В снегах Финляндии

(Рассказ о караульных собаках)

Все мы были взволнованы рассказами о работе наших собак в зимнюю кампанию 1939–1940 годов, которая явилась прелюдией к сражениям Великой Отечественной войны. Своеобразной репетицией перед грядущими суровыми испытаниями явилось и участие в ней собак. Уже тогда наши собаки показали, на что они способны.

Мы узнали об охотниках за «кукушками» — вражескими снайперами, о разведчиках и связистах, чутких четвероногих сторожах, в период военных действий помогавших сохранять боевую технику. Собаки помогали… танкам!

Помню, в тридцатых годах скептики утверждали (они утверждают это и теперь): в будущей войне — войне техники — собаке нечего делать. Ошиблись! Собака нашла там свое место.


…Ночь. Стужа под сорок градусов. Холмы, перелески, заболоченные низины, которые мороз сделал проходимыми. Тоненько подвывает пурга. Белым саваном укрыто все вокруг. Кажется, под ним умерло все живое; но так только кажется.

Тяжкий рокот висит над землей: танки…

Неясные, припорошенные снегом, темные массы укрылись под деревьями. В грохоте моторов не слышны человеческие голоса, лишь порой зло привзвизгнет над ухом ледяная поземка. Включишь фары — ослепительное искрение, дикая круговерть: будто сверкают рассыпанные по земле бриллианты; но уже за несколько метров луч прожектора вязнет в белой мятущейся мгле, теряет остроту и, расчлененный снежинками, угасает, бессильный перед зимней стихией.

Здесь, севернее Ладожского озера, не было «линии Маннергейма», не было и сплошной, четко очерченной линии фронта. И «малая война» показала здесь себя особенно коварной.

Мороз. Люди в тулупах. Нужно греть моторы. Выключишь — не заведешь. А если тревога, приказ выступать? Танкисты вынуждены были держать боевые машины с невыключенными моторами. Больше износ материальной части, лишний расход горючего — а что сделаешь?

Гудят танки — в ушах будто вата. В этом тягучем, тяжком, вибрирующем рокоте утонули все остальные звуки. И вдруг яркая вспышка пламени, взрыв, торопливая ружейная перестрелка, быстротечная, короткая, яростная схватка — и все стихло, только догорает взорванный танк да санитары увозят в тыл раненых.

Белофинны показали себя большими мастерами «нерегулярной», диверсионной войны. Пользуясь шумом как щитом, они подползали, снимали боевое охранение и, выведя из строя одну-две машины, сколько удастся, как злые призраки, растворялись в темноте.

В тыл полетела телеграмма. Нужны средства раннего оповещения.

Честно говоря, танкисты сильно повеселились, смеху и шуток было более чем достаточно, когда увидели, какое им прислали подкрепление. Привезли подкрепление в крытом автофургоне, в сопровождении танка, а когда фургон открыли, из него стали выпрыгивать… собаки, да, собаки! Вот так разуважили, спасибо!

Собаки были мохнатые, приученные переносить любую стужу. Таким, пожалуй, в помещении и жить нельзя: подавай свежий воздух.

Собак на первых порах никто не принял всерьез. Развлечение — конечно! Правда, собаки оказались весьма свирепыми, настроенными агрессивно, лакомства не принимали, шуток тоже не понимали, а на всякую попытку завести знакомство отвечали рычанием, показывая такие зубы, перед которыми отступали самые неустрашимые. Словом, хорошие собаки. Настоящие караульно-сторожевые.

Недоверчивое отношение к собакам вскоре сменилось на уважительное.

Правда, первая ночь прошла спокойно. Только сцапали какого-то неосторожного бойца, который попробовал сунуться к танкам. Выкатали его в снегу, порвали полушубок, к счастью, не заели до смерти — вожатые успели отбить.

Ночь на третью или четвертую поднялся сильный шум. Как раз в канун большой операции. Лай собак заглушался рокотом моторов; и все же все сразу поняли — тревогу подняли они, хвостатые. А вскоре выяснилась и причина: на земле лежал кто-то в белом маскхалате, испуганно подобрав под себя ноги и закрыв лицо, над ним щерилась разъяренная овчарка. Белобрысый финн с заиндевелыми бровями и сосульками под носом растерянно моргал светлыми водянистыми глазами, щурясь от наведенных на него фонарей. Вот он, один из призраков тьмы, приходивших к нам из буржуазной страны Суоми, взявший себе в союзники карельский мороз, северный ветер и оглушительный танковый гул! Но отныне союзники перестали служить ему.

Да, с появлением собак все переменилось. Каждая попытка противника нанести потери в живой силе и технике кончалась неудачей. Собаки не давали. Кончились внезапные налеты под покровом ночной темноты, удары из-за угла. Собаки слышали и чуяли врага, когда он еще не успел приблизиться. Танковый гул не мешал им. Ветер — мешал, если дул в сторону и относил запахи. Однако и в этом случае вероятность успеха у белофиннов оставалась очень ничтожной.

Раз от раза они вынуждены были убеждаться: их время прошло. Все. Больше не подкрадешься, не забросаешь гранатами, не пустишь в ход взрывчатку.


Серьезные собаки. Раз одну привели в землянку — погреться (небось, передрогли на морозе-то, пробирает, наверно, и их, несмотря на мохнатую шубу и сытное довольствие); пришел знакомый танкист — не трогает; а потом хотел подняться — не пускает. Оказывается, взял спички, закурил и положил в карман…

Танки ушли в бой, в рейд по тылам противника, а собаки ждут не дождутся, натягивая привязи, смотрят в ту сторону, где скрылись грохочущие самодвижущиеся крепости, даже повизгивают.

Вернулись — радуются, каждая обнюхивает «свой» танк, словно спрашивает: где был? как воевал? И, убедившись, что все в порядке, с довольным ворчанием забирается под него…

Даже у обыкновенных деревенских дворняжек порой развиваются удивительные способности. Собаки помогают хозяину — охраняют его скот, проявляя пастушью страсть и знание своего ремесла, хотя их никто этому не обучал. Теперь собаки так же «пасли» «свои» танки. Может быть, танк представлялся им своеобразным живым существом, которое нуждается в их защите? В нем — люди…

Не тогда ли у кого-то родилась мысль: а нельзя ли пустить собаку против танка?


…Ночь. Мороз. Пахнет газойлем[3], острый запах его щекочет ноздри собак. Посвистывает поземка. Холодные яркие звезды мерцают в молчаливой черной вышине. Суровая зима. Смертельная угроза затаилась в темноте. Но не пройдет смерть, не пройдет!

Караульная, сторожевая служба — древнейшая служба собаки. Но видано ли было когда-нибудь прежде: танковая часть меняет дислокацию, танки перебираются на другой рубеж — и псы с ними. Волнуются: как бы их не забыли; попрыгали в машины, поехали — успокоились. Без них теперь ни-ни! Приехали — снова пошла служба. Танкисты — отдыхать, а собаки — охранять танки. А как нужен солдату здоровый сон перед боем! Собаки подарили танкистам этот сон.

Историки свидетельствуют: в далекие от нас времена могучие псы сопровождали войска Александра Македонского, других полководцев. А еще раньше, в доисторическую эпоху, собака помогла человеку стать человеком, оберегая его покой и тем самым высвободив ум.

Но такой комбинации не бывало никогда.

Собаки оправдали себя полностью. Резко сократились потери в технике и жертвы среди личного состава. Теперь если танк и выходил из строя, то лишь в бою, не на стоянке. Забавно, теперь уже танкисты беспокоились, не видя собак. И когда пришел день — Финляндия подписала перемирие, собак стали готовить к отправке в тыл (послужили, сделали свое дело — хватит!), — группа танкистов пришла к командиру и сказала:

— Чем наградить собак? Ведь заслужили…

— Наград для собак нет, — ответил тот. — Давайте накормим их, товарищи, повкусней…


Примечания:



3

Дизельное топливо для танков («солярка»).





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх