Глава 6. Бумага и Описание мира

Несколько мыслей о восприятии «Бумаги». Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек! Это знают все.

Я живой, но я не интересую тех, кто проверяет мои документы, их интересует не то, как я существую в истинном мире, главное, как я существую в мире виртуальном, в иллюзии, иными словами, в Описании мира.

Если у меня все благополучно в Описании, как бы я ни проявился в мире телесном, это не существенно. Хорошее положение в Описании может значительно исправить и улучшить мое плохое положение в мире тел. Раньше, в советскую эпоху, в первую очередь, если обо мне хорошее мнение людей, с кем я работаю и живу, то есть хорошая Характеристика, сейчас — если обо мне хорошее мнение банков.

Иначе говоря, существование в Образе мира, в его Описании — это сущностное существование — это существование в мире Эйдосов. И мое описание там — это и есть мой эйдос. Телесное же существование — это всего лишь материализация, воплощение эйдоса.

Это странно, дико, это не хочется принимать, но это так. Когда милиционер проверяет ваши документы, вы это чувствуете, когда вы приходите с письмами к деловому партнеру, тоже.

Получается, что работа того, кто придумывает «бумажки», заполняет или пишет их, чрезвычайно важна. Без нее мы теряем какую-то сущность, и даже истинность собственного существования.

Очень похоже, что это не просто слова, не литературный оборот, а отражение того извечного закона, о котором твердят мировые религии — истинным является лишь духовное существование. Именно тело, со всей его плотскостью и материальностью является иллюзией.

Тело преходяще и скоро преходяще, бумага помнит и живет долго. Бумага о тебе, то есть твой эйдос. Поэтому люди охотятся за славой — она позволяет воплотиться в бумаге и так пережить смерть тела.

Бумага — это внешний носитель памяти, то есть образов. И если существование Описания похоже чем-то на существование духовного мира, так это тем, что мир духовный тоже хранит первообразы нас. Тут мы пришли к Платону. Это не ново, но не понято и обозвано «идеализмом», как ругательством.

Однако несмотря на то, что сопоставления эти условны, они позволяют понять значение работы писца. Да, с одной стороны, мы понимаем, что Описание мира и описание жизни не есть истинные мир и жизнь. Но с другой стороны, они, безусловно, являются указанием на то, что телесностью жизнь наша не исчерпывается. Есть и иные миры, которые нам открыты. Нужно только научиться их видеть, извлекая тонкие связи, открывающиеся через образы Описаний. Эти связи есть проявление законов, правящих миром.

Создать любой цельный мир в Описании, значит, на каком-то более или менее доступном языке воплотить законы более тонкого мира. Научить людей прозревать эти законы сквозь «Бумагу» — значит подготовить их к жизни в нетелесных мирах. Создать школу, творящую бумажные миры, значит создать храм, готовящий к переходу.

Человек, владеющий писцовым делом по-настоящему, — это жрец перехода, страж у ворот в духовный мир. Но только бы он понимал, что такое этот переход.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх