Глава III

МОЙ ИЗБАВИТЕЛЬ И ЛОРА

По дороге проезжал молодой человек на велосипеде; он услыхал мой крик, соскочил с велосипеда и прибежал к нам.

— Что вы сделали с несчастной собакой? — закричал Дженкинсу молодой человек.

— Обрезал ей уши и хвост, — сказал Дженкинс. — Закон, кажется, этого не запрещает?

— Смотрите, как бы вам не ответить за такое зверство! — воскликнул молодой человек.

На крик его выбежала жена Дженкинса.

— Принесите мне скорей полотенце, — крикнул ей мой защитник.

Она сорвала с себя передник и подбежала с ним к молодому человеку. Он осторожно завернул меня в него и пошел к калитке. Тут столпилось несколько мальчиков, глядевших на нас с разинутыми от удивления ртами.

— Слушай, молодец, — обратился мой избавитель к одному из них. — Хочешь заработать на пряники? Возьми собаку бережно на руки и неси ее за мной.

Он пошел по дороге, ведя свой велосипед, а мальчик понес меня за ним. Я стонал от боли, но все-таки иногда выглядывал на дорогу, примечая, куда мы идем. Мы направились в город и вскоре остановились перед одним домом на Вашингтонской улице. Молодой человек прислонил велосипед к стене, дал обещанную награду мальчику и, тихонько взяв меня на руки, пошел со мной по дорожке к заднему крыльцу дома.

Против этого крыльца была небольшая конюшня. Мой избавитель вошел туда, положил меня на пол и раскрыл меня. В конюшне играли несколько мальчиков. Увидев меня, они с ужасом воскликнули:

— О, Гарри, что случилось с собачкой?

— Ш-ш… — сказал Гарри, — не поднимайте шума! Ты, Джек, ступай в кухню и попроси у Марьи лоханку с теплой водой и губку, да смотри, чтобы мать и Лора не услыхали.

Немного спустя Гарри — так звали молодого человека — промыл все мои раны и положил на них чего-то освежающего и перевязал бинтами, так что я почувствовал большое облегчение и мог разглядывать окружающее.

Как видно, небольшая конюшня, в которой я находился, служила больше для игр детей. Везде были разбросаны игрушки, висели качели. В одном углу около стены сидела гвинейская свинка, зверек из породы грызунов, и посматривала на меня. Звали ее Джеф; мы с ней очень скоро подружились. Длинношерстный французский кролик прыгал тут же, а на плече одного из мальчиков сидела ручная белая крыса, которая крепко держалась на своем месте, несмотря на прыжки мальчика. Конюшня показалась мне наполненной мальчиками и зверями.

Белая крыса таращила на меня свои красные глазки, не обращая никакого внимания на серую кошку, глядевшую тоже на меня со своего места в глубине одного из стойл. В открытую дверь я видел греющуюся на солнце собаку-сеттера и голубей, клевавших зерна, разбросанные по двору.

Я ничего подобного не видал еще в жизни и от удивления даже забыл про боль. Когда мать была жива, мы с нею охотились за крысами и раз убили котенка. Но никогда я не видел, чтобы крысы, кошки и собаки жили все как друзья.

— А вот и Лора! — воскликнул кто-то из мальчиков, пока я предавался своим размышлениям.

По дорожке, ведущей от дома, загородив рукой глаза от солнца, шла тонкая, стройная девушка. Я тогда же подумал (и теперь мое мнение не изменилось), что не могло быть на свете краше ее. Волосы у нее были русые, глаза карие, а улыбка такая, что за одну эту улыбку нельзя было не полюбить ее с первого взгляда.

— Что за смешная собачка! — сказала Лора, входя.

До этой минуты я не думал о моей наружности, но, услыхав ее замечание, я вытянул шею так, чтобы посмотреть на себя: белая повязка на месте хвоста, я знал, не могла красить никакую собаку, и я смущенно спрятался в угол.

— Бедный песик, ты обиделся на меня? — спросила девушка.

Она зашла за ящик кролика, куда я заполз, и нагнулась ко мне.

— Что с твоей головой, милая собачка? — спросила она.

— Она простудилась, — отвечал со смехом один из мальчиков, — поэтому мы надели на нее чепчик.

Девушка побледнела и отступила.

— Гарри, — обратилась она к моему спасителю, — у ней кровь на повязке. Кто так ушиб ее?

— Щенок поранил себя, вот я и наложил ему повязку, — отвечал Гарри, подойдя к ней, и положил руку на ее плечо.

— Кто это сделал? — настойчиво повторила она.

— Я бы не хотел рассказывать тебе про то, что случилось с собакой, Лора, — сказал мой избавитель. — Я боюсь, что это слишком взволнует тебя.

— Нет, пожалуйста, скажи, я непременно хочу знать это.

Лора произнесла эти слова мягко, но так решительно, что ее двоюродный брат не мог ей противоречить и рассказал ей все про меня. Слушая его рассказ, она, видимо, сильно волновалась, и, когда он кончил, она разразилась горячими обвинениями против моего мучителя.

— Какая низость! — говорила она. — Человек совершает спокойно такое преступление только потому, что немая тварь не пойдет на него жаловаться! Как это подло, как гнусно!

Ее голос оборвался, слезы градом покатились по щекам, и, закрыв лицо руками, Лора выбежала из конюшни и побежала к дому.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх