораздо важнее, что такой пес может подвести в более ответственный момент. Скажем, повис на одном враге, а другие в это время — режь, коли его.

С такими мыслями вступил я на ринг. Наконец-то настала очередь догов. Несколько этих великанов, появившихся на ринге, привлекли к себе не меньшее внимание, чем их более многочисленные предшественники. Дошла очередь и до Джери. Хотя мой дог окончательно еще не сформировался и шел в третьем классе, то есть в классе щенков (собака считается взрослой после двух лет), тем не менее выглядел он красавцем. Уход, внимание, ежедневные продолжительные прогулки сделали свое дело. От рахита не осталось и следа, костяк окреп, под кожей вздулись упругие бугры мускулов, шерсть блестела серебром. Крепкие челюсти были вооружены грозными клыками.

Я слышал восхищенные возгласы зрителей и все-таки с замиранием сердца водил Джерку по рингу: то шагом, то бегом, то боком к судье, то лицом к нему…

Ох, и трудное это дело — водить собаку на ринге! Сотни глаз устремлены на вас, а судья прямо вонзает, в ваше животное свои испытующе-оценивающие взгляды, без тени сочувствия или поддержки на лице. Уж от него не жди «скидки»! А ваш пес, как нарочно, то потянет в сторону, то вдруг заюлит; надо, чтобы все у него было в полной парадной форме, а он ни с того ни с сего поджал под себя хвост и сам весь сжался, или слишком напружился — стал горбатым, или обмяк — провисла спина… Здесь умение «показать собаку» имеет немаловажное значение.

Почему-то не верилось, что Джери может выдержать этот экзамен. Вспомнилось его недавнее испытание на охране склада, но сейчас уже и это показалось нетрудным. Ведь всегда то, что пройдено, кажется легче. Мелькнули лица Сергея Александровича, Шестакова и других знакомых собаководов. По их выражению можно было понять, что они тоже с большим интересом относятся к результатам экспертизы Джери.

— Посадите собаку и покажите зубы, — приказал судья.

Вот когда я вновь блеснул выучкой Джери. Я посадил его у ноги, и он сам протянул ко мне морду. Я взял ее обеими руками и, оттянув губы так, что обнажились розовые десны, показал белые, точно литые, зубы.

— Хорошо. Пробежитесь, пожалуйста.

Было исполнено и это приказание. Джери послушно бежал рядом со мной, вопросительно заглядывал мне в глаза, как будто спрашивая: «А что нужно делать еще?»

Пока все шло без сучка без задоринки.

— Неплох, неплох… — бормотал судья, заглядывая куда-то под брюхо дога.

Потом подумал, захлопнул крышечку блокнота, где все время ставил какие-то пометки, и решительно произнес:

— Очень хорошо.

Я вспыхнул. Сергей Александрович не выдержал и тут же поздравил меня:

— Поедете в Москву. На Всесоюзную.

«Очень хорошо» — равнялось большой серебряной медали[9] — была призовая оценка, которая давала право на участие собаки во Всесоюзной выставке.

— Смотрите, привезите его в Москву в хорошем виде, — наказывал мне судья. — Чтобы был такой же лощеный! — И, видя мою радость, улыбнулся сам.


Примечания:



9

В то время, к которому относится наш рассказ, на выставках служебных собак не было медалей, а выдавался лишь диплом. Сейчас, помимо дипломов, выдаваемых всем собакам, прошедшим экспертизу, присуждаются также (при наличии полной родословной) медали: золотая (оценка «отлично»), серебряная («очень хорошо»).





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх