Глава 7. Образы Разума и Дурак

Вот мы и подошли к неожиданной, если бы был разговор о менеджменте, теме — к творению образов. К счастью, мы говорим не о менеджменте, а о Руководстве. И здесь этот разговор из прикладной культурно-исторической психологии вполне уместен.

Итак, дело Начальника творить Образы миров, в которых будут жить пришедшие на его предприятие люди. В отношении предприятия образами миров будут считаться как Образ всего предприятия, который записывается в Устав, так и образы мест, которые называются Мастыры и записываются в должностные обязанности.

Дело Руководителя — творить Образы действия внутри этих Образов миров. Называются такие Образы действия Должностными обязанностями. Об этом и рассказ.

Если быть кратким, то можно просто рассказать о том, как создаются Должностные обязанности. Это лежит на поверхности, но возможно, что не поняв это, к глубине и уж тем более к магической глубине работы Руководителя не пройти.

Итак, на производстве Руководитель получает в свои руки готовое предприятие, которое как-то работает в соответствии с начальным образом. При этом люди получают за свою работу деньги в соответствии в Ведомостью оплаты труда. И это основание для того, чтобы требовать с них хорошей работы, лучшей, чем они вначале делают.

Но те же люди, которые обычно в начале творения предприятия очень стараются, чтобы оно выжило, и работают не покладая рук, с полным основанием могут сказать тебе: прежде чем требовать, научи!

И получается, что главная задача при составлении Должностных обязанностей — это создать ясные, четкие и исполнимые образы тех дел, которые надо делать на рабочем месте, за которое получаешь свою зарплату.

Исходить при этом, конечно, приходится из того, чтобы общий ток Жизненной силы по предприятию не прерывался ни одним из мест. Условно говоря, заготовка должна непрерывно и естественно передаваться из одних рабочих рук в следующие прямо от места ее приобретения и до места ее продажи уже готовым товаром.

Как написать должностные обязанности таких мест? Конечно, можно засесть самому, прокрутить в воображении, как движется по Жиле нашего предприятия эта условная «заготовка», то есть необработанная еще, несъедобная сила жизни, и записать это. Недалеко не все Руководители обладают такими литературными способностями. Да и не дело это — Руководителю писать. Это дело писцов.

Поэтому он просто должен вызывать последовательно всех работников, начиная с самого первого по ходу силы, и усаживать их вместе с Главным делопроизводителем за описание их рабочих мест. Пусть работник, который, естественно, писать не мастак — затем его и брали, чтобы он работал, а не писал — просто расскажет тебе, как он видит свою работу.

Ты задашь ему все уточняющие вопросы и спросишь, видит ли он, как его место вписано в цепочку передачи «заготовки» из рук в руки до получения денег за товар. То есть видит ли он, за что и как получает зарплату? Он тоже уточнит свой рассказ или образ с помощью твоих вопросов.

А писец пусть все это запишет и сведет в единое целое описание работы, которое назовет «Должностные обязанности такого-то места».

И так последовательно всю цепочку, всю Жилу твоего предприятия.

Вот, в общем, и все дела. А теперь не помешает несколько слов о содержании этой работы, в частности, о том, что такое эти образы, которые ты будешь описывать. Чтобы понимать, что же ты делаешь.

Итак, сотворить Начала — это еще полдела. Их еще надо воплотить, довести до завершенности.

Перед Руководителем стоит задача сначала самому увидеть тот образ, который задуман, затем рассмотреть его составляющие. А состоит Образ мира из образов вещей, образов взаимодействий и образов взаимоотношений. Следовательно, Руководителю нужно увидеть, что должны делать люди, работники, чтобы создавать такие вещи и такие взаимоотношения.

Это исключительно разумная работа — увидеть образ и разложить его на составные части и шаги, которые могут привести к его воплощению.

Что тут определенно: людям, которые будут это делать, то есть будущим руководителям, необходимо уметь разбираться в искусстве чтения и воплощения образов. Этому нужно учить.

По сути, учить нужно тому, как видеть в большом образе основы, взяв которые и сделав нужные действия, ты восстанавливаешь образ, но уже как воплощенный мир. Как научиться разбираться в основах? В истотах, как называли их мазыки.

Один из основных моих учителей — Дядька — даже создал целую «науку думать», которая целиком была посвящена образной механике Разума. Мы ее помаленьку преподаем в Училище. Повторить ее положения здесь мне не по силам, поэтому я вынужден буду пока сказать лишь самые общие вещи о работе Руководителя с образами.

Как это видно из рассказов о взаимодействии и дееспособности, все упирается в способность или, точнее, неспособность создавать нужные Образы действия.

Образы действия — это тот материал, из которого состоит все, что мы делаем. Точнее, то, что заставляет нас делать то, что мы делаем.

Дурак же — это и то, что мешает делу, что может сломать любое дело, и тот, от кого считается необходимым построить защиту. Чтобы защищаться от дурака, нужно хоть немного знать, что он такое.

Дурак — слово бранное. Значит, придется поговорить о Материке и материковой брани. Брань по-русски — это сражение, битва. Материковая или матерная брань — это сражение за Материк или за Свою землю, которой оказывается твой собственный Разум. А значит, то, что ты осознаешь собой.

Вероятно, ни Разум, ни его основание (Материк), состоящее из образов простейших взаимодействий, не являются окончательным «Я». Вряд ли познание себя заканчивается на них. Многочисленные примеры пребывания людей не в разумных, а в стихиальных состояниях показывают, что за материком еще есть что изучать. Однако определенно то, что, не познав сначала свое Мышление как отражение в сознании человеческого общества, а потом Разум как отражение природы, мы к стихиальным состояниям не проходим.

Следовательно, производственная учеба с проверкой ее производством, например, в Авалоне есть изучение собственного Разума до самых его оснований. А это не сделать, если не понять, что такое способность Разума творить образы, что такое образы и как они работают.

Сама теория образов излагается в нашем учебном курсе отдельно. В отношении создания дееспособной экономики достаточно рассказать лишь об образах действия.

Образ действия—это своего рода пространство, в которое некая сила, носившая у мазыков наименование Охота, втягивает наше сознание, заставляя двигаться и тем самым действовать.

Следовательно, если вопрос стоит об определенных действиях, о достижении определенной цели, то мы должны говорить о воплощении определенного образа, который предпишет нам, какие шаги надо сделать для его воплощения.

Но эти шаги, если мы приглядимся, есть не что иное, как тоже образы, складывающиеся в воплощаемый образ. Все образы, кроме простейших, — это матрешки, и самая большая матрешка — это наш Образ мира.

Если это становится понятным, то можно рассмотреть, что образ цели — это всегда такая матрешка, подобная Образу мира, которую надо построить с помощью множества Образов действия.

По сути, мы не имеем никаких других видов образов, кроме Образов действия и Образов миров, даже если это всего лишь образ вещи, игры или взаимоотношений. Образами миров, как вы помните, занимается Начальник, а образами действий — Руководитель или тот, кто обучает людей жизни в мире предприятия.

Что же может означать страх перед изучением взаимодействия и дееспособности, который бывает у одних, или же тупое застревание на частных действиях в ущерб целому и главному, у других?

Одно из двух: либо люди не умеют строить образы действия, либо они не умеют строить и видеть Образы миров. Если, конечно, не рассматривать третьим случаем неумение строить образы вообще.

На самом деле последнее невозможно. Способность строить образы от нас не зависит. Это данность нашего Разума, связанная со способностью восприятия. Иначе говоря, образы создаются механически при восприятии Мира.

Следовательно, вопрос не в умении создавать образы, а в умении их использовать и в умении строить из них более сложные, а еще точнее — нужные образы.

Нужные образы — это всегда новые образы. Если он у тебя уже есть, он никогда не ощущается нужным. Ты используешь его как образец, не успевая задуматься. Образ ощущается нужным, только когда его нет или не хватает. Тогда мы начинаем говорить о том, что нам не хватает знаний или умений и задумываемся о том, где их взять.

Следовательно, первая задача учебного курса по изучению работы Разума с образами — создавать такие условия, чтобы ученики чувствовали себя дураками!

Вот так все странно в перевернутом мире, если хочешь прийти к себе. Однако основное учебное пособие по курсу волшебства — народные сказки, — если вы вспомните, тоже начинает с этого условия. Вначале был дурак!

Дурак — это человек неразумный, без разума, не homo sapiens.

Дурак — это основное ругательство, которое использует человечество. Оно даже не воспринимается особо грубым или запретным, потому что вместе с ним пришлось бы запретить основную часть всей человеческой культуры.

Битва против Дурака за торжество Разума ведется на протяжении всей человеческой истории всем человечеством без исключения и перерывов. По-русски она может быть названа Великая Брань.

Но Разум — это всего лишь способность сознания создавать нужные для выживания образы. Следовательно, дурак — это человек, у которого отсутствуют нужные Образы действия или мира.

Просто отсутствие Образов действия — это еще полбеды. Их можно быстро создать, но вот когда отсутствует сама инструментальная мастерская — основа, на которой и из которой они создаются — тогда дурак становится круглым.

И это выражение «круглый дурак» подсказывает нам, что же является основной способностью творить образы разума — это Образ Мира. Мир, как считает народ, тоже круглый, как и дурак.

Причем мир круглый и в пространстве, и во времени, как круглый год. Следовательно, у Образа Мира, как и у его обратного отражения — дурака, как бы два измерения — пространственное и временное.

Мир катится по годичному кругу, и в зависимости от того, в какой части года он находится, он меняет свои черты.

Вспомните, как рождается отражение этого Мира в нашем сознании. Ребенок, придя в Мир, долгое время, первые 2-3 года целиком, занят изучением мира во всех его годичных видоизменениях. Изучает он его, можно сказать, собственным телом, хотя точнее было бы сказать, сознанием. Он бьется, трется, гладится, трогает, двигает все и обо все, что встречает. В итоге он познает плотности и пустоты, жар и холод окружающего мира, которые скрываются за внешним видом вещей и предметов.

Иначе говоря, ребенок собственным телом вступает в простейшие взаимодействия со всем окружающим миром во время всех годичных изменений. И они все откладываются образами восприятия в его сознании.

Но поскольку, как считает традиционная русская культура, сознание есть все, в том числе и тело есть лишь створожившееся сознание, большая часть этих первообразов земли хранится как бы прямо в теле. А точнее, в уплотнившейся части телесного сознания, которая соответствует плотности Матери-женщины и Матери-земли и зовется поэтому Материком.

И как на материке Земном нарастает почва и делаются постройки, так и на материке человеческом строятся все последующие личностные особенности и человеческая культура вместе с общественной психологией.

Что же такое в таком случае дурак? Это просто человек, у которого не записана в материк какая-то существенная часть мира, то есть отсутствуют образы взаимодействия с этой частью мира. Соответственно, у него и нет возможности построить из этих образов-первокирпичиков какие-то образы действия или Образы миров.

Но возможно ли такое, что у кого-то отсутствует запись на материке какой-то части мира? Скажем, ребенка так берегли, что не дали вовремя познакомиться со снегом? Не дали вовремя — познакомится потом. Оттого, что негры не знают снега, они не становятся глупее, они просто не знают снега. Дурак же снег знает, но будто бы не знает его.

Вот это вот «будто бы» и объясняет самую сущность дурака. Тот, кто просто чего-то не знает, еще не дурак. Он просто не знает, и его надо научить. Но вот тот, кто не может научиться или знает, но ведет себя, будто бы и не зная, тот дурак.

Как же это может быть?

Мазыкская психология называла такой отказ учиться или же упорное «будто бы не знание» мразью. А означает это то, что в Образе мира словно бы вымораживается какой-то участок образов взаимодействия с миром. Вымораживание, замораживание и есть мразь, мерзость, которую ощущали как замерзшую грязь.

Попробуйте представить себе замерзшую грязь, но замерзшую до такого состояния, что если ее раздавить голыми руками, она потечет, обмораживая тебе руки и царапая льдинками. Кусаясь, как говорили. Мразь — это не просто отупение, это злобное отупение. Мразь всегда кусается, вероятно, потому, что она противоположна жизни и пытается ее убить. В словах «мразь», «мерзость» явно просматривается тот же корень, что и в словах «смерть», «мор», «Мара».

Мразь и мерзость, как и дурак, одни из основных бранных слов. Бранных — значит, слов брани, слов войны. Иначе говоря, любая брань есть война, есть битва, даже если она ведется лишь в слове.

Старики Тропы называли брань языком Огня, Огнем. И это очень логично. Потому что сутью настоящей брани является ярость, природа которой ощущается огненной. А что может справиться с выморозками разума, мразью, как не огонь?

Тут, правда, надо сделать примечание. В современном быту ярость стала почти синонимом ненависти и воспринимается как состояние отрицательное. Это неверно. Ярость — состояние чистое. Вдумайтесь. Оно одно и то же как при яростной брани, так и в бою или же в творчестве. Ярость не имеет никаких личностных оттенков, она всего лишь огонь, чистый и настолько сильный, насколько ты способен его пропускать. И с его помощью можно как сжигать, так и творить или спасать.

При этом, поскольку огонь ярости сам по себе не имеет никаких личностных оттенков, язык огня — матерная брань — оказывается самым точным, а значит, магическим языком.

Приглянитесь к бранящимся матерно, и вы увидите, что матерная брань никогда не бывает случайной. Она всегда поразительно точна. И если тебя приложили матом, вглядись в себя, и ты обнаружишь, что это было за дело. Всегда! Матерная брань мимо не бьет!

И если кого-то матерно бранят, значит, у него мразь на материке, значит, ему восстанавливают разум и изгоняют круглого дурака. Простого дурака просто называют дураком, не переходя к Огню, то есть матерной брани, и учат.

Матерная брань указывает не только на отсутствие образов, но и на отсутствие способности или желания учиться — это и есть мразь — замерзшая грязь разума. А грязь — это такое вещество, которое формы не держит, то есть образов не принимает. Сколько из нее ни лепи, она опять растекается. Да при этом еще отнимает жизнь работающего, потому что холодная. Попробуйте полепить что-то из промерзшей грязи.

Следовательно, мразь — крайнее состояние дурака — вещь опасная для жизни на земле, враг действительный. И вся эта битва Разума, Великая брань ведется человечеством не случайно. И мат звучит над планетой вполне оправданно, защищая нас, наших детей и наше будущее от крадущей жизнь глупости. Если мы захотим вглядеться в это мифологически, то внезапно погрузимся в те состояния, которые описываются в древнейших книгах человечества, составленных еще мудрецами — риши, как, например, Веды.

Бесконечная битва со злыми духами, бхуттами, похищающими нашу жизнь, здоровье, силы, гобино-благополучие, — это, в первую очередь, битва с мразью и глупостью.

И мы с вами в неоплатном долгу перед этой самой изгоняемой и порицаемой матерной бранью, которая, слава богу, живет пока и не сдается, очищая мир от скверны, выжигая в нем зло.

Конечно, такой взгляд на брань многим покажется не только неожиданным, но и достойным осуждения. Не спешите, а сразу приглядитесь к тому, что в вас изготовилось осуждать. Это мерзкая штука. Сейчас она закричит о приличиях или просто заткнет уши. Она даже слышать не может этих слов, не то что их говорить. Кстати, примерно, как и видеть половые органы. Правда? А ведь это то, что дало нам жизнь, а?

Эксперимент. Понаблюдайте за собой сейчас, когда я продолжу разговор. Итак, давайте поговорим о половых органах, гениталиях человека в медицинском аспекте проблемы. Что происходит? Отозвалось что-то внутри словами: Ну в медицинском это еще куда ни шло?..

А вы обратили внимание, что при этом я перешел с русского языка на особый язык, который можно назвать тайным. Ни одного русского слова, кроме «половых», да и то бы заменить на какое-то приличное слово вроде «креативных»! Но пока не получается. Совсем ведь не поймут люди, что же я хотел сказать!

О продолжении жизни нельзя говорить прямым языком — это запрещено общественной нравственностью. Проще говоря, не принято и осуждается.

Можно свалить этот запрет на христианство. Оно, мол, объявило греховным то, без чего жизнь невозможна. В итоге все нарушают запрет и вынуждены платить за прощение грехов. И деньгами, и управляемостью. Это и верно, и неверно. Церковь, кстати, не только христианская, действительно использует подобные нравственные запреты к своей выгоде, но запреты эти появляются ранее. Церковь лишь приспосабливается к ним, делая людей управляемыми, а за нарушения получая плату.

Нет, тут корень глубже. Иметь правила приличий выгодно самому обществу, то есть всем нам и каждому в отдельности, чтобы все были управляемыми. Иначе — страшно! Иначе — непонятно, как жить рядом с этим зверем по имени «человек»! Об этом я надеюсь написать значительно подробнее в книге по общественной психологии, как ее видел народ.

Пока же нам надо понять, что в основе приличий лежит простейшее понятие — запрещать надо именно то, что невозможно не нарушить. Тогда ты — постоянный нарушитель, а значит, постоянно виноват. А это значит, что в битве, которую ведет общество, чтобы сделать тебя управляемым, в твой тыл забрасывается десант.

Как только в тебе поселяется вина, ты непроизвольно сбрасываешься в тот возраст, в котором за вину били, а ты был так слаб, что вынужден был покоряться. Тот маленький ребенок, которого многие годы приучали жить сломленным, просыпается в тебе и овладевает твоим сознанием. И ты в своей битве с обществом избираешь сдаться.

И «битва с обществом» — не пустые слова. Любое нарушение приличий — это попытка выйти за те рамки, которые старики мазыки называли стойлом. Это попытка обрести свободу. Приличия — это то, что при лице, которое нельзя терять. Исследования антропологов XX века определенно показывают, что потеря лица означала рабство. Самое настоящее рабство за потерю лица или чести.

Но раз лицо можно потерять, значит, оно не лицо, а личина, маска, ящик, разрисованный знаками покорности. И любой встречный внимательнейше следит за правильностью исполнения этих заклятий и с наслаждением бьет за их нарушения. Мы сами и рабы, и тюремщики...

Половые органы — это неприлично. Естественный запах — неприлично. Жизнь большей частью тоже... Так же и Брань.

Но неприлично — это значит всего лишь не в ящике, не в стойле. Неприлично — это там, где жрут, срут, размножаются! Неприлично — это там, куда сбегают, чтобы не задохнуться и не подохнуть. Глотнул живого воздуха — и обратно в мундир! Обратно в ящик! Пока место не заняли.

Приличия — это способ умереть спокойно. Но там, где идет битва за жизнь — на войне или на поле — люди забывают о приличиях. И им это прощается. Нравственность, как хорошо расчесанная и промытая лосьонами породистая сука, затыкается и делает вид, что не слышит, как матерятся военные или крестьяне. Самое большее, она в репортажах с полей битв вырезает «нехорошие» слова, чтобы хоть те, кто будет слушать, не испортились и этих слов не узнали!.. Анекдот!

«— Дочка, ты опять рассталась со своим парнем ? — Он знает слишком много неприличных песен, мама!

— Что, он так прямо их при тебе и пел?! • ••

— Нет... Но он их все время насвистывал!»

Раз мы все всё знаем, значит, плохо не знать, плохо — произносить или делать! Заметьте, тому, кто не произносит нехорошие слова, надо знать их лучше, чем матерщинникам. Матерщинник-то их лепит, не задумываясь, а ты все время должен их помнить и следить за собой, чтобы случайно не вырвалось, это раз, а во-вторых, следить за окружающими, чтобы тут же показать им свое отрицательное отношение и что ты не такая! Пусть не думают!

Значит, вопрос не в том, чтобы знать и владеть, вопрос в том, чтобы не дать себя ударить за знание и владение. Следовательно, матерная брань не плоха и не хороша — она осуждаема! Она делает тебя уязвимым. А ты не хочешь боли.

Сама по себе она всего лишь называет какие-то вещи своими именами. И вещи важные, без которых не обойтись. И даже ты, самый ханжа из ханжей, не можешь не говорить «о проблемах сексуальных интеракций со своим эротическим партнером», когда, к примеру, приходится попросить его «надеть средство презервации на эту штучку... Как бишь ее по-русски? Пенис, кажется!»

Раз все люди, всё человечество так или иначе используют брань в своем каждодневном общении, значит, она передает что-то жизненно важное. И это надо изучать, а не скрывать. По крайней мере, тому, кто хочет прийти к себе.

О, нет! Я не призываю всех подряд начать материться. В Тропе, кстати, мата в быту вообще не слышно. А если он где-то и появляется, значит, идет какая-то работа с подсознанием пациента, где он хранится. Более того, старики прямо говорили, что матерной брани не должно быть, как не должно быть войны... Именно поэтому, чтобы не было ни войны, ни брани, нужно их не запрещать, а убирать сами причины, их вызывающие.

Что же касается дурака, то ясно видно, что вопрос не в отсутствии нужных образов простейших взаимодействий. Тут придется поговорить, условно говоря, о психологической механике этого явления. Когда американский негр попадает в Россию на мороз, он тут же научается носить шубу и шапку. Иначе говоря, добавляет к. Образу мира недостающие образы.

Дурак же не может добавить к своему Образу мира того, чего не знает или не имеет как раз потому, что оно у него уже имеется.

Внутренняя механика разума, использую пока это всем понятное слово «механика», проверяет Образ мира на соответствие действительному миру и говорит: данная часть мира в образе отражена верно, добавлять нечего! А дурак остается дураком.

Это значит, что образы есть, но они перекрыты каким-то запретом и их нельзя использовать. Этот запрет и есть основа Мрази. Называется он в народе Проклятием.

И единственное, что можно и нужно тут делать — это восстановить этот участок разума.

Как?

Погрузив человека снова в то детское состояние знакомства с миром, когда он собирал эти образы простейших взаимодействий, и выявив через это, как, когда и какое проклятие на него наложено.

Проще сказать, человека надо заставить делать как раз то, что он делать не может или не умеет. Человек разумный может все, что необходимо для выживания на земле, просто по определению, то есть исходно. И сразу, не учась. Просто потому, что он живет и он разумный. И точно так же, без напряжения он может научиться всему более сложному сам с одного взгляда, если оно лежит в рамках обычной культуры.

В нашем обычае, в нашем быту, который отлажен и доведен до совершенства за тысячелетия жизни в определенных земных условиях, нет ничего, что бы превышало человеческие возможности, точнее, естественные возможности человеческого Разума.

Если человек подходит к крестьянскому делу и, поглядев на него, не может выполнить, значит, на нем лежит проклятие, которое является помехой и должно быть снято очищением.

Очищение от этих проклятий всегда делается огнем — или бранным в быту, или Кресом при особой знахарской работе. Крес — это живой огонь, как его называли крестьяне.

Очищение Кресом, кресение — особый вид беседы, как и брань, имеющий целью довести помеху, мразь, выморозку разума до осознавания человека. Называлось это изгнанием одержимостей.

Звучит это очень по-колдовски, но по сути является одним из народных способов психотерапевтической беседы. Не более. Поэтому проще было бы сказать, что благодаря осознаванию, которое приходит во время такой психотерапии, ты должен стать Хозяином всего себя. Ничего инородного и неуправляемого мною во мне быть не должно. Как и в предприятии, кстати.

Подробнее это рассказывается и показывается в учебном курсе психотехники в Училище народной культуры Тропы.

Осознавание в таком случае оказывается обнаружением и возвращением к использованию закрытых проклятиями участков Разума или образов, из которых эти участки состоят.

Конечно, сами приемы погружения недееспособного человека в те состояния, когда он был проклят, и его Разум выморозился и теперь не понимает дела, надо расписывать подробнее в отдельном курсе. А поскольку наша задача — создание дееспособных предприятий, то такой курс нельзя составить в общем. Он родится из прикладных задач, которые будет ставить жизнь перед нашими предприятиями и их работниками.

Убирание помех в достижении главной цели предприятия— получении прибыли— и дает очень точно приспособленный к нуждам производства учебный курс восстановления дееспособности Разума предпринимателей.

Он-то и является основой работы Руководителя, обучающего свою дружину. У Руководителя нет иной цели, кроме создания жизнеспособного Предприятия в соответствии с образами Начал. Значит, у него нет задачи раскрывать какие-либо иные способности своих людей, кроме тех, которые позволят Предприятию достичь свою цель и стать сильным и успешным. А это значит — хорошей основой для тех, кто мечтает пойти дальше.

Но дальше Руководитель не ведет, как не ведут и Начальник и Управляющий.

Однако, единожды пройдя всю битву за создание живого Предприятия и вычистив у себя все, что мешало тебе, ты всегда будешь иметь возможность воплотить свою Мечту как живой Мир.

Если ты справился с Предприятием, ты сможешь справиться с чем угодно. Даже с Жизнью, будем надеяться!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх